***
Чонгук уставился на... это в своих руках. Нет. Никогда. Он схватил телефон и набрал номер. — Йа! — закричал он еще до того, как на том конце успели ответить. — Он подарил тебе это? — спросил Чимин. — Откуда ты знаешь? — Мы с Хосоком помогли ему выбрать их. — Я никогда не надену это. Это… забудь. — В Корее это нормально. Индустрия совокупления присутствует почти везде. Не нужно стесняться. Ты должен быть счастлив, что он просит тебя надеть это. Это признак того, что ты его любовник. — Я не его любовник! — Вы вместе? — Ну… чуть-чуть. Но это по-гейски! — он бросил коробку с кровати. — Просто примерь. Он был так взволнован, когда покупал их, ты бы его видел. Это важно для него. — Айщ… — Чонгук повесил трубку. — Это так… Боже… Я ненавижу этого придурка.***
Тэхен сидел на кухне и дулся. Чертово домашнее животное. Пришла его мама. — Доброе утро. — Доброе утро, — он встал со стула и помог ей убрать тарелки со стола. — Спасибо, — пробормотала она. — Где твой бойфренд? — Наверху, — Тэхен все еще вздрагивал, когда мама называла его питомца так. — Вы поссорились? — Нет. — Врешь, — его мама улыбнулась. — Не вру. Послышались быстрые шаги. Чонгук вбежал на кухню, схватил его и силой усадил обратно на стул. Он поднял руку к своему лицу. — ВИДИШЬ ЭТО? ДОВОЛЕН? — крикнул он ему, развернулся и убежал наверх. Тэхен улыбнулся. Его мама смотрела вслед Чонгуку. — Что это сейчас было? — Ничего. Лишь очаровательный питомец, — пробормотал он, после чего лучезарно улыбнулся и ушел в сторону гостиной. — Йа! Пришелец! — ЧТО? — «Running Man» начинается! — Тэхен ухмыльнулся. — ИДУ! Тэхен улыбнулся. Они вместе уже две недели, и он наслаждался каждой секундой с ним. Он услышал, как Чонгук бежит вниз, и внезапно почувствовал, как его обнимают, прижимаясь со спины. — Тебе подошло? — Тэхен покраснел. — Да, — прошептал Чонгук и быстро поцеловал старшего в плечо. — Спасибо, что надел, — сказал он с облегчением. — Спасибо, что подарил. Тэхен посмотрел на руку своего парня и увидел сияющее кольцо. Посмотрел на свою руку. Они идеально сочетались. — Как они называются? — поинтересовался Чонгук. — «Кольца для пар». — Это все еще по-гейски, — пробормотал младший. — Ты спишь со мной. Что может быть более гейски? — Ну… это… ладно. Тэхен схвати его руку, потянул на диван и Чонгук запрыгнул на него. Его корейский стал за последнее время намного лучше, но иногда ему все еще требовался перевод. Тэхен наблюдал за ним, вздыхая. Он был замечательным питомцем.***
Прозвенел школьный звонок. Чонгук был счастлив, этот день был адом. Все эти долбанутые сучки-слоты вились вокруг его парня. Но Тэхену было все равно, он сказал, что скоро они расскажут о них и он подготовил кое-что, чтобы до всех этих девушек точно дошло. Когда Чонгук спросил его, что он приготовил, тот лишь повел плечами и сказал, что ему следует подождать до обеда. Тэхен подошел к нему. — Ты голоден? — спросил Чонгук. — Рамен хочешь? Чонгук радостно кивнул. Парни присоединились к ним, на лице Хосока сияла подозрительная улыбка до ушей. — Что, черт возьми, с вами не так? — Чонгук напрягся. — Ничего, — захихикали в ответ. — Только не бей меня при всех, хорошо? — прошептал ему Тэхен. — О чем ты? Они зашли в столовую. И Чонгук почувствовал, как земля уходит из-под ног.***
Тэхен прошел прямо к столу, не оглядываясь на своего питомца. Он знал, что за этим последует. Но ему было все равно. — ХЕЕЕЕН! — послышался его крик. — Это слишком? — прошептал он Юнги, что сидел за столом. — Нет. Это идеально. Намджун улыбнулся.***
Перед ним за столом сидели его друзья. За остальными столами все 700 студентов рыдали в голос. Над их столом висел черный баннер.«ЧАСТНАЯ ЗОНА ЛЮБВИ КИМ ТЭХЕНА И ЧОН ЧОНГУКА.
СЛОТЫ НЕ ДОПУСКАЮТСЯ»
…было написано на нем фиолетовыми буквами. Чонгук начал тяжело дышать, его глаза были прикованы к лицу этого придурка. Тот внимательно смотрел в ответ. — Йа, питомец. Ты там весь обеденный перерыв будешь стоять? — крикнул он ему. Чонгук расплакался. — Ты чертов… Ненавижу тебя… Это так стесняет… — шептал он. Юнги поднялся и подошел к нему. — Будь счастлив, дынька. Чонгук взглянул на Тэхена. Подойдя к нему, он заметил, как хен напрягся. — Ты такой идиот. Фиолетовый цвет был в прошлом сезоне. Тэхен улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как мне на это плевать. Чонгук захихикал и поцеловал его.***
Тэхен прогуливался по торговому центру. Наверное, в десятый раз на этой неделе. Он уже знал каждый уголок, даже точные координаты фруктовой лавки, кофейни и нового магазина рамена. Но его чертов питомец ходил тут везде, выискивая новые шмотки, забегая в каждый магазин и находя вещи, которые никому не были нужны. Но ему это нравилось. А Тэхену нравилось, когда он был счастлив. — Йа, возвращайся. Все готово, — крикнул он. — Уже? — он увидел счастливое лицо Чонгука. — Да. Иди сюда, скоро остынет. Чонгук в мгновение ока оказался рядом с ним и сел. — Спасибо, хен, — он раскачивался из стороны в сторону. Тэхен вздохнул. — Это всего лишь рамен. — Новый вкус, — глаза Чонгука сверкали. — Все еще просто рамен. — Можно мне…? — спросил Чонгук с набитыми щеками. — Уже несут, — Тэхен указал на официантку, идущую к ним с половинкой дыни. — Как ты понял, что я хочу дыню? — Чонгук уставился на него широко распахнутыми глазами. Тэхен застонал. Боже… этот оболтус…***
Чонгук лежал в постели. — Хен? — М? — ответил Тэхен. — Ты никогда этого не говоришь. — Что не говорю? — Тэхен повернул голову и посмотрел на него. — Ну... это. — Что ты подразумеваешь под «этим»? — То, что ты ко мне чувствуешь, — Чонгук запнулся. — Я говорю это постоянно. — Знаю ... это просто... ты говоришь, что я тебе нравлюсь. А не... — Чонгук потерял мужество, когда увидел растерянное лицо своего хена. — Что еще я должен сказать? — Тэхен поинтересовался снова. — Да ничего... забудь об этом. — Завтра нам нужно рано встать, помнишь? Завтра пятница и тест по математике. Предлагаю сбежать от класса D и пойти в школу без подводки для глаз? Чонгук захихикал. — Полностью поддерживаю, — он вздохнул немного расстроено, играя со своим кольцом, и посмотрел на хена. Но когда старший придвинулся ближе и притянул его в уютные объятия, он больше не думал об этом. Они были здесь. Вдвоем. Это большее, о чем он когда-либо мог мечтать.