От ненависти до...ненависти?

Яркое солнце в середине сентября палило нещадно. Совсем как-то не по-осеннему. От жары хотелось скрыться где-нибудь под кондиционером, но группе «Б» было суждено плавиться на поле, потому что по расписанию стояла физкультура. Даша чуть ли не мурчит от удовольствия. Сидит прямо на асфальте между разведенных ног Яны, которая уже минут пятнадцать то заплетает, то расплетает её волосы. Лента в инстаграмма и эти прикосновения были гораздо интереснее гундежа бывшего футболиста, который прямо сейчас пытался выяснить, кто такой Шуцкий. Звягинцева даже не вникает, когда приходит Дрочер и вежливо здоровается со всеми, ведя себя ещё страннее обычного. Все сегодня какие-то странные, так что она уже и внимания не обращает. Лена, к примеру, сидит не с ними, а лежит головой на коленях Макеева, который тоже лениво перебирает длинные волосы одной рукой. Вторая у него в бандаже болтается. Женя какая-то нервная и озлобленная больше обычного. Даже Ковалёв дерганный. — А я чё, много пропустила в пятницу? — Тихо спрашивает у Яны, не поворачивая головы, чтобы она ни в коем случае не прекращала свои действия руками. — Ты чё, Даш? Я же писала тебе в субботу утром. — Фыркает рыжая и просто выхватывает телефон из рук подруги, получив возмущенный взгляд в ответ. Тычет пальцем по экрану несколько раз и отдает обратно в руки, снова возвращаясь к своему занятию. — Читай, а то я как-то не планирую тебе всё снова рассказывать. — Да мы с Кристиной ездили за её неебическими масками для лица. Весь день убили на это, а в воскресенье я проспала почти весь день. — Оправдывается Звягинцева и опускает глаза на, непрочитанные ею, сообщения. «Ты куда так резко сорвалась вчера?» «Привет» «Фил Даню с лестницы спустил» «Лена с ним че-то мутит. Я хз» «Эти придурки хотели его и Женю напоить. Почти всю неделю слали ей сообщения, типо от него» «Типо, чтобы Женя на него набросилась и трахнула, а они засняли» — Уебки, блять. — Цедит сквозь зубы Даша, глядя, на пинающих мяч, парней. А затем оборачивается к Хомяковой. — Я бы на твоём месте им бы месть какую-нибудь замутила. — Ага, слабительное в чай подсыпать. — Пускает смешок Яна, щурясь от солнца. — Ну, или вещи там сжечь, как Дашка сделала. — Какие это я вещи жгла? — Ууу, тебе, может, таблеточек попить для памяти? — Смеется рыжая, похлопав подруге по лбу. — Два месяца назад ты скейт Бойко сожгла у мусорке возле курилки. Как вообще такое забыть можно? — Это не вещь, а вредительство для пешеходов. — Хмыкает блондинка, но тоже смеется, вспоминая разъяренное лицо парня в тот момент. — Но мысли у тебя правильные. Так чё, Жень, мстить будем? — Да не, — Отмахивается Хомякова. — Они ж извинились. Звягинцева махнув на неё рукой, закуривает шоколадную сигарету. Не хочет — не надо. Хотя уже даже было пару мыслишек, как можно было бы подпортить жизнь мужской половине коллектива. Возможно, в ней слишком сильно клокочет злость только лишь на одного из парней. Никита был одной из самых основных причин, почему она не заходила в социальные сети все выходные. Не то, чтобы она думала, что он станет писать ей вдруг после того, что она сделала. Устроила, блять, проверку. Ответа на вопрос о том, чем руководствовался её пьяный мозг, определенно, не было. И был ли тот поцелуй действительно просто попыткой выяснить, как к ней относится Никита? Или чем-то большим? С чего её взгляд то и дело натыкается теперь на него? В коридоре, когда он на подоконнике сидит и смеется рядом с Максом, пока она проходит мимо вместе с Леной, которая что-то активное рассказывая про Макеева, но она не слушает, засматриваясь на широкую улыбку предмета своей ненависти. В курилке перед психологией, когда они все вместе стоят, не сразу осознает, что слишком пристально наблюдает за длинными бледными пальцами, обхватывающими сигарету. Как у него кадык дергается во время разговора. Как обхватывает изогнутыми губами фильтр, затягиваясь. Ей, пиздец, как хочется оказаться на месте этой сигареты. Осознав это, Даша чуть ли