Мой любимый враг

      Ноябрь принёс в Хогвартс холода и редкие снегопады. И если горы, высившиеся на горизонте, были уже полностью белыми, то окрестности замка пока ещё были серо-бурыми и унылыми. Время от времени воздух наполнялся этим морозным предвкушением снегопада, но в итоге тучи дарили ожидавшим бурана ученикам лишь редкие снежинки. Они медленно планировали и опускались на землю, но их было слишком мало, чтобы укрыть белым ковром хотя бы траву.       — Мерлин, что с погодой? Хочу снега! — Гермиона грустно смотрела в окно, направляясь на завтрак.       — Зачем тебе снег, Грейнджер? — Драко улыбался, видя, что Гермиона надулась, словно ребенок, которому не дали конфету.       — Да ладно, Драко, первый пушистый снег, как волшебство. Что-то из детства. Я люблю, когда идет снег. — она пожала плечами. — Только не говори, что не любишь пошвырять снежки, поваляться в снегу?       Он серьёзно посмотрел на неё.       — Нет. Не может быть. — Гермиона остановилась и осуждающе глянула на слизеринца. — Драко Малфой, мне жаль, но нам нужно расстаться. Я могу вытерпеть многое, но только не этот серьёзный взгляд, когда разговор заходит о снежках.       Драко покачал головой и рассмеялся. Он взял её за талию и притянул к себе.       — Нет, Грейнджер, ты от меня так просто не отделаешься. — он чмокнул её в нос. — И я люблю подурачиться, играя в снежки, но не вижу в этом магии. Просто детские забавы.       — А ещё меня занудой называют. — фыркнула девушка и улыбнулась. Она взяла парня за руку, и они продолжили путь.       — Так как там дела у Поттера и Пэнси? — спросил Драко.       — Они оба твои друзья, спроси у них сам.       — Ты же наверняка всё знаешь. Так расскажи мне. — не унимался блондин.       — Нет. Хочешь узнать — спроси. Я тебе не сова, чтобы передавать новости. — отрезала девушка, строго глянув на Драко.       — Так и хочешь, чтобы я поболтал с Поттером по душам?       — Именно этого я и хочу. — ответила Гермиона.       Драко закатил глаза, пробурчав что-то про невыносимых женщин и надоедливых гриффиндорцев.

***

      Завтрак, как и всегда теперь, проходил шумно и весело. Под шуточки Забини, смех Джинни и Астории, рассказы Луны о кизляках и каких-то там ещё несуществующих, но забавных животных.       Почта прибыла вовремя, и зал наполнился шелестом крыльев. Перед Гермионой упал номер «Ежедневного пророка», ничего особо интересного там не писали, но привычка просматривать газету так и осталась с прошлых тревожных времен.       Драко сова принесла конверт. Гермиона узнала печать Азкабана. Она тревожно поглядывала на блондина, пока тот читал письмо. И ей совсем не нравилось каменное выражение его лица.       — Блять. — рявкнул он, и на мгновение зажмурил глаза, будто пытался прогнать ужасное видение.       — Драко, всё нормально? — осторожно спросила она.       — Всё отлично. — ответил он резко и все взгляды обратились к нему. — Я сказал, всё нормально. Что вы все смотрите, продолжайте заниматься своими делами.       Пэнси нахмурилась. Гарри открыл рот и снова закрыл, будто забыл, что хотел сказать. Блейз и Тео переглянулись.       — Драко. — Гермиона коснулась его плеча.       — Я сказал, что всё нормально. — он открыл рот, чтобы сказать ещё что-то, но она прервала его.       — Я слышала с первого раза, Малфой. Я не глухая. И если всё действительно нормально, то веди себя соответственно. — спокойно ответила Гермиона, но с ноткой раздражения в голосе. — Не нужно срываться на нас.       Он смотрел на неё со злостью. Она знала, что злится он совсем не на неё, но этот взгляд ей всё равно не нравился. Он коротко кивнул. Затем поднялся, вышел из-за стола и быстро покинул Большой зал.       Гермиона вздохнула и взяла кубок с соком. За столом всё ещё было тихо, и она обвела всех взглядом.       — Он не со зла. Не принимайте на свой счет. — она поджала губы и встретилась с обеспокоенным взглядом Блейза. — Это письмо из Азкабана. Знаете, Люциус обычно ничего хорошего не пишет.       — Он нагрубил тебе. — сказал Рон сквозь зубы.       — Это же Малфой, грубит он совсем иначе. — она постаралась улыбнуться. — Рон, не надо. Он уже пожалел о своем поведении. Я уверена. Он не хотел этого.       — Защищаешь его опять? — спросила Джинни с укором.       — Я всегда его защищаю. — она пожала плечами.       На самом деле, грубость Драко беспокоила её меньше всего. А вот то, что вызвало такую реакцию, действительно вызывало беспокойство.       Доедали они почти в тишине. Драко так и не вернулся на завтрак.       Не появился он и на уроках. Гермионе пришлось врать, что он плохо себя чувствует. После зельеварения она отправилась в башню.       В гостиной было тихо и ни намека на его присутствие. Она подошла к двери его спальни. Могла бы войти без стука, но понимала, что он хочет побыть один. Вторгаться в его гордое одиночество она не хотела.       Она негромко постучала. Ответа не последовало.       — Драко, это я. Я сказала преподавателям, что ты, кажется, что-то не то съел, и плохо себя чувствуешь. Если кто-то вдруг спросит. Драко, спустись хотя бы на обед, тебе нужно поесть. Пожалуйста.       