Что же ты хочешь?

Пройдя вглубь коридора, Хаджиме помог снять кроссовки с ног и дойти до спальни. Квартика небольшая: было две комнаты, кухня, прихожая и раздельные ванная и туалет, а так же имелся небольшой балкон. Приятная уютная квартира, которую Гокуу чисто случайно подобрал для аренды, когда впервые отправился со старшем на задание по поимке преступника. С тех пор только ее и арендует, точнее постоянно продлевает договор аренды, только бы это прекрасное место не доставалось никому. На улице стоял только полдень, но из-за лекарств у Самона была небольшая сонливость, поэтому стоило принять горизонтальное положение как чувство блаженства постепенно растекалось по всему телу. Даже раздеваться было лень, хотелось прикрыть глаза и немного вздремнуть. По сравнению с домом в Нанбе здесь было хорошо. Море приятных воспоминаний делали ее менее пустой? При жизни Энки особо не появлялся дома и много работал, поэтому парень большую часть времени проводил в одиночестве, а после это место и вовсе стало почти заброшенным. При любой возможности надзиратель напрашивался в гости к кому-нибудь с ночевой, чтобы приглушить ощущение полного одиночества. С появлением Сугороку и их договоренности Гокуу временно забывал об этом ощущении и мог нормально спать и есть у себя, если тот оставался на вечер или ночь. Со временем появилась полка с сигаретами для надзирателя 13. Хоть рыжеволосый не курил, но постепенно начал выкуривать сигарету другую, чтобы создать ложное присутствие человека со шрамом на лице. Его сигареты на вкус были терпкие, а делать даже маленькие затяжки просто выходило из разряда вон. Они были настолько крепкие, что рыжеволосому казалось будто его легкие сжигаются в адском пламени от столько непривычного занятия. Однако, распространяющийся по небольшой кухне дым навевал приятные воспоминания о проведенном времени с человеком, у которого на лице имелся крестообразный шрам. Этот щекотющий нос запах пропитанный древесными и горьковатыми нотками было ни с чем не спутать. Самон бесился кадый раз, когда Хаджиме курил у него в доме, но никогда не запрещал этого делать, все больше привыкая и влюбляясь в этот аромат. Однажды тот забыл свою рубашку, от которой за километр несло табаком, но только с ней парень смог сладко заснуть и даже выспаться. Откидывая голову назад, рыжик прикрывал глаза и, выпуская изо рта дым, представлял сидящего напротив хладнокровного трудоголика, в чьих было одно безразличие и холод по отношению к нему и ко всему в целом. Позднее надзиратель научился делать небольшие затяжки, чувствуя неприятное жжение в горле, но все равно продолжал этот делать, поскольку ни одна тренировка, после которой жутко болели мышцы. Ни один полученный сильный удар, от которого он начинал шипеть от боли, не могли принести такого душевного облегчение как это раздражение от курения.

