Crush on you

— О, Господи! Чонгук, сидевший за столом и нарезавший дурацкое яблоко для Тэхена, только вздохнул. — Это… О Боже! Снова нервный вздох. — Это… черт… я…! — Заткнись, хен! — крикнул он в сторону комнаты придурка. — Убирайся на свою планету, пришелец! — прилетело в ответ. После той кошмарной ночи Тэхен вообще не помнил, что произошло. Когда он проснулся следующим утром, он едва мог говорить. Его маме пришлось идти в ванную вместе с ним, чтобы поддержать его, а отец перед этим убрал все зеркала, насколько это было возможно. Тэхен тогда кричал, визжал и проклинал свои два сломанных пальца. Они были огромными и распухшими. Было утро вторника, и Чонгук представлял, какую ужасную боль тот испытывает. Вторник был днем украшений. Было идеально пойти с одной серьгой, но без браслета. Добавить легкий парфюм и кольца. И все это было, кроме колец… Невозможность носить их сломала что-то в нем. Мама тогда позвонила в школу и сказала, что Тэхен заболел. Чонгук не мог поверить в то, что Тэхен сейчас и Тэхен той ночью – один и тот же человек. — О, МОЙ БОГ! Все, с Чонгука достаточно. Он поковылял к лестнице. У него не было перелома, лишь растяжение лодыжки. Но было чертовски больно ходить. Понадобилась минута, чтобы подняться по этой непроходимой горе из 5 ступеней и повернуть направо. Он точно знал, что он увидит. Чонгук постучал. — Отвали, пришелец! — послышался раздраженный голос. — Я вхожу, — пробормотал он и открыл дверь. Пришлось подавить желание схватить пистолет и выстрелить в этого придурка. Тот сидел на своей кровати с широко распахнутыми глазами и подрагивал от стресса. — Боже мой! — закричал он. — Круто… сейчас ты предотвратил третью мировую, — произнес Чонгук. Его хен был невероятно глуп… — Йа, питомец, иди поспи где-нибудь! — зашипел тот, но его глаза засветились, когда он отвернулся. — Хен! Ты загораживаешь свет! — послышался еще один, сильно нервирующий Чонгука, голос. — Пудель, иди домой. Дива все равно спит… — буркнул Чонгук в ответ. Синие волосы колыхнулись из стороны в сторону, когда Рен помотал головой в отрицательном жесте. — Нет, Тэхен позволил мне провести с ним немного времени. Это редкая возможность. Я могу у него многому научиться. Ты знал, что Тэхен может управлять более, чем 20 мышцами своего лица и улыбаться 10 разными способами, каждый под 3 углами! Я вообще не могу уйти домой. Он мой учитель. Чонгук сдерживал себя изо всех сил, чтобы не схватить этого пуделя и не потащить в зоомагазин, пытаясь продать его там. — Боже мой! Это так круто! Великолепно! Чонгук отвернулся. Это было слишком. Тэхен сидел на этой гребаной кровати, а его глаза были прикованы к журналу моды, который он недавно купил. — Спускайся. Я нарезал тебе яблоко. — Зачем? — поинтересовался Тэхен. — Ты не можешь это сделать сам из-за сломанных пальцев. Калека. — Чонгук хихикнул. Они сказали Тэхену, что тот повредил пальцы, когда упал с кровати из-за кошмара. — Йа! И чем ты их нарезал? — Ножом, — закатил глаза Чонгук. — Которым из? — Голубым. — Я не люблю голубой цвет, — огрызнулся на него Тэхен. — Твои проблемы, хен. — Что по поводу моего молока? — спросил придурок. — Я понял, как надо отвечать. От инопланетянина. — Тогда я не буду его пить, — надулся Тэхен. — Окей, его выпью я, — разозлился Чонгук. — Это пустая трата еды. — А ты – пустая трата моего времени. — Уматывай на свою планету, пришелец! — Тэхен взорвался. — Ешь свое яблоко, придурок! — крикнул в ответ Чонгук. — Не буду. — Надеюсь, ты помрешь с голоду, — у Чонгука возникло непреодолимое желание заехать придурку по лицу. — Но я все равно буду выглядеть лучше, чем ты, даже когда умру. — Жду не дождусь того дня, когда увижу твое лицо, и когда ты больше не сможешь меня раздражать. Тэхен ухмыльнулся. — Возвращайся к себе во вселенную, инопланетянин. — Твоя подводка почти стерлась, — швырнул козырем Чонгук. — ЧТО? — Тэхен выбежал из комнаты. В это время Чонгук схватил «Vogue» и выбросил его в окно. Миниатюрный голубоволосый пудель тут же бросился в сторону сада. Этот придурок ни капли не изменился. Той ночью Чонгук заботился о нем, помог тому пройти через весь тот ужас, и Тэхен отвечал ему. На следующий день придурок снова проснулся самим собой. — Да пошел ты, пришелец! — Тэхен бросился на него, но Чонгук ловко увернулся. Раздался глухой звук, когда хен влетел в стену. Тогда он стряхнул с себя невидимую пыль и взглянул на лодыжку Чонгука. — Ты все равно мне не ровня. Падаешь с чертовой лестницы и потом хромаешь, инопланетянин. Насколько глупы остальные на твоей планете? — Живи в своем мире моды, мудак, и не трогай меня, — прошипел тот в ответ. — Прошу прощения, голубки, но пора в школу. Чонгук дернулся, когда его дядя показался в дверях с широкой улыбкой на лице.