Она не стала больше задерживаться у его двери и ушла на обед. На него он тоже не явился.       — Он решил себя голодом заморить? — спросила Пэнси, неизвестно к кому обращаясь. — Идиот.       — Ты заходила к нему? — Гарри тоже выглядел немного обеспокоенным.       — Нет. Решила не тревожить. Хотя я вообще не уверена, что он был в своей спальне. Но мне не нравится всё это. — ответила Гермиона.       — Раньше у него были такие бзики, когда Люциус чудил. Видимо, что-то там не очень приятное было, в том письме. — вмешался Тео.       Гермиона вздохнула.       — И что он делал раньше? — спросила она, обращаясь к Забини и Нотту.       Блейз пожал плечами.       — Уходил и бродил где-то один, напивался в выручай-комнате, летал, трахал всё, что движется. — на последних словах Пэнси дала Блейзу подзатыльник, а он сам закрыл рот рукой.       — Ну, уверена сейчас, если бы он вздумал решать вопрос сексом, то трахал бы исключительно меня. — на этих словах Рон сделал вид, что его стошнило. — И так как я сижу тут с вами, значит, проблему он решает другим способом. Я поставила бы на полеты.       Все переглянулись.       — Я схожу на поле для квиддича, посмотрю там ли он. — сказала Гермиона.       — А мы посмотрим в старых местах, где он любил прятаться и напиваться. — сказал Тео.       — А я вломлюсь в его спальню. Не буду такой миролюбивой, как Гермиона. — Пэнси поднялась на ноги.       — Я с тобой. — сказал Гарри и тоже встал.       Рон вздохнул.       — Покручусь у выручай-комнаты, пожалуй. Раз уж у нас операция по поиску Малфоя. Войти не смогу, но вдруг он сам выйдет. — сказал Уизли, и все взглянули на него с удивлением, но промолчали.       Луна, Невилл и Астория остались за столом с Гермионой.       — Может, мы просто походим по замку, вдруг где-то встретим его? — предложила Полумна.       Гермиона была благодарна этому желанию ребят помочь хоть чем-то.       — Спасибо. — ответила Гермиона.       Луна улыбнулась, и вся троица поднялась на ноги и вышла из зала. Грейнджер оглядела стол и покачала головой.       Малфой, блять, ну что за детский сад!

***

      Она издалека поняла, что это он. Слишком резкие движения метлы. Злые, если так можно выразиться.       Она недолго посмотрела на него и направилась к трибунам. Сидеть, естественно, было холодно, поэтому она накинула на себя согревающие чары и достала книгу.       Через какое-то время к ней присоединились Гарри и Пэнси. Потом пришёл и Рон.       — Я здесь, чтобы хорошенько ему врезать. — буркнул рыжий и посильнее закутался в мантию.       Гермиона накинула согревающие чары и на Рона. Гарри и Пэнси справились сами.       Затем, все вместе появились Джинни, Блейз, Тео, Луна, Невилл и Астория. Вся компания сидела на трибунах, иногда посматривая в небо, в надежде, что Малфой замерз, наконец, и скоро спустится.       — Грейнджер, после этих полетов можешь его бросить, потому что там у него точно всё отмёрзло. — с улыбкой сказал Блейз.       — Согревающие чары и в воздухе работают, Забини. — ответила она, не отрываясь от книги.       — Ну да, точно. — Блейз закатил глаза. — Мы тогда так и до завтра можем его ждать.       — Я подожду. — отозвалась Пэнси. — Чтобы помочь Уизли надавать ему по морде.       — Давайте вы не будете бить моего парня?! — серьезно сказала Грейнджер.              — Да, Гермиона и сама отлично справится. Не в первый раз, кстати. — подал голос Гарри и они с Роном захохотали.       Гермиона цокнула.       — Никто не будет его бить! — она окинула всех уничтожающим взглядом.       Друзья понимающе закивали.       Они просидели около часа, иногда переговариваясь и рассуждая, что чем дольше Малфой в небе, тем больше его шансы получить от кого-нибудь хороший подзатыльник, как минимум.       — Он же специально не спускается? Надеется, что мы уйдем? — спросила Джинни, отрываясь от свежего номера «Ведьминого досуга».       — Да. — спокойно ответила Грейнджер.       — Ну всё, с меня хватит. — Пэнси поднялась на ноги.       Она направила палочку на своё горло, и в следующую секунду её голос разнесся над стадионом:       — Малфой! Мы никуда не уйдем! Либо ты спускаешься сам, либо я шарахну тебя конфундусом!       Гермиона подняла глаза. Он продолжал летать, не снижаясь.       — Серьёзно? — рявкнула Пэнси.       — Твой Конфундус его не достанет и он достаточно умен, чтобы это понять. — ответила Гермиона, глядя в небо.       Она взмахнула палочкой и в воздухе появилась полупрозрачная светящаяся выдра, весело кружащая вокруг Гермионы.       — Драко, милый, спускайся вниз. Пожалуйста. — сказала Гермиона зверюшке и та упорхнула.       Блейз присвистнул.       — Спасибо Мерлину, что ты никогда не говоришь со мной таким тоном. — сказал слизеринец.       — Со мной говорила. Было жутко. — сказал Гарри тихо.       — И со мной. — поддержал Рон. — Малфою повезло, что при этом он её взгляда не увидит.       Грейнджер медленно повернулась в сторону друзей.       — Вот-вот. Этого взгляда. — сказал Гарри и поежился.       — Думаешь, что это сработает? — спросила Астория, прижимаясь к Тео.       — Если он не совсем идиот, то должно. — спокойно сказал Гарри.

