Проснись

Кто-то настойчиво тормошил за плечо, пытаясь разбудить. Резко дёрнувшись, так как потерялся в пространстве, Чимин открыл глаза. В непонимании повертев головой, он встретился в обеспокоенным взглядом миловидной стюардессы. — Простите, господин Пак, если напугала. Мы приземлились. Добро пожаловать в Нью-Йорк. — Спасибо. Международный аэропорт имени Джона Кеннеди встретил, как всегда, просто огромной толкучкой. Множество разнообразных лиц всех цветов и национальностей сновали вокруг, даже в глазах немного зарябило. Первым делом нужно заселиться в гостиницу, где ему придётся провести не менее двух недель. Менеджер забронировал номер в Эмпайер, чтобы было не очень далеко ездить к месту будущей работы. Обычно в это время года Метрополитен-опера выезжал на летние гастроли. Что стало причиной изменения планов, Пак не знал, данный вопрос не сильно его не волновал. Так как рейс прибыл в начале двенадцати часов дня, было достаточно времени, чтобы немного отдохнуть, а затем пойти знакомиться с новыми коллегами. С учётом разницы во времени, которая составляла с Сеулом тринадцать часов, танцор не чувствовал в себе усталости, хотя дома уже шёл первый час ночи. К тому же, удалось немного поспать в комфортном кресле самолёта. Чимин бросил чемодан с вещами и направился в душ. Смыв остатки четырнадцатичасового полёта, он приготовился к встрече. По крайней мере, хотел так думать. Несмотря на то, что мысленно Пак находился рядом с постелью Юнги и каждую минуту умирал в разлуке с ним, здесь ему пришлось нацепить маску спокойного и почти равнодушного выражения лица. Он не имел права сорваться и продемонстрировать бывшему однокурснику, а ныне исполнителю главной роли в спектакле, в котором предстояло играть, свои истинные чувства и эмоции. Чимин невнимательно изучил сценарий, точнее актёрский состав, лишь бегло ознакомившись с присланными на электронную почту документами, и не увидел имя своего почти заклятого врага в данной индустрии ещё со студенческих времён. Иначе, ни за что не согласился на эту роль, сколько бы перспектив в дальнейшем она не давала. Никакая слава и деньги не могли уменьшить жгучую ненависть, что поднималась в душе при виде этого человека. Сделав глубокий вдох и зайдя внутрь красивого здания, где располагался театр, парень оказался за кулисами и почти сразу же встретился с ним глазами. В памяти в тот же миг вспыхнули воспоминания об истории их знакомства.