Два дня назад…

— Он приходит в себя? — Да, думаю. Чонгук слышал голоса рядом. Когда он открыл глаза, голову пронзила острая боль, когда яркий свет лампы ударил прямо ему в глаза. Он попробовал еще раз открыть их. На плече почувствовалась чья-то рука. — Маленькая дынька? – это был Юнги? Намджун и Хосок появились рядом и помогли ему сесть прямо. Он был в гостиной. Диван. Стол. — Что случилось? — пробормотал Чонгук. — Ты потерял сознание после панической атаки Тэхена. — Он в порядке? — Чонгук вскочил и тут же приземлился обратно, двигать лодыжкой оказалось невыносимым. Та была обмотана повязкой. — Перелома нет, просто растяжение. Мама осмотрела твою ногу и сказала, что все не так плохо. — Как он? — Спит. Чонгук снова огляделся и встретился взглядом с каждым, кто был в этой комнате. Намджун медленно опустился на диван, Хосок последовал его примеру. Юнги сел на пол, а Чимин все не отходил от окна. — Что происходит с ним? Почему вы позволяете ему проходить через все это одному? — прошептал он. Никто не проронил ни слова. — Я знаю, что он чувствует. Я ощущаю тоже самое иногда. Это жестоко. Позволять ему выносить это в одиночку. Тишина. — Клянусь, я переломаю вам позвоночники, если вы не ответите сейчас же. Чимин смотрел в окно. — Это произошло в прошлом году. Его сбила машина. Снова все погрузилось в тишину. Чонгук слушал. — Мы возвращались домой, он был пьян. Откровенно говоря, мы все были пьяны. Мы дурачились, бегали и прыгали. Затем все произошло так быстро, что никто не успел никак среагировать. Юнги поднялся и пошел на кухню. — Не желаю слышать это снова… — прошептал он, уходя. — Тэхен вдруг выскочил на дорогу. Тогда мы заметили маленькую девочку. Понятия не имею, почему она там была. Было уже темно, а вокруг никого. Ей было около… трех лет, думаю. Тэхен хотел оттащить ее, но машина приближалась к ним слишком быстро. Он успел только оттолкнуть ее в сторону. Девочка упала на другой полосе, но сам Тэхен не успел отскочить, машина сбила его. — Это… ужасно, — прошептал Чонгук. — Значит, в этом причина его приступов паники? — Нет, — Хосок приобнял Чимина за талию. Тот повернулся и уткнулся в шею парня. — От удара Тэхен влетел в деревянный забор. Тот треснул, и кусок древесины вонзился ему в районе талии. — Поэтому он всегда сжимает ее. Чтобы достать этот кусок. Чтобы снова иметь возможность двигаться, — вернулся Юнги. Чонгук все еще был в замешательстве. — Мы побежали к нему, пытались помочь. Он кричал нам что-то, мы не могли разобрать. Мы не увидели другую машину, что ехала по встречной полосе. Глаза Чонгука расширились. — Ты хочешь сказать…? — Вторая машина на полной скорости сбила девочку. Пока мы удерживали Тэхена на месте, чтобы предотвратить дальнейшее повреждение его талии, он пытался сказать нам, чтобы мы спасли ее во второй раз. Мы не знали, что она все еще на дороге… — Хосок заплакал, цепляясь за Чимина больше, чем тот за него. Тишина. — Он… пытался сказать вам спасти ее… Намджун кивнул. — Мы в тот момент беспокоились только о нем. Он был ранен. Истекал кровью. Мы никак не реагировали на его крики, да и не могли их даже понять. Мы думали, что он просто испугался того, что произошло. — Что стало с девочкой? Намджун лишь посмотрел на него и покачал головой. Чонгук вспомнил приступ Тэхена. Все его крики, драки и вопли теперь обрели смысл. — Что было дальше? — прошептал он. — Приехала скорая. Родители и брат Тэхена тоже были там, держали его за руку. Когда он очнулся на следующий день в больнице, он ничего не помнил о том вечере. — И вы ничего ему не рассказали, верно? — Врачи сказали, так будет лучше. С тех пор у него часто случаются панические атаки, но их он тоже не помнит. Вот поэтому никто из нас не может приблизиться к нему. Мы были там. Мы, фактически, помешали ему спасти ее. Тэхен впадает в еще большую ярость, когда видит кого-либо из нас. — Помнишь, я говорил тебе, что знаю человека, у которого то же самое, маленькая дынька? — Юнги сел рядом. Чонгук кивнул. — Ты говорил о нем, так? Поэтому Дива помог мне, когда мне приснился кошмар? — Да, Джин тоже очень чувствителен к таким вещам после той аварии. Чонгук встал. — Он не вспомнит об этом завтра? Чимин кивнул. — Куда ты? — Мне необходимо побыть на свежем воздухе. — Не уходи один. Юнги присоединится к тебе. — Да, конечно, — у Чонгука кружилась голова. Он открыл дверь и вышел. Лодыжка больше не болела, его тело успело привыкнуть к этим ощущениям. Он пошел быстрее. Еще быстрее. Юнги следовал за ним, не говоря ни слова. Чонгук перешел на бег. Он продолжал ускоряться в течении нескольких минут. Внезапно кто-то схватил его и повалил на землю. Сильные руки обвили его и притянули к себе. — Все хорошо… плачь, кричи… никто не слышит. Тебя никто не услышит. Я тоже так делал. Тебе станет легче. — Это так жестоко, — всхлипнул Чонгук. — Обещай, что не скажешь ему. Пожалуйста… — прошептал Юнги. Тот кивнул. — Обещаю… Чонгук захлебывался слезами посреди тихой пустынной улицы. Из-за своего хена. Из-за его страданий. Его эмоции смешались с болью Тэхена, которую тому пришлось вынести. С его печалью. С собственной бесполезностью. Юнги лишь ближе притянул его к себе и крепче сжал в объятиях.