Идеально подходящие зеркальные пазлы

      В этот вечер они встречались в отеле. Холмс разлил по бокалам шампанское и ждал партнёра с нетерпением, правда ни в чем его не показывал. Он взглянул на часы, до того самого времени оставалось еще пять минут.       Через это время дверь в номер откроется и сюда шагнет-вплывет криминальный консультант, Джеймс Мориарти.       И как Шерлока угораздило попасть в это место и быть почти что довольным в ожидании противника?       За время, прошедшее после их первой личной встречи в бассейне многое изменилось. За этот период они довольно много раз пересекались гораздо более лично, чем стоило врагам.       И как-то прониклись. Нашли во многом сходства, сошлись, словно идеально подходящие друг другу детали пазла.       Только вот картинка на них была словно неправильно напечатана. Зеркально.       Началось все довольно странно, на самом деле…                               ***       Джим лежал на полу, а ноги его были закинуты на диван. Он только что проводил снайпера на встречу с интересным предложением, которое обещало озолотить. Или нет. Если ему не понравятся условия.       Эта встреча обещала быть феерической, учитывая, какой список для женщины со столь необычной сферой работы прилагался к Себастьяну, который играет роль.       Оттого ирландец как на иголках и не мог найти себе места во всем особняке.       Но…       Была и другая проблема. С серыми, холодными и отталкивающе-стальными глазами, которая рада была видеть Джима Мориарти в бассейне... Да так, что открыто велась на его шуточки. Та, что раздобыла флешку, та, что не стала стрелять после того, как Джеймс сыграл маленькую пантомиму.       Джим направил бы всю свою неуемную энергию снайперу, но вот... Даст ли он ему теперь тот же азарт, что получается от кудрявого обожателя Белстаффа?       "У тебя все ещё есть мой номер, Шерлок..." — набранная надпись тут же исчезла с поля ввода на смартфоне. Джим нервно курил, шествовал по гостиной, пока не остановился перед зеркалом и не начал писать вновь.       "Детка... Ты не хочешь"       Вновь стерто.       — Черт. Детка. Конечно не хочет.       "Давай встретимся, Шерлок? Хочу посмотреть на L9A1 JM :) "       Этот вариант ирландец оставил.       И сидел на столе в ожидании ответа. Будто Шерлок обязан ответить сразу.                     А Холмс места себе не мог найти. После бассейна его не отпускало. И не страх и адреналин, как должно было быть, а... возбуждение.       Он уже принял холодный душ три раза, но каждый раз, когда он вспоминал насмешливый взгляд, ухмылку, грацию и, стыдно сказать, гибкость, противника, его бросало в жар, а в животе скручивало. Он не мог проанализировать их встречу из-за этого. Каждый раз стоило ему погрузиться в Чертоги и воскресить в памяти события, как все его воспоминания начинали изменяться. Мориарти посреди своей речи вдруг сверкал адским огнем из бездонных чёрных глаз и опускался на колени. А стоило ему откинуть это наваждение, как следующим же словом Мориарти становилась угроза-приказ и становиться на колени приходилось уже Холмсу.       Шерлок настолько погрузился в фантазии, которые называл попыткой анализа, что звук пришедшего смс заставил его вздрогнуть. Очнувшись, он обнаружил себя поглаживающим в очередной раз вставший орган и одернул руку, словно обжегся.       Ранее не интересовавшийся этой темой, детектив уставился на предавшие его части тела и, восстановив самообладание, потянулся за мобильным.       — Черт... — только что собранное по крупицам терпение снова разлетелось в клочья, а внизу живота снова запекло.       "Что, не успел налюбоваться им за сегодня? SH"                     Джим вздрогнул, и со стола упала стеклянная статуэтка какого-то там века какой-то династии.       На губах сверкнула улыбка.       "Посмотрел, но не потрогал. Ты им все время тыкал в меня. Хочется… Знаешь... Подробно прощупать текстуру. JM"       Отправляя сообщение Мориарти смеётся. Он скинул ещё одну несчастную статуэтку на пол, соскочил, попробовал избежать стекла, но все равно встал босой ногой и протанцевал от гостиной до самого холла. Пока сердце не застучало чаще, а голова не начала слегка кружиться.       "Так мне приезжать? JM" — прежде чем отправить это сообщение ирландец размышлял несколько минут. Теперь он расположился на полу, практически у выхода, держал в руках какую-то маленькую фигурку, беспрестанно вертел её в ожидании ответной смс.                     Шерлок зарычал, потому что новая смс заставила его фантазии выйти на новый виток.       — Черт-черт-черт.       И как вообще это все пережить?       Он снова собрался идти под холодный душ, когда мобильный вновь привлек внимание.       "Приезжай"       Он даже не написал инициалы.       Ругнувшись, Холмс быстро набрал, проскальзывая по клавишам пальцами, но быстро исправляя все опечатки.       "Будь осторожен. Ты же не хочешь, чтобы ненужные свидетели вроде Джона снова тебе помешали. SH"              Джим слегка удивился сбитому сообщению или, по крайней мере, повел бровью. Но вскочил, как только получил его. Задней мыслью он ещё обдумывал отсутствие инициалов. Великий детектив Шерлок Холмс волнуется? Спешит? Томится в ожидании? Ох... Мориарти соизмерил набранное символами с количеством времени и довольно ухмыльнулся. Возбужден. Правда физически или морально пока не очень понятно. Но… учитывая, что эмоций у выскочки-Шерлока не слишком много...       "Хорошо, мама. Я буду осторожен, как только смогу, а Джонни отправится по Делам. J"       "M :* "       Наспех накидывая пальто Мориарти мчится... Мчался... Но так же поспешно вернулся и пошел в ванную. Там провел довольно много времени, торопился, но себя привел в порядок. Теперь идеально.       Ещё спустя двадцать пять минут он стоял на пороге Бейкер. Вот только что он спешил, торопился, сигналил, матерился как портовый моряк, а теперь медлил. Ждал пока стрелки часов покажут идеальные тридцать минут. А потом ещё пять. Былой решительности нет, но все же он открыл дверь и прокрался по лестнице, минуя скрипящую ступеньку, приоткрыл дверь, но пока не заходил внутрь.              Шерлок успел принять душ. Несколько раз. Смысла в этом мало, он понимал это прекрасно. Но надеялся, что адреналин от присутствия Джима перекроет внезапно проснувшееся либидо.       Джима он встретил в своём кресле, покручивая в руке браунинг. Настоящий, не метафорический, пистолет. И усмехался.       — Не замёрз? Десять минут, а у меня на пороге ветрено.       — Очень приятно пахнешь, — Мориарти прошел в комнату, осмотрелся и так, словно тушуясь замер, но присел, правда не в кресло, а на подлокотник, — Нет, все в порядке, спасибо за беспокойство. Перестань вращать эту штуку. Может кончиться дополнительной дырой.       Мориарти понимал, что все его выражения двусмысленны, однако, на его лице не отразилось ни тени каких-то намёков. Он сообщал то, что считывал, обводил свои эмоции в кружочек, огибал их, и так же, как и Шерлок, слегка лишь переживал за врага.       Холмс взъерошил только недавно высохшие волосы и скривил губы.       — А что, лучше его куда-нибудь направить? — он указал пистолетом на Джима, но лишь держал, даже не целился, и пальца на спусковом крючке нет.       — Я пришёл, чтобы посмотреть на него, а ты его так бесцеремонно лапаешь.       Ирландец резко встал, это несмотря на то, что у Холмса в руке пистолет, шагнул и доверительно протянул руку, но... Совсем не ту, что логично было протянуть к пистолету. Противоположную, к свободной руке детектива.       Тот слегка сжал зубы, потому что Джим двигался быстро, и его интуиция завопила об опасности, но... протянул пистолет Джиму. Правда держал его теперь как положено, чтобы выстрелить, и чтобы из рук не вырвали.       — Ты хотел потрогать. Так вперёд. Прощупай текстуру.       — Оу... Оу... О-о…у-у… Ше-Шерлок. Не планировал умирать от твоей руки. Он ведь заряжен. Осторожно. Поранишься. Потом меня посадят в тюрьму, а там слишком скучно. Я свихнусь.       Джим выставил руки в жесте не желающего причинить вреда и сдающегося. Однако глаза блеснули маленькими адскими искорками. "Ты в меня не выстрелишь. Не разочаруешь." — говорили они.       Плавно, словно детектив в любой момент может нажать на курок, ирландец скользнул левой рукой по холодному стволу оружия. Ощупал корпус, коснулся деревянной ручки.       — Бельгийский… Ох как я люблю все Бельгийское. Ещё пахнет Афганом. Вес... Примерно 884 грамма, ствол… 118 миллиметров. Заряжен парабеллумом. Скорость пули около 330 метров в секунду. Можно поразить человека с пятидесяти метров. А с такого расстояния как минимум отправить в травму на ближайшие полгода.       Холмс не собирался отпускать пистолет, хотя с трудом скрывает сбившееся дыхание. К счастью он не стал наряжаться и сидел в домашнем халате, так что проявившийся интерес был не виден. Пока что.       Рука скользнула и дальше, к руке детектива, пальцы коснулись пальцев в попытке разжать их на рукоятке.       Шерлок все ещё может пустить пулю. Так она пройдёт сквозь живот и оцарапает стену.       Но Мориарти игрался, ощущая азарт и повышенную в комнате температуру, от которой в ушах звенит.       Шерлок проскользнул языком по пересохшим губам и, когда пальцы касаются пальцев, сместил пистолет резко вправо, а затем раздался выстрел. Пуля застряла в стене и никого не задела.       Потому что Шерлок тоже, даже в таком состоянии, всего лишь играл.       — Как же я потрогаю, если ты не даёшь? — возмутился Мориарти. Хотя он невольно вздрогнул. И вовсе не скрывал этого. Выстрел достаточно оглушителен, чтобы он потерял ориентацию в пространстве на пару секунд. И задел колено Шерлока своим. Видимо, сию оплошность он не заметил и сдвигаться куда-либо не собирался.       Это другое. Это не его работа, где необходимо контролировать каждый мускул на лице, здесь он может быть не под слоем масок, а с той, что зеркальна, но слегка выдаёт настоящее.       — Да трогай, пожалуйста, сколько угодно. Но только так. Этого достаточно, чтобы ты мог ощутить все, что хотел.       Колено Холмс отодвинул, потому что от места касания потекло тепло прямо к паху, и Шерлок почти задохнулся в этом чувстве.       — Но это совсем не интересно, тебе ли не знать. К тому же... Он вовсе не твой, а Джона, — язвительно произнес Мориарти и начинает шипеть. Шерлок не мог отобрать у него игрушку. Это вовсе не честно! — Так... Дай же мне пистолет сейчас же! — он слегка нахмурился, протянул настойчиво руку и просто ждал.       Детектив плавно выкрутил пистолет из чужих пальцев и поднял над головой. Впрочем, он все ещё сидел, так что это мало помешало бы Джиму.       — Не хочешь так, не будет никак. Трогай свой.       Как только пистолет возвышается над головой Шерлока, Джим наклонился вперёд, он напрягся, как пружина, ощущения снова двоякие — нечто, что волнами распространяет Холмс, довольно горячее, и банальная опасность.       Чтобы дотянуться до возвышающейся руки, Джеймсу пришлось опереться коленом о кресло. Прямо промеж ног Шерлока. В данную секунду его беспокоил только пистолет, а не престранная поза, в которой они очутились. Это нечестно. Иметь такие длинные руки.       — Мне не дают трогать свой, — ответил Мориарти и оттянул уголок губ вниз.       Холмс закусил губу до боли, и только она и отрезвила его.       Зря-зря-зря. Зря он позвал Мориарти. Зря затеял эту игру. Зря... Ой как зря.       С каждым словом, с каждым делом ему становилось все жарче и жарче. И вообще тело Мориарти так близко... Черт.       Удалить-удалить-удалить.       Только вот не удалялось. Удалось лишь отогнать от себя и хоть немного вернуть трезвость рассудка, заставив себя переключиться на адреналин. (который возбуждал ничуть не меньше).       — Ты прав, это не интересно, — Холмс отклонил пистолет еще дальше, а затем выпустил его из рук и тот упал на пол за кресло, — И кто же это интересно тебе не дает?       — Почему зря? — Мориарти в недоумении. Наигранном. Он по-прежнему тянулся за браунингом, сжимая запястья Шерлока. Его равновесие целиком зависело от точки опоры на кресле, и от самого детектива и, когда тот отпустил цель позади себя, Мориарти упал на Холмса. А тот такой горячий до ужаса, что пистолет сразу же забылся.       Шерлок подавился не то воздухом, не то стоном, но в итоге лишь шумно выдохнул сквозь сомкнутые зубы.       Да, он надеялся скрыть возбуждение, но теперь уже прятать нечего и черт бы с ним, на самом деле.       Ирландец и не думал отстраняться, но чтобы не зависеть от британца, поставил обе руки на спинку.       — Мне кажется, у нас теперь на одну проблему больше. Хочешь я помогу её решить?       