***

Длительное время после того, как Чимин практически сбежал из Сеула, бросив свою любовь и разбив обоим сердца, он буквально заставлял себя подниматься с постели, чтобы пойти на занятия в Нью-Йоркскую академию искусств, где отныне предстояло учиться. Первый день вообще стал не забываемым. И всё благодаря Томасу Муру. Остановив какого-то незнакомца, чтобы на ломаном английском спросить местонахождение аудитории, Пак столкнулся с надменным взглядом, обращённым в его сторону, и тихим ответом, произнесённым с явной неохотой. — Второй этаж, сразу направо. Не ошибёшься. Там будет подписано. Чимин поклонился, как принято делать на родине, и поспешил в указанном направлении. Конечно же, он не ждал, что встретят с распростёртыми объятиями, но это как-то слишком. Вместо нужного лекционного зала, блондин стоял перед дверями, которые вели в туалет. — Отличное начало. Ничего не скажешь. — Невесело произнёс танцор, печально оглядывая пустой коридор, так как занятие уже началось, а он по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, куда нужно идти. Вторая попытка узнать дорогу увенчалась успехом. Молодой студент, извинившись, быстро сел на первый ряд, разглядев там свободное место. После того, как прозвенел звонок, юноша собрал вещи, намереваясь покинуть аудиторию, но внезапно увидел перед собой того самого парня, что «случайно» отправил его не туда. — Вижу, ты оказался не настолько глуп, как мне показалось. Скаля гнусную улыбку, незнакомец вместе с парочкой студентов, не спеша удалился. Смешно даже. Чимин вдруг подумал, что попал в какой-то дешёвый американский сериал. Не став придавать особого значения произошедшему, он отправился на следующее занятие, где с сожалением узнал, что угодил в одну группу с тем высокомерным парнем, имя которого было Томас Мур. С тех пор началось их негласное соревнование. Участвовать не хотелось, но выбора не оставили. Впрочем, прилагать каких-либо особых усилий не пришлось. Чимин во всём превосходил соперника. Получал бесконечную похвалу от педагогов, особенно по танцам. Подвижный и лёгкий, обладающий гибким и красивым телом, обаятельный парень из Кореи быстро завоевал любовь и уважение многих. Врождённый талант, трудолюбие и упёртый характер позволили добиться успеха, обратив на себя внимание многих агентств. На последнем году обучения Паку досталась значимая роль в известной постановке, хотя даже не планировал в ней участвовать. Его порекомендовал учитель, показав несколько студенческих выступлений. Узнав об этом, Мур впал в настоящий гнев, так как надеялся это место заполучить себе. Подкараулив после занятий вместе с приятелями, Томас хотел раз и навсегда покончить с тем, кто сдвинул его с первого места, уведя из-под носа работу мечты. Чимин вышел на улицу, ни о чём не подозревая, и направился в сторону общежития. Внезапно кто-то больно дёрнул за рукав, практически толкнув на землю. Он едва устоял на ногах. — Смотрите-ка, наш божественный талант во всём, за что не возьмётся, решил «порадовать» своим светлым и непорочным ликом. — Что тебе надо, Томми? — Стараясь не подавать виду, как сильно напуган, спросил блондин. Мур терпеть не мог, когда его так называли, и Чимин прекрасно об этом знал. Безуспешно поискав глазами того, кто мог бы помочь, танцор отступил на пару шагов в сторону, но позади тут же выросли непреодолимой стеной приспешники. К счастью, что именно планировал с ним сделать одногруппник, так и осталось неизвестным. — Чимин! Вот ты где? Я уже всю академию обыскал, пытаясь тебя найти. Перед ними стоял, широко улыбаясь, какой-то парень. Кажется, младше на курс. Лицо выглядело знакомым, но ситуация, которая разворачивалась в данный момент, не позволила быстро сообразить, кем он являлся. — Чего застыл? Пошли скорее. Будучи высоким и коренастым, неожиданный спаситель выглядел почти устрашающе, хотя и продолжал улыбаться. Нападавшие замерли, не решаясь что-либо возразить. Ловко подхватив под руку, тот быстро уволок Чимина подальше. Оказавшись на приличном и, главное, безопасном расстоянии, он с беспокойством спросил: — Ты в порядке? Они ничего не успели сделать? — Всё отлично. Ты подоспел как раз вовремя. — Пак чувствовал в груди бешено колотящееся сердце. — Прости, я не знаю твоего имени. — Ноа Браун. — Сказал парень. На его лице, внезапно, скользнула тень обиды. — Спасибо, Ноа. — Обращайся. Повисло неловкое молчание. — Увидимся на занятиях? — Собираясь пойти, наконец-то домой, спросил блондин. — До встречи.

***

— Здравствуй, Томми. Как поживаешь? — Наигранно-улыбаясь, спросил Пак. Мур знал, что его соперник прибудет в город, и заранее готовился к встрече. Подойдя ближе и наклонившись, чтобы только Чимин мог услышать, он тихо произнёс: — Осторожнее, господин Пак. Ходите и оглядывайтесь по сторонам. Вдруг, что-нибудь упадёт на голову. — Спасибо. Буду иметь ввиду. — Достаточно громко сказал танцор. — Главное, чтобы ты не пострадал, снова разбив себе колени. Надеюсь, шрамов не осталось? Мур отшатнулся, услышав напоминание о том позорном эпизоде, свидетелем которого являлся стоявший перед ним человек, и плотно сжал губы, не придумав достойного ответа. Когда обмен «любезностями» закончился, они приступили к репетиции. Уставший, но довольный собой и проделанной работой, Чимин вернулся к себе в номер. На часах высветилось почти десять вечера. Набрав Чонгуку, после того, как принял душ и переоделся, он поздоровался с другом, ожидая, когда тот доковыляет до палаты Юнги. — Можешь говорить. — Сообщил Чон, прикладывая смартфон к уху спящего. Возникло чувство неловкости, так как при их «диалоге» будет присутствовать другой человек, но ведь сам об этом попросил. Сейчас уже как-то глупо отступать. — Привет. — Ответа не последовало. — Как же я мечтаю снова услышать твой голос. Запретив себе расстраиваться, Пак начал описывать всё, что произошло с ним за последние сутки. Немного пожаловался на бесконечные пробки, но потом вспомнил, что в Сеуле они ничуть не меньше, и даже смог улыбнуться. — Я очень рад, что согласился и приехал сюда. Единственное, меня расстраивает человек, который играет в спектакле главную роль. — Танцор уже засыпал от эмоциональной и физической усталости, которые на него свалились, поэтому без конца зевал. — Пожалуй, я расскажу о нём, когда ты проснёшься. Обещаю. Наступила тишина. — Чимин? — В трубке послышался голос Чонгука. — Да. Прости, я уснул, кажется. — Речь была уже практически нечленораздельной. — Спасибо тебе за помощь. — Не за что. — Гук улыбнулся, хоть собеседник и не мог этого увидеть. — До завтра.