Проснись

Из-за того, что несколько раз просыпался в течение ночи, утром Пак чувствовал себя полностью разбитым. Посетив уборную и только улёгшись обратно в постель, чтобы ещё немного поспать, он услышал звонок на мобильный телефон. Сердце с надеждой застучало в разы быстрее, надеясь получить долгожданные известия о том, что Юнги очнулся. — Добрый день, Чимин. Как ваши дела? Менеджер был слишком бодрым для…часа дня? Присев на кровать и едва удержавшись от разочарованного выдоха, танцор вяло произнёс: — Здравствуйте. У меня всё хорошо. Пак знал, для какой цели звонит начальник, но до последнего верил, что его оставят в покое хотя бы ещё на несколько дней. Видимо, зря надеялся. — Вы ознакомились с информацией, которую я прислал на почту? — Да. Повисло молчание. — Что думаете? — С настороженностью спросил звонящий. Подойдя к окну второго этажа и смотря на приятный летний день, что давно наступил, Чимин тяжело вздохнул и только собрался ответить, но услышал: — Послушай, — собеседник перешёл на неформальный стиль, так как был старше, да и знакомы они уже не один год, — Чимин, мне очень жаль, что с тобой это случилось. Правда. Я даже не представляю, что ты сейчас чувствуешь. Но твоя жизнь на этом не закончена. Слышишь? О произошедшей аварии, в результате которой один друг танцора погиб, а второй лежит в коме, на работе знали. Звонивший человек был осведомлён чуть больше остальных. Именно поэтому он осмелился всё это сказать. — Да. Я слышу. — Тебе нужно отвлечься, сменить обстановку. И я говорю это не как твой менеджер, а как друг. Просто сидя у постели, ты никому не сделаешь лучше. — Можно я ещё немного подумаю? — Тихо прошептали в трубку. — Конечно. Закончив диалог и отбросив телефон куда-то на стол за ненадобностью, Чимин прислонился лбом к нагретому солнцем стеклу. Собственное тело сковывало льдом, поэтому ощутить немного тепла оказалось весьма приятно. Пару дней назад на электронную почту пришло уведомление. В нём содержалась информация о новой театральной постановке, о которой объявил Метрополитен-опера. Пака хотели пригласить для участия, роль небольшая, но послужит отличным дополнением к резюме. В случае согласия, командировка в Нью-Йорк займёт не меньше двух недель. При мысли о том, что он покинет Юнги на столь длительный срок, становилось дурно. А если за это время кома закончится? Чимин хотел в такой момент быть рядом, извиниться за то, что сделал. Попросить обо всём забыть и начать заново. Это стало бы их третьей попыткой. Немыслимо. Два любящих человека, которым несказанно повезло встретиться однажды посреди университетского коридора, никак не могут обрести счастье в объятьях друг друга. Первое расставание, инициатором которого стал он сам и о чём в последствии тысячи раз жалел, закончилось пятилетней разлукой. На этот раз их разделила авария. Юнги вторую неделю лежал в коме, и врачи не давали никаких обещаний или утешительных прогнозов. Уехать сейчас, всё равно что бросить его на произвол судьбы. Чимин расценивал это, как предательство. Из тяжёлых мыслей вырвал новый телефонный звонок. — Тэхён? — Привет. Извини, что отвлекаю. — Ничего страшного. Я ничем не занят, так что всё в порядке. — Придав голосу каплю бодрости, сказал танцор. — У меня будет огромная просьба. Если ты не сможешь, я всё пойму. — Говори. Как тебе помочь? Возможность сделать что-нибудь полезное воодушевила. — На работе запарка, а я обещал привезти Чонгуку кое-какие вещи и продукты. Всё собрано, осталось только доставить в больницу. Мне больше некого попросить. — Хорошо, я с удовольствием съезжу. — Спасибо. — Ким выдохнул с облегчением. — Заедешь ко мне в офис за ключами от квартиры? — Диктуй адрес. Постараюсь заскочить через пару часов. — Пак уже вытаскивал из гардеробной вещи, решая, что лучше надеть с учётом жары на улице. — Ты очень меня выручил, Чимин. Спасибо. — Не стоит. До встречи. Спустившись вниз, он хотел сразу же отправиться на выход, но в последний момент передумал. Завтрак, точнее обед. Ещё раз угодить в больницу желания не было. Практически уговаривая засунуть в себя больше, чем кружка кофе, танцор заморочился с готовкой. В итоге, к зданию, где работал Тэхён, приехал позднее, чем ожидалось. Но Ким нисколько не расстроился, вновь поблагодарил, а затем объяснил, где и что лежит. — Я всё понял. После больницы завезу ключи обратно. — Оставь Чонгуку. У меня в офисе лежит запасной комплект. Так что не придётся зря мотаться. Решив сначала выполнить поручение, а уже потом идти к