***

Стоило только прикрыть глаза, дождаться закрытых штор, как над ним снова нависает фигура курящего человека, что мог одним махом отправить на тот свет. Веки поднимаются, и Самон дергается от пронзительного взгляда темно-красных глаз, которые хотят заглянуть в самые потаенные уголки души. Новая порция страха вновь накатывает на парня с головой. — Ты что изнасиловать хочешь? Гокуу неуверенно задает вопрос, потому что еще с самого утра этот человек вел себя как-то странно, да и в общем за последнюю неделю был сам на себя не похож. Вроде в его понимании снижение количества оскорблений и матов при других, собственно, как и драк были такими ухаживаниями. А подарки по типу бутылки виски и букета гортензий, приглашение на ужин с братом, внезапно подаренной смешной вязаной шапки в виде медузы являлись ничем более как дружескими вещами для поднятия настроения. Надзиратель 5 нервно сглатывает из-за отсутствия всякой реакции и ответа на вопрос. Ему хотелось задать новый, но его рот был уже занят куда более приятным делом. Хаджиме, ничего не говоря, просто целует лежачего в губы, увлекая в глубокий поцелуй. Сердце второй раз за день подскочило и бухнуло в пятки от внезапности действий. Почему в груди неприятно защемило словно началась великая борьба души и разума. Все хотелось отрицать до последнего, ведь у них просто секс по расчету и не более так твердило сознание. А сердце твердило обратное и требовало любви. Отрицая все и вся, рыжеволосый все-таки отдается искушению и отвечает на поцелуй. Руки нежно проходятся в области шеи, а затем одна руку перемещается на голову и снимает головной убор, отбрасывая на пол. Хаджиме проводит правой ладонью по груди партнера, приближаясь к верхним пуговицам рубашки, которые начинает расстегивать, не прекращая целоваться с объектом страсти. Одна пуговица за другой и теперь мужчина может отодвинуть ненужные края одежды, чтобы прикоснуться к телу. Гокуу то же времени не теряет даром и в такт с движениями Сугороку повторяет все то же самое, но с его рубашкой. После они ненадолго отрываются друг от друга, и рыжеволосый приспускает с плеч одежду, которую в последствии сам снимает с себя старший. Верх отправляется в полет по комнате и приземляется неподалеку от выхода из комнаты. Татуированные руки вновь обвивают нависающее тело, но уже в районе спины, пока главный надзиратель 13 корпуса нежно выцеловывает шею и, втягивая кожу, оставляет небольшие метки. Самон уже не сдерживает томные вздохи и ахи от каждого касания слегка обветренных губ. Сейчас он уже наслаждается всем процессом, чего нельзя было сказать, когда подобное старший выкинул в первый раз. С шеи мужчина перешел к плечам, потом ключицам. И везде оставлял краснеющие пятна, хотя это тяжело было заметить с первого раза из-за небольшой смуглости кожи, но с такой внезапной нежности он так же резко перешел на грубость и стал кусать различные участки кожи плеч. Это безумно нравилось надзирателю лежащему под ним, поэтому первые стоны не заставили себя долго ждать, что только подогревало желание Хаджиме поскорее перейти к самому приятному. Белоснежная рубашка Гокуу отправляется в полет и приземляется точно рядом с другой. После Сугороку расстегивает ремень на штанах и ширинку штанов. Начиная поглаживать вставший член лежачего, он с хитрыми огоньками в глазах смотрит на лицо с небольшим макияжем вокруг глаз и таких смешных для него точек рядом с уголками губ. Яблочно зеленые глаза умоляюще смотрели на все действия, проводимые снизу, а после взглянули на лицо со шрамом, на котором в ответ появилась только хищная злорадная улыбка. Его будто веселило такое издевательство над младшим, который готов был уже взвыть из-за отсутствия всякого продолжения. В качестве утешительно приза надзиратель 13 дарит нежный и длительный французский поцелуй и забирается рукой под ткань боксеров, поглаживая возбужденную плоть. Руки Самона тянутся к прессу, поглаживая и спуская ниже, намереваясь расстегнуть ремень, но это не устраивает актива и тот смачно бьет по бедру, приказывая убрать руки от элемента одежды. Разорвав поцелуй от недостатка воздуха, мужчина выпрямляется и самостоятельно занимается снятием ненужной одежды, бросая все на пол. Оба уже на пределе возможного, хочется поскорее перейти к самому процессу, но актив решает еще немного помучить больного. Сняв с себя штаны, он руками проходится по внешней стороны бедер и зарывается одной рукой в карман брюк Самона. Вытащив от туда спрятанный еще утром презерватив, мужчина отбрасывает его в сторону и увлекает в очередной поцелуй. Татуированные руки возвращаются на шею и голову, а их обладатель уже не знает куда себя деть и всю свою возбужденность вкладывает в поцелуй, показывая, что еще немного и он полезет на стены. Понимая это, старший стягивает всю оставшуюся одежду с рыжеволосого и снимает последнее с себя. У лежачего уже голова идет кругом, а учащенное сердцебиение заставляет часто дышать от нехватки кислорода в крови. Хаджиме берет брошенный ранее презерватив и открывает его. Достав и надев его на член, он обмазывает оставшейся смазкой пальцы, для того чтобы подготовить Гокуу. Вводить все пальцы сразу Сугороку не спешит и начинает с малого. Всего один указательный постепенно расслабляет стенки прямой кишки, подготавливая к следующему пальцу. От второго вполне естественно мышцы сократились, но вскорее расслабились, привыкнув к постоянному движению. Как бы не хотелось все бросить и начать втрахивать в матрас татуированное тельце, приходится сдерживаться и тщательно готовить парнера перед этим. Гокуу так же хотелось плюнуть на все и принять в себя возбужденный член, но в прошлый раз это закончилось болью в пояснице и целым днем проведенным в кровати с невероятной скукой. Старший постепенно начал разводить пальцы в сторону, расширяя нежную плоть, по тем же естественным причинам мышцы стали сокращаться. Как только тело привыкло и к этому добавился последний третий палец, и мужчина стал имитировать ими движение члена внутри. Убедившись в том, что партнер полностью готов он вытаскивает все пальцы и не задумываясь вытирает их об одеяло, а в ответ до ушей доходит разочарованный вздох. Не задерживаясь ни на секунду, Сугороку сгибает ноги пассива и пристроившись полностью входит в задний проход лежачего и задерживается на несколько секунду, давая, Самону лечь так, чтобы ему было удобно. Тот слегка елозит по кровати, пытаясь побольше принять в себя чужой член, а затем осторожно обвивает ногами талию любовника и хватается руками за его лицо. Их губы соприкасаются, и Хаджиме начинает делать первые толчки.

***

На пике страсти Гокуу настигает оргазм, что сопровождается громким и протяжным стоном на всю комнату. И который спустя долю секунды настигает Сугороку, а тот от неожиданности сжимает несчастное покрывало, утыкаясь носом в шею партнера. Оба тяжело дышат и пытаются выровнять дыхание. Под влиянием усталости после секса актив сначала давит весом собственного тела пассива, а после перекатывается с него на кровать. Вместе сначала смотрят в потолок и переплетают пальцы, а затем одновременно поворачивают головы и, улыбаясь, смотрят друг на друга довольные и счастливые. Им бы вдвоем сходить в душ, но так не хочется расставаться ни на миг, поэтому сбросив грязное покрывало на пол, они забираются под основное одеяло и, как можно плотнее прижимаясь, засыпают в объятьях друг друга.