не спотыкаясь уходит подальше от пандуса для инвалидов. Сердце колотится, как бешенное, а зубы уже настолько истерзали нижнюю губу, что там теперь и живого места нет. Музыка режет по ушам. Её звали на эту вечеринку, но она не пошла. Настроения как-то не нашлось, чтобы улыбаться и развлекаться. Сегодня месяц, как родителей нет. Снова напиваться, чтобы забыть об этом не хочется. Ещё и Кристина дома вещи всё перебирает. Решает, что выбросить, а что на благотворительность отдать. Дашу от неё тошнит. Поэтому и хотела провести весь вечер в компании Паши. Единственный, чью компанию, она сейчас вынесет. От предвкушения уютных объятий и успокаивающего голоса парня, ей хочется улыбнуться. Но она уже отправила ему семь непрочитанных сообщений и трижды звонила, поэтому поводов для радости маловато. Взгляд то и дело цепляется за знакомые лица в обставленной трешке. Одноклассники, ребята со школы…От колейдоскопа разношерстной толпы спасает то, что её несильно кто-то тянет за руку к себе. — Паша сказал, что ты не придешь! — Перекрикивая басы, говорит Марина — девчонка из параллели и завсегдатая таких тусовок. — Где он? — Только это хочет знать, а не слушать треп обдолбанной тусовщицы. Марина, на удивление, только направление в сторону одной из дверей в комнату показывает, и ничего не говорит при этом. Звягинцева устало вздыхает и тут же идет туда. Но дверь закрыта. Хмурится, оглядываясь по сторонам. Блять, надо просто забрать Пашу и уебывать отсюда. Закрылся, скорее всего, потому что дует там сидит и ни с кем делиться не хочет. При таком шуме, хоть кулаком долби, всё равно не услышит. Поэтому блондинка достает шпильку из кармана и толкает, через пару несложных махинаций, несчастную дверь. И замирает на пороге, чувствуя, как на плечи оседает что-то липкое и вязкое. Мужская спина, протяжные женские стоны. Пашина рука, держащая черные волосы Алины, изгибающейся в позе собаки. — Даш… Даша! Это…Блять! Паша был человеком, который восхищался ею. Перебирал бесконечно рисунки и наброски. Улыбался улыбкой чеширского кота и дарил полную уверенность, что в этом мире только они вдвоем. А Алина была ближе родной сестры. Они выросли вместе. Теперь же Даша могла их только поблагодарить за лишний повод периодически глотать успокоительные. И отвесить поклон за паническую боязнь привязываться к людям и проблемы с доверием. Постоянное ощущение, что кто-то из её каждодневного окружения в любой момент оставит её одну, научило реагировать на всех, как на прохожих. Смотреть на людей открыто, а не сквозь призму розовых очков. — У тебя всё нормально? — Плюхаясь рядом, спрашивает Яна, пытаясь на лице подруги прочитать хоть одну из причин странного поведения. Ей вообще кажется, что сегодня все, как будто обдолбались, а с ней не поделились. — Заебалась, если честно. — С тяжелым вздохом отвечает блондинка, откидывая голову на спинку кресла. — Понедельник же. — Театрально разводит руками рыжая, заставив слабо улыбнуться. Действительно. Никто не любит понедельники. Жаль только, что у Даши настроение не от дня недели такое паршивое. Домой даже спешит сегодня. Нет ни малейшего желания видеть Бойко в своём поле зрения больше положенного. Выкуривает косяк, лежа в ванной, пока Кристина не приехала с работы и листает ленту новостей в контакте, наслаждаясь ароматами, витающими вокруг. Кажется, она опустошила на треть половину запасов всяких пахучих фиговин старшей сестры. Но как-то всё равно, что она там будет завтра утром кричать. 21:34. Никита Бойко «Поговорим?» Даше кажется, что её отпускает в тот самый момент, когда она открывает сообщение. Хочется смачно обматерить весь гребанный мир за свою тупость, потому что нужно было сразу его в черный список добавить. Даже десять раз подряд перечитывает одно слово, будто, пытается убедиться, что это не плод воображения.

21:41. Дарья Звягинцева

«О чём?»

21:43. Никита Бойко «Блять, о погоде» «Не включай дуру, Звягинцева»

21:49. Дарья Звягинцева

«Жарковато для сентября. Глобальное потепление, наверное)»