***

      Гермиона вернулась к чтению книги. Если час назад она была просто обеспокоена, то теперь она была очень обеспокоена и при этом еще и очень зла.       — Сработало. — сказала Луна.       Гермиона не стала поднимать голову и смотреть. Она хотела одарить Драко таким взглядом, чтобы у него ноги подкосились. А если она увидит его измученного полетом, в расстроенных чувствах, то тут же растает. Она себя знала.       — Какого хера, Малфой? — Гермиона краем глаза уловила движение слева, понимая, что Блейз встал на ноги.       — Я. . — начал было Малфой, но сказать ему не дали.       — Мы вообще-то беспокоились за тебя! — запищала Пэнси.       — Устроили поисковую операцию! — заметил Тео.       — Мы весь замок обшарили! — грозно вставил Невилл.       — Ты повёл себя, как идиот! — вставил Рон. — Я серьёзно хотел тебе врезать сейчас, Малфой, но ты и так жалко выглядишь!       Они продолжали засыпать его упрёками, но смысл у всех них был один — все переживали за него. Своё слово вставили все, кроме Гермионы, которая читала книгу. Невозмутимо. Ей едва хватало самообладания, чтобы не подняться на ноги не влепить ему хорошую пощёчину.       — Ребята, эй! Да помолчите вы! — Малфой чуть повысил голос.       Все примолкли.       Гермиона чувствовала, что он смотрит на неё. Но головы не поднимала.       — Простите, ладно! Я разозлился и повел себя, как придурок. Мне жаль, правда. — он провёл пятернёй по волосам. — Спасибо, что беспокоились за меня. Не уверен, что заслуживаю это.       — Не ты один. — пробурчал Рон.       — Так врежь мне, Уизли! — устало сказал Драко.       — Мы бы все тебе уже врезали по разу, но нам запретили, знаешь ли. — отозвалась Пэнси, глянув в сторону Грейнджер. — Драко, пожалуйста, не уходи в себя. Посмотри, тут целая толпа, которая готова выслушать.       — Я знаю. Простите. Я привык, что со всеми выебонами Люциуса справляюсь один. — ответил Малфой, прикрывая рукой глаза.        — Вот только ты не один. — голос подала Гермиона.       Он отчётливо понял, что она говорит даже не о всех тех, кто сейчас окружал его. Она говорит об одном человеке.       О себе.       О том, что он мог бы оттолкнуть всех, но не должен был отталкивать её.       Она захлопнула книгу, поднялась на ноги, и, наконец, посмотрела на Малфоя.       В первую секунду он даже отшатнулся. Такого взгляда от неё он никогда не видел. Какая-то дикая смесь горечи, злости, и, что пугало больше всего, разочарования. Она просто смотрела. Ничего не говоря.       — Ребята, спасибо, что помогли. Возвращайтесь в замок. — она говорила спокойным ровным голосом, всё ещё глядя на Драко. — Прямо сейчас.       Последняя фраза прозвучала даже немного угрожающе.       — А я и не останусь рядом с тобой, Грейнджер, когда ты говоришь таким тоном. — тихо пробубнил Тео.       Они все встали и начали путь к замку, с беспокойством поглядывая на парочку, так и оставшуюся стоять друг напротив друга.       — Ему конец. — прошептал Рон на ухо Джинни.       — Это точно! — ответила та и ещё раз глянула через плечо.       Гермиона глубоко вздохнула и закрыла глаза. Затем открыла и снова посмотрела на Драко. Теперь чуть мягче и с беспокойством.       — Брось уже свою метлу и садись. — сказала она и опустилась на место.       Он даже не смел противиться. Сейчас она напоминала ему единственного человека, просьбы которого Драко всегда выполнял беспрекословно и от чьего одного взгляда был готов сквозь землю провалиться. Нарцисса. Сейчас Гермиона была так похожа на его мать, что единственная мысль, которая крутилась в его голове, сейчас была совершенно неуместна.       Ты была бы идеальной миссис Малфой, Гермиона!       Она открыла сумку, достала бумажный пакет и небольшой термос. Поставила между Драко и собой.       — Поешь. — сказала она и посмотрела прямо перед собой.       — Я не.. — начал он.       Снова этот взгляд, которому сложно было противостоять. Он отчётливо понимал, что она жутко зла. Он был груб с ней. Он это понимал и ненавидел себя за это.       — Поешь. — повторила она. — Не заставляй меня злиться ещё больше, Драко. Запихни в себя эти чертовы бутерброды и чай, пожалуйста.       Она отвернулась, когда он кивнул, не сумев выдержать ее взгляд. С матерью у него это тоже не получалось, как бы он ни старался. Наверное, это был такой тип женщин. Мягкие снаружи, но с каким-то титановым стержнем внутри. Сильные. Его почти сбил с ног один её взгляд, а про голос и говорить не стоит. Ничего особенного. Совершенно спокойный, но до одури ледяной и властный. Он думал, что так может только Нарцисса. Как же он ошибался.       Он жевал бутерброды и смотрел на гриффиндорку. Откусив первый кусок, он признал, что был жутко голоден. Она злилась на него, но не могла не проявить заботу и оставить его без еды. Он знал, что как только доест, его ждет неприятный разговор и откладывал этот момент как мог.       — Я принесла еду, чтобы ты не упал в обморок от голода, а не чтобы ты использовал её, как способ оттянуть неизбежное. — она чуть улыбнулась, повернувшись к нему.       — Я должен был попытаться. — он усмехнулся и стал жевать быстрее. Пять минут молчания.       — Рассказывай. — сказала Гермиона, увидев, что он закончил.       — Гермиона, прости меня. Я не должен был так говорить с тобой. — ему было ужасно стыдно, он должен был это сказать.       — Драко, мне вообще плевать как ты там со мной говорил или со всеми остальными. Я знаю, что ты был зол. Я, будучи ужасно злой, посылала друзей на хер прямым текстом. Я могу это понять. Хотя, в следующий раз от отличной пощечины ты точно не отделаешься. — она вздохнула. — Больше меня беспокоит причина твоей злости. А ещё, последствия. Так что, просто расскажи мне, в чем дело.       Он запрокинул голову и посмотрел в небо. Не отрываясь от проплывающих туч, он сунул руку в карман, достал конверт и протянул в сторону Гермионы.       Она помедлила. Всегда так делала.       — Я не стану это пересказывать. Ни за что. — сказал он и потряс конвертом.       Он почувствовал, как бумага ускользнула из пальцев.       Драко уловил движение. Она встала. Наверное, решила читать стоя. Но он вдруг почувствовал её совсем близко. Она осторожно взяла его лицо в ладони и повернула к себе. Она стояла напротив и смотрела на него этим мягким грейнджеровским взглядом.       Убрала пряди волос с его лба, провела подушечкой большого пальца по губам и мягко поцеловала. С такой нежностью, что у Драко перехватило дыхание. Он вдруг, понял, что ему не нужны были полеты или одиночество, чтобы справится с тем дерьмом, что навалилось на него.       Она.       Ему просто нужна была она.       Драко притянул её к себе и обнял, уткнувшись лицом ей в живот. Он цеплялся за неё, как за спасательный круг. Она им и была. Его голосом разума, его спасением, его всем. Гермиона нежно гладила его волосы. Молча. Он не плакал, нет. Мог бы, наверное, но не стал. Он просто держался за неё, чтобы не рухнуть в пропасть.       — Ты не один. — тихо сказала она и поцеловала его в макушку.       — Я знаю. Прости. — ответил он и поднял на неё взгляд.       Она покачала головой и достала из кармана письмо.       — Я точно могу?       — Читай, Грейнджер. Только сядь. — он усадил её себе на колено и отвернулся. Гермиона достала пергамент из конверта и начала читать.       Это письмо общим посылом не отличалось от остальных. Грубое, злое, полное оскорблений. Но содержание всё же отличалось. Она по нескольку раз прочитала некоторые фразы.

»…позоришь семью связью с грязнокровкой…»

»…так пачкаться низко даже для такого ничтожества, как ты…» «…найди себе приличную невесту…» «…не забудь привести свою невесту ко мне на разговор…» «…если не найдешь достойную невесту сам, это сделаю я…»

«…существуют контракты, которые ты не сможешь нарушить…» «…тебе уже пора жениться, чтобы ты перестал заниматься всякой детской ерундой…»

      Гермиона встала на ноги и пару раз прошлась туда-сюда перед Драко.       — Да, это..       — Пиздец? — закончил он.       — Ну, вроде того. — Гермиона потерла лоб.       — Он может это сделать, знаешь. Такие контракты у чистокровных есть. Не знаю, как они там на самом деле работают. — на этой фразе Гермиона усмехнулась.       — Они отлично работают. Не хуже Непреложного обета. — сказала она.       — Как много ты знаешь о чистокровных, Грейнджер?       — Достаточно, чтобы сказать, что такие контракты нерушимы и смертельны. — она нервно улыбнулась.       — Зачем тебе эта информация вообще? И откуда ты. . — его остановил её удивленный взгляд.       Он кивнул. Конечно, он понял, зачем ей эта информация. И изучала она её, очевидно, до того, как они стали парой. Ведь ее тогда беспокоило именно это — туманность их будущего.       Он уперся локтями о колени и уронил голову на ладони.       — Я ненавижу его.       — Я знаю. — тихо сказала она.       — Ладно, он хочет невесту. — она шумно выдохнула. — Не то чтобы я рвусь замуж, но быть невестой вполне могу. Есть заклинания, скрепляющие помолвку. Без последствий для жизни. Что-то вроде контракта. Сделаем это, поболтаем с твоим чудесным отцом, и он не сможет ничего с этим сделать.       — Не сможет сделать с помолвкой, но сможет сделать что-то с тобой. Так что нет. Это плохой вариант. — сказал Драко.       — Мысль о помолвке тебя даже не смущает? — она смотрела на него с улыбкой.       — Блять, Грейнджер, я влюблён в тебя, как идиот, с четвертого курса. И с каждым днем становится только хуже, в хорошем смысле. И у меня есть уверенность, что я буду любить тебя ещё, как минимум, лет сто. Так что, нет. Помолвка меня не смущает. — Гермиона смотрела на него с открытым ртом. — Я бы женился на тебе прямо сейчас, если честно, потому что ты единственная, кого я представляю в этой роли. Прости, что говорю это так прямо.       Это было не просто прямо. Это было в лоб с размаху. Она, конечно, понимала, что именно он чувствует, это было очевидно, но понимать и слышать — разные вещи.       — Отлично, тогда давай просто сделаем это. — сказала Гермиона, наконец, придя в себя. — Я не про поженимся прямо сейчас, а про предыдущее предложение о помолвке.       — Нет. — отрезал он.       — Какого черта, Драко?       — Я не хочу, чтобы мой отец..       — Что он сделает мне? Затыкает до смерти пальцем в камере? Или оскорбит сильнее, чем уже сделал в этом письме? Или скажет мне что-то такое, чего ты не говорил мне за шесть лет учебы? — Гермиона злилась.       