Папе

Кружится в сером небе снег пушистый, Морозный воздух пробирается под кожу. И тишина стоит - нельзя пошевелиться, И от печали скрыться невозможно. В свинцовых тучах прячется высокий, Став тонкой нитью, шпиль Адмиралтейства. Он как мираж, прозрачный и далекий, Всегда таким большим казался в детстве. На улицы забвенье опустилось - И Лиговский молчит, и шумный Невский. И от чего-то сердце вдруг забилось Так сильно, что ему как в клетке тесно. Неспешно в голове блуждают мысли, Сменяя как в проекторе друг друга. И лист бумаги на столе ложится чистый Среди отсутствия каких-то либо звуков. По водной глади белой целлюлозы Скользит перо в зажатых пальцах тонких, Под вальс снежинок в воздухе морозном Чернил дорожки превращая в строки. *** Мой дорогой отец… Вы мне простите, Что вам я не писал довольно долго. Среди водоворота всех событий Мне захотелось рассказать так много. Я знаю, вы хотели бы услышать, Что ваш ребёнок не столкнулся с горем, Что вы, как и любой другой родитель, Хотите знать, что в жизни все спокойно. Не знаю, отчего мне так сегодня Даются строки тяжелее, чем обычно. Наверное, все дело лишь в погоде… Хотя она получше, чем в столице. Сегодня в городе невероятно тихо, Как будто всюду обложили ватой. Мне даже голос внутренний не слышен, Он словно замер, тишиною той прижатый. Вы знаете, как я о вас скучаю… С уходом вашим мир стал порван в клочья. Я до сих пор, отец, их собираю, Надеясь пазл когда-нибудь закончить. Отец, той ночью страшной мне казалось, Что нет несчастнее меня на целом свете, Что жизнь на «до» и «после» разорвали Слова те: «Пётр - мёртв. Нужен наследник.» Меня облили ледяной водою Те взгляды, что смотрели равнодушно, Когда остался я наедине с собою И с этим горем, никому не нужен. Но, знаете, мне светом тем далеким, Что, как маяк, заблудшим светит ярко, Стал человек, кого считал я строгим И даже ненавидящим когда-то. Да, папа, этим светом стал учитель, Которого я почитал, как Бога. Единственный, меня тогда увидел, Как сжался я в комок в углу далеком. Он дал мне смысл и веру, чтоб жить дальше, Учил, что все когда-нибудь проходит, Что в жизни есть не только лишь печали, Что счастье наши души не обходит. И, знаете, отец, за всей завесой Его не самых тёплых чувств в мой адрес, Я разглядел в глазах его небесных, Что есть другое что-то, что он прячет. Себе признаться сам не мог я долго, Что трепетно и горячо люблю я До той поры, пока не протянул он Мне руку, приглашая: « - Потанцуем?..» И я пропал в его глазах бездонных, Не замечая ничего на свете. С тех пор моя любовь бурлит потоком И мир окрашен в самом ярком цвете. Я знаю, папа, вы с ним были в ссорах, Я слышал ваши яростные речи. Его вы называли непокорным, Влюблённым лишь в себя и залп картечи. Вы говорили, что он груб, тщеславен, Что он с собой приносит только горе, Но я тогда был с вами не согласен. Как и сейчас. Я ослеплён Москвою. Когда он мне открылся в своих чувствах, Не мог я счастью своему поверить… Но кто же мог узнать, какие муки Нам предстоят. Никто бы не поверил. О, сколько раз я проходил по краю лезвий, Отчаянно молясь, что это сон мой… Но он был рядом, был со мною вместе. И оттого, отец, я был спокоен. Я не хочу тревожить вашу память Подробностями страшных наших бедствий. Скажу я только, что лишь с ним я счастлив, И что люблю я сильно, как и прежде. Он дарит мне спокойствие и радость, Пусть коротки и рéдки наши встречи. Но каждый раз в его глазах встречаю Я тот огонь, горящий в его сердце. Да, в чувствах он совсем немногословен, Но это для меня совсем не важно, Ведь знать, что для меня на все готов он, Дороже, чем стихов многоэтажки. Мой дорогой отец… Ваш сын так счастлив… Счастливее любого на планете… Найдя великую любовь в его объятьях - Обрёл сокровище, дороже всех на свете. Скажу вам напоследок, что скучаю И не перестаю любить и помнить, папа. Я буду счастлив, я вам обещаю. Любимый не допустит, чтоб я плакал. Прощайте, мой родной и самый близкий, Тот, кто мне до сих пор как воздух важен. Храни вас Бог под крыльями своими. С любовью, ваш желанный сын. Ваш Саша. *** Вновь пустота. Все мысли испарились, Как белый флёр тумана летним утром. И в воздухе морозном всё кружились Снежинки белые, танцуя вальс друг с другом. Написанные строки в белом море Скрываются за гербовой печатью. И руки тонкие с любовью их относят К другим, в шкатулку с гравировкой «Папе».