Юнги, Пак постучал в двери палаты. — Привет. — Здравствуй, Чимин. Я уже заждался. — Начал ворчать Чон, устраиваясь в постели поудобнее и морщась от того, что пришлось немного потревожить сломанную ногу. — Бросай на соседнюю кровать. Другого пациента сегодня выписали, так что вещи никому не помешают. Разместив пакеты, как и было велено, на второй постели, Чимин неловко мялся, не зная, что делать. Его взгляд упал на пострадавшую конечность. — Спрашивай. — Как-то слишком спокойно, словно ждал, что этот момент рано или поздно наступит, разрешил Гук. — Тэхён вкратце поведал о том, что с тобой случилось. Так что не вижу смысла… — Мне хотелось прыгнуть. Наверное. Я не уверен. После его слов палата наполнилась звенящей тишиной. Пак неверяще уставился на бывшего одногруппника, с которым их когда-то связывали приятельские отношения, и не мог поверить в услышанное. — Зачем? Чонгук сдулся весь, опустив глаза на сцепленные пальцы своих рук. — У меня выдалась просто адская неделя. Всё из рук валилось, начальник грозил увольнением, а у нас ипотека. Что я скажу Тэ, если меня выгонят? — Пациент снова встретился глазами с визитёром. — Я решил, что немного травки не повредит. Поможет расслабиться, перезагрузить голову. Видимо, не рассчитал количество. Мне начало казаться, что встать на край балкона, это очень классная идея. Балка отломилась, и я упал. Танцор не шевелился и даже не моргал. — Тэхён знает об этом? — Спросил Пак. — Я не смог ему признаться. Когда Чимину поведали эту историю в первый раз, сразу же закрались сомнения. Смахивало скорее на неудачную попытку суицида. Или просто у Чимина слишком разыгралась фантазия. Он размышлял, как можно, опираясь руками на край балкона и упав с него, приземлиться на ноги? По инерции рухнешь головой вниз, не иначе. Конечно же, он не стал говорить об этом вслух. Но по лицу друга видел, что тот и сам не до конца верил, что всё произошло именно так. И оказалось, не зря. — Чонгук, ты понимаешь, что натворил? Тэхён, скорее всего, думает, что ты пытался таким образом покончить с собой. Вместо ответа Пак снова лицезрел виновато опущенную голову. Как же он разозлился в тот момент. — Я боюсь, что он бросит меня, если узнает. — Тихо произнёс Гук. Чувство вины разъедало душу с того момента, как очнулся в больнице. Тэ выглядел смертельно испуганным. Ложь так легко сорвалась с языка, он даже не успел, как следует, осмыслить заданный вопрос о том, что произошло. А сегодня, увидев на пороге бывшего приятеля, Гук захотел с кем-то поделиться, держать в себе уже не было сил. Пак разочарованно выдохнул. — Сегодня же всё расскажи, как есть. Не отравляй вашу жизнь, скрывая правду от любимого человека. Если он действительно тебе дорог. Понимая справедливость слов гостя, Чонгук кивнул, не глядя на него. — Обязательно расскажу. — О чём ты собрался мне рассказать? — В дверях стоял ничего не понимающий Ким, переводя взгляд с одного на другого. — Я оставлю вас. — Чимин вышел из палаты, направляясь в другую. В груди неприятно ныло. Слова Чонгука и та ложь, которую он скрывал, подняли со дна собственной души какую-то чернь. Пак снова ощущал стойкое чувство вины в произошедших с ним и Юнги событиях. Присаживаясь на край постели, он погладил бледную и холодную ладонь, глядя на мирно спящего человека. — Спасибо за всё, что ты сделал, но этого недостаточно. Тебе необходимо бороться, чтобы вернуться ко мне. — Дав себе обещание, что не заплачет сегодня, Чимин с грустной усмешкой понимал, что глаза снова щиплет от слёз. — Пожалуйста. Позволь всё исправить. Горячие капли упали на руку больного. Сотрясаясь от рыданий, Чимин закрыл глаза второй ладонью в попытках их остановить, но тщетно. Старый друг и менеджер по совместительству абсолютно прав. Нахождение рядом с постелью Юнги не приносило вообще никакой пользы. Парень чувствовал, что понемногу сходит с ума. Нужно срочно что-то с этим делать. Домой Пак возвращался, полный твёрдой решимости, что примет предложение о работе. Он всей душой надеялся, что поездка ему поможет, облегчит состояние, в котором пребывал уже вторую неделю. Немного приободрившись, танцор вновь почувствовал внутри себя надежду. Всё обязательно наладится. Нельзя поддаваться упадническому настроению. Юнги очнётся, другого исхода просто не может быть. А пока этот счастливый день не настал, необходимо продолжать жить дальше и ради себя, и ради него. Нельзя опускать руки. Едва заметная тень улыбки тронула полные губы, когда их владелец медленно погрузился в сон.