Драко встал и встряхнул ее за плечи.       — Гермиона, это Люциус! Он в тюрьме, но у него на свободе есть связи, и остались, скажем так, приятели. Он может сделать что угодно. Он же ненормальный, блять! Что, если он кого-то подошлёт и тебе сделают что-то? Ты не думала об этом? — Малфой почти рычал.       — Ты точно не знаешь, сделает ли он что-то. И, может, я готова рискнуть?       — Я не готов, Грейнджер! Я не готов снова смотреть, как тебе делают больно, и как ты страдаешь! — он даже не сразу понял, что кричит.       Гермиона тяжело дышала. Он видел, что в её глазах слезы. Девушка вздохнула.       — Отлично. — холодно и тихо ответила Грейнджер. — Давай подождем, пока Люциус найдет тебе достойную невесту. Красивую, чистокровную и богатую. Это ведь совсем не сделает мне больно и не заставит меня страдать, правда?       Она пихнула ему в грудь письмо, и, схватив сумку, пошла прочь.       — Гермиона!       — Пошёл ты к черту, Малфой!       Он догнал её и схватил за руку, поворачивая к себе.       Она выдернула свою руку из его. Она плакала. Первый раз он видел, что она плачет из-за него.       — Вот об этом я говорила! Именно о такой ситуации. — она всхлипывала и вытирала слезы рукавом, пытаясь остановить их, но они всё лились. — А знаешь. Раз уж мы тут напрямую говорим, я скажу это. Я люблю тебя.       Он замер, и, кажется, перестал дышать, когда она произнесла это.       — Видит Мерлин, я не так хотела об этом сказать, но ты.. Чёрт возьми, Драко. — она отвернулась, вытерла глаза и снова посмотрела на него. — Вот этого я боялась. Боялась, что ты станешь нужен мне, как воздух. Что я буду с ума сходить, если мы вдруг, расстанемся. Ты хоть понимаешь, что одна мысль о том, что ты женишься на какой-то девице, убивает меня? Что осознание того, что ты больше никогда не будешь моим, делает мне так больно, что чёртовой Беллатрисе и не снилось? Сейчас она могла бы просто сказать, что мы никогда не будем вместе, и я бы умерла от нестерпимой боли, а ей даже палочку бы поднимать не пришлось?       Теперь Драко чувствовал, что и по его щекам, кажется, текут слезы. А ещё чувствовал, как сердце сжалось и отказывалось биться.       — Так что, не нужно говорить, что не готов смотреть на мою боль, Малфой. Ты делаешь это прямо сейчас. Вполне готов. — она развернулась и быстро зашагала к замку, вытирая слезы.       А он так и стоял не в силах пошевелиться. Он чувствовал себя совершенно беспомощным кретином. Он не знал, что делать. Ему не нравились оба варианта. Люциус непредсказуем и мог сотворить с Гермионой что угодно. Но и «достойная невеста» была ему не нужна, если это не Гермиона Грейнджер.       — Блять! — рявкнул он и помчался в замок.       Нужно найти её и обсудить всё это спокойно.       Он шел по замку и понимал, что если вся их толпа в башне (а они точно там), то он получит по морде, как только войдет туда. Потому что все точно заметят рыдающую Гермиону. Ему было плевать, а может он этого и хотел.       Он вошел в гостиную.       Первым был Уизли. И было довольно больно.       — Рон! — заорал Гарри.       — Я его, блять, предупреждал! — рявкнул Уизли, занося кулак для второго удара.       Блейз и Тео схватили рыжего и оттащили.       — Я это заслужил. — процедил Драко, вытирая нос рукавом мантии.       — Вот именно! Что ты сделал, идиот? — спросил Блейз, который явно сдерживался, чтобы тоже не врезать ему.       — Родился Малфоем, блять. — ответил блондил, рукавом вытирая кровь. — Не прикончил своего отца, когда была возможность.       Все таращились на него с недоумением.       — Кто там следующий в очереди? — Малфой выпрямился и махнул рукой в направлении себя. — Бейте уже. И посильнее, пожалуйста.       Никто не двинулся с места. Он понимал, что выглядит жалко.       — Так, хватит этого цирка. — Гарри первым пришел в себя. — Пошли, Малфой. Поговорим по душам, как мы любим.       Он взял Драко чуть выше локтя и потащил через проем в коридор. Блондин не слишком соображал, что происходит, и куда они идут. Кровь ещё шла и голова немного кружилась.       Он пришёл в себя лишь тогда, когда почувствовал холодный пронизывающий ветер.       — Отличное местечко, Поттер. — усмехнулся Малфой, оглядев вершину Астрономической башни. — Скинешь меня?       — Ой, заткись уже. — пробурчал Поттер и подошел ближе.       Он схватил его за подбородок и повертел.       — Да всё нормально. — Драко вырвался из хватки.       — Конечно, а потом одна злая девица, что живет с тобой в соседней комнате, мне голову открутит, что я позволил такому случиться. — Поттер снова схватил его. — Нет уж.       Гарри махнул пару раз палочкой и Драко почувствовал, что с носом всё снова в порядке. Поттер сделал ещё пару взмахов, очищая от крови лицо и одежду.        — Так лучше. — кивнул он и спрятал палочку.       Гриффиндорец прислонился плечом к одной из колонн и смотрел на лес.       — Будешь что-то говорить, Поттер?       — А нужно? — тот пожал плечами. — Хочешь поговорить — говори. Если нет, то я просто постою рядом, и мы помолчим.       Вот за это, помимо прочего, Драко и нравился Поттер. В отличие от Блейза, Тео и Пэнси, которые изводили его вопросами всегда, этот гриффиндорец умел молчать, когда было нужно.       Драко встал рядом и они какое-то время молча разглядывали лес и горы. Потом он залез в карман мантии, достал письмо и протянул Поттеру.       — Уверен? — спросил брюнет.       Драко невольно улыбнулся.       — Гриффиндорцы. — только и сказал он и потряс письмом перед собеседником, как раньше делал это с Грейнджер.       Поттер улыбнулся и взял письмо. Драко наблюдал как тот читает и мрачнеет на глазах. Когда закончил, он вернул ему письмо и потер лоб.       — Пиздец какой-то. — только и сказал парень, посмотрев на блондина.       — Ага.       Поттер изучал его и видел, как казалось Драко, насквозь.       — Она уже вызвалась стать твоей невестой для отца? — спросил гриффиндорец с печальной улыбкой.       Драко только вздохнул.       — Люциус не слишком пугает её, да?       — Не слишком. Но пугает меня, до чертиков. — Драко перевел взгляд на небо. — Не он сам, а то, что он может сделать.       — Сомневаюсь, что это волнует Гермиону.       — Именно, Поттер, она даже не думает...       — Она думает, Малфой. Всегда думает, прежде, чем сделать что-то. — Гарри смотрел на него с жалостью. — Она думала о том, что может умереть или её будут пытать, когда шла со мной искать крестражи. Она думала, что её могут убить в Министерстве, когда летела туда. Думала, что память к её родителям может и не вернуться, когда накладывала заклинание. Думала, что Рон будет злиться на неё за помощь тебе. Она думает всегда и знает все риски, поверь.       Гарри снова смотрел на лес.       — Просто перспектива смотреть на ещё одного любимого человека и не иметь возможность быть с ним, пугает её куда больше, чем то, что может сделать твой отец. — на лице Поттера была такая явная печаль, что становилось тошно. — Представь себя на её месте, Малфой? Представь, что у тебя есть родители, но ты не можешь быть с ними, обнять их, почувствовать их поддержку. А теперь представь, что в довесок к этому у тебя будет ещё и любимый человек, с которым ты тоже не можешь быть вместе? Такая себе перспектива. Поверь мне, она бы встретилась с Волдемортом, василиском, да хоть с дьяволом лицом к лицу, лишь бы быть уверенной, что не потеряет ещё и тебя.       — Блять. — Малфой уткнулся лбом в холодную колону.       — Это сломает её. Хорошо, если не убьет. Она может и кажется сильной и непрошибаемой, но это маска. Маска, которую, кстати, она сделала для тебя. — Поттер усмехнулся, когда блондин резко посмотрел на него. — Она никогда не показывала, что хоть одно твое оскорбление её задело. Никогда. Проходила мимо с гордо поднятой головой. Помнишь? А потом часами рыдала в спальне или в женском туалете.       — Нет… — Драко чувствовал себя полным дерьмом.       — Да, Малфой. Это для всех она Умнейшая ведьма, Героиня войны, а на самом деле, она просто человек. Ранимый и чувствительный. И она слишком сильно любит тебя, чтобы бояться какой-то иллюзорной опасности. Блять, да она бы сделала это, даже если бы Люциус назвал ей место, дату и способ её убийства.       — Поттер, ты не помогаешь.       — А как тут помочь? Полетим в Азкабан и ебанём Авадой в твоего отца? Нет человека — нет проблем? — с усмешкой сказал Гарри.       — А идея не самая плохая. — ответил Малфой. — Знаешь, иногда я думаю, что лучше уж мёртвый отец, чем такой.       Гарри медленно повернул голову к блондину.       — Твою ж мать, что я несу. — он потер лоб. — Прости, Поттер, я не то имел в виду.       — Нет, всё нормально. В твоем случае, я с этим, пожалуй, соглашусь.       Они снова замолчали.       — Тебе придется согласиться на её план, ты же понимаешь?       — Понимаю, Поттер. Я просто боюсь за неё.       — Добро пожаловать в мир, где тебя любит Гермиона Грейнджер. — Гарри невесело рассмеялся. –Скорее всего, выбирая между тобой и собой, она всегда будет выбирать тебя. И будет защищать тебя, как бы это не навредило ей. Тебе придется с этим смириться.       Драко был немного в шоке от такой перспективы. Хотя, чего он ожидал от гриффиндорки?       На улице падали редкие снежинки. Тучи, кажется, норовили опуститься прямо на замок. Было совершенно тихо, будто мир замер. Парни стояли у ограждения и просто наслаждались видом.       — Так как у вас с Пэнси? — спросил Драко, переводя тему.       Поттер рассмеялся.       — Долго же ты держался. — он пожал плечами. — Кажется, неплохо.       — Она тебе хоть нравится? — серьезно спросил блондин.       — Конечно. — гриффиндорец удивленно поднял брови. — Даже очень.       — Хорошо. — улыбнулся Малфой и сделал шаг к собеседнику. — Если обидишь её, я тебя убью. И плевать мне, что ты чёртов герой.       Поттер серьёзно смотрел на него, а потом сказал:       — Договорились!       Драко кивнул. Этот ответ его удовлетворил.       — Спасибо, Гарри. За разговор. — странно было обращаться по имени друг к другу, но неловкости не было. Просто непривычно.       — Всегда рад помочь. — гриффиндорец улыбнулся.       Они постояли в тишине ещё пару минут.       — Пойдем назад, а то все решат, что ты меня всё же прикончил. — сказал блондин.       — Я думал сделать это, но Гермиону пожалел.       Они покинули башню и направились в гостиную старост.

***

      Гарри и Драко вошли в гостиную. Естественно, никто не ушёл. Все замерли и смотрели на вошедших парней.       — Как прошло? — спросил Блейз.       Драко пожал плечами.       — Нормально. — ответил за него Поттер. — Ладно, ребята, давайте расходиться. Им всё ещё нужно поговорить и кое-что решить.       — Даже не сомневаюсь, но не прямо сейчас. — сказала Пэнси. — Гермиона уснула. Мы с девочками заходили пять минут назад и хотели спросить, не нужно ли ей что-то, а она спит. Так что, сейчас разговор не состоится.       — Так даже лучше. — тихо ответил Драко. — Ей нужно отдохнуть.       Все стали расходиться, а Драко просто стоял на месте и сухо прощался с уходящими. К нему подошла Луна, коснулась плеча и несильно его сжала. Простой жест, но ему почему-то стало от него немного лучше.       — Всё будет хорошо, Драко. Просто трудности нужно переживать вместе с кем-то, а не в одиночку. — она мечтательно улыбнулась. — Хорошего вечера!       — Спасибо, Луна. — он улыбнулся в ответ.       Невилл, проходя мимо, попрощался и похлопал его по плечу. Джинни тихонько пихнула его в живот кулаком, что говорило о её злости, но после этого всё равно погладила его по плечу. Было такое ощущение, что этими прикосновениями они предавали часть своей энергии и тепла. Слизеринцы так не умели. Драко был благодарен этой новой жизни за всех этих людей в ней. Может, если бы такие люди были в его жизни раньше, то он бы не впутался во всё то дерьмо.       Ушли все, кроме Поттера и Уизли.       — Дружеские посиделки устроим? — усмехнулся блондин.       — А ты против? — Рон говорил грубо.       — Мерлин, Уизли, угомонись ты уже. — сказал Драко и устало опустился в кресло.       К компании Поттера он уже давно привык, но вот Уизли… О чем с ним говорить?       — Малфой, почему ты не играешь в квиддич в этом году? — первым рот открыл как раз рыжий.       — Во-первых потому, что мало времени. А во-вторых, зачем провоцировать народ? Думаешь, кому-то понравится, что я играю? — он пожал плечами и уставился на огонь в камине.       — Признай, что не хочешь мне проигрывать. Снова. — усмехнулся Поттер.       Малфой широко улыбнулся.       — Ты раскусил меня, Поттер. Я давно понял, что мне тебя не обойти. Ты вечно во всём первый.       — Это жутко бесит, на самом деле. — с улыбкой сказал Рон.       — Не могу не согласиться. — подтвердил блондин, всё ещё не отрывая взгляд от камина.       — Ну, кое в чем ты меня всё же обошел, Драко. — сказал Поттер и Малфой посмотрел на него.       — Эту победу я считаю самой главной. — серьезно ответил слизеринец.       Поттер кивнул с легкой улыбкой.       — О чем речь? Что за победа? — Рон не понимал, о чем они говорят, и его глупость казалась Драко даже забавной.       — Гермиона. — ответил он с ухмылкой.       — Ааа. . ну, да! — протянул Рон. — А расскажи мне, как ты умудрился втрескаться в неё, если всегда ненавидел? Мне всё было интересно. Когда ты вдруг решил, что она не отвратительная грязнокровка, а девушка твоей мечты? Пока она давала показания в суде? Или, когда вы поселились в соседних спальнях?       Малфой улыбнулся и посмотрел на Поттера, подняв брови. Он был уверен, что тот всё давно выложил Рону.       — Что ты так смотришь? — усмехнулся Гарри. — Я не трепло. Я ничего никому не говорил.       — А ты знаешь? — тут же отозвался Рон.       — Знаю.       — И? Почему мне не рассказал?       — Это не моя тайна. — Поттер пожал плечами.       — Это не тайна. — смеясь ответил Малфой.       — Вы скажете? — Рон закатил глаза. — Мне же интересно.       — Четвёртый курс. — сказал Гарри, после того, как Малфой ему кивнул.       — Не понял? — Уизли нахмурился. — Причём тут четвёртый курс?       — Ответ на твой вопрос «Когда ты вдруг решил, что она не отвратительная грязнокровка, а девушка твоей мечты?». На четвертом курсе. — Драко видел, как рыжие брови ползли всё выше и выше.       — Ты, блять, шутишь, Малфой!       Блондин покачал головой.       — Но ты же все эти годы её. — Рон не закончил фразу, но ему и не нужно было.       — Я был козлом. Эгоистичным, высокомерным, тупым идиотом. Это все оправдания, которые у меня есть. — он пожал плечами. — Слабовато, но никаких более логичных я не найду.       — Охренеть.- только и сказал Уизли.       Он открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но в этот момент Драко показалось, что мир рухнул.       Они услышали крик.       Душераздирающий, пробирающий до костей и полный нестерпимой боли. Драко слишком хорошо его знал. Во снах он казался ему ужасающим, но наяву всё было ещё хуже. Рон и Гарри вскочили, выхватив палочки.       — Не надо палочек. — сказал Драко, наконец вспомнив как дышать.       Он обошёл диван и забежал по лестнице к двери спальни Гермионы. Он громко постучал.       — Гермиона! — надеялся, что она услышит.       — Малфой, ты серьёзно стучишь в дверь? А если её убивают там? — заорал Уизли.       — Там никого нет. Это сон. — сказал Малфой и толкнул дверь. Он прикрыл глаза, потому что её крик вызывал почти физическую боль. Гермиона билась и металась на кровати. Видеть это было ужасно.       Он вошел в спальню и сел на кровать рядом.       — Гермиона, проснись! — он тормошил её за плечи, но она не просыпалась. — Гермиона, давай, пожалуйста!       Он взял её лицо в свои руки и поглаживал большими пальцами.       — Ну, милая, проснись! — ему было ужасно страшно, хоть он и понимал, что это только сон.       Но Драко отлично знал, какими бывают эти сны. И помнил, как она говорила о них. Боль ей снилась, конечно, но испытывала она её на самом деле, потому что помнила, каково это.       Он снова потряс её за плечи, но посильнее, и она вдруг открыла глаза, тяжело дыша. Гермиона резко села, её взгляд был полон боли.       Драко аккуратно убрал за ухо прядь кудрявых волос, провел большим пальцем по скуле и подвинулся чуть ближе. Взгляд карих глаз блуждал по его лицу без остановки, будто она пыталась увидеть в нем кого-то другого.       — Гермиона, это был сон. Просто дурной сон. — он гладил её плечи. — Ты в безопасности.       По её щеке скатилась слеза. Гермиона теперь смотрела только в его глаза и тяжело дышала, а в следующий момент уткнулась лбом в его грудь. Он обнял её и притянул ближе к себе, а она тихонько всхлипнула.       — А ты не шутила, когда говорила, что могла бы перебудить весь замок. — прошептал он ей в макушку. — Это было ужасающе громко.       — Все это слышали, да? — спросила она хриплым голосом, не отрывая лица от его груди.       — Нет, только Поттер и Уизли, которые сейчас стоят в дверях. Кажется, у них шок. — ответил он.       Она отстранилась и посмотрела ему в глаза. Он был уверен, что в них всё ещё плескался неподдельный ужас. Его потряхивало. Он не был готов услышать её крик наяву снова. Это было выше его сил.       — У вас тут всё нормально вроде, мы пойдем. — отозвался Гарри, который так и стоял за дверью, не в силах войти.       Рон и вовсе слова сказать не мог. Он был бледный, как мел.        Гарри схватил его за локоть и потащил к лестнице.       — Всё было так плохо, да? — спросила Гермиона шепотом.       — Ужасно. — только и сказал он.       — Просто тебя не было рядом. Она давно не снилась мне. Когда ты со мной, мне не снятся такие сны. — Гермиона продолжала говорить шепотом. — Не уходи, Драко, пожалуйста.       Он нежно поцеловал её, приподняв подбородок пальцем.       — Я никуда не уйду. Двигайся.       Она подвинулась на середину кровати. Драко скинул обувь и лег рядом. Он притянул её к себе и обнял так, будто она была всем его миром.       — Давай сделаем это. — он не стал уточнять, что именно, потому что она точно всё поняла. — Только нужно хорошо подумать как, именно всё провернуть.       — Почему передумал? — отозвалась Гермиона.       — Потому что в твоём плане меня не устраивает только одно, а в запасном плане моего отца меня не утраивает всё. — он вздохнул. — Я скорее умру, чем буду жить без тебя рядом со мной.       — Мы что-нибудь придумаем. — сказала она. — Твой папаша плохо меня знает. Я очень яростно сражаюсь за то, что люблю.       Драко улыбнулся и поцеловал её в макушку. Гермиона прижалась к нему сильнее, будто боялась, что его заберут у неё.       — Гермиона.       — Ммм?       — Скажи это снова, пожалуйста.       Она поняла, о чем он говорил.       Девушка немного отстранилась и поднялась на локте. Теперь она видела его лицо. Она улыбнулась, убрала пряди волос с его лба, провела большим пальцем по губам.       — Я люблю тебя. — она была рада, что может сказать это, не проливая слёзы и не со злостью, как сделала пару часов назад.       — Это лучшее, что я когда-либо слышал. — ответил он почти шёпотом. — И я тебя люблю. Сильнее, чем ты можешь себе представить.       Гермиона чмокнула его в щеку, а потом снова опустила голову ему на грудь и прижалась посильнее.       — Я никому тебя не отдам. — сказала она с улыбкой.       — Меня это полностью устраивает. — ответил Драко.       Если бы год назад ему сказали, что однажды его ждет такой разговор с Гермионой Грейнджер — он никогда бы не поверил в это. Она всегда была только несбыточной мечтой для него.       Недосягаемой и невозможной.       Он обнимал её, перебирал пальцами кудри, шептал, что она лучшее, что есть в его жизни и осознавал, наконец, что даже самые безумные мечты иногда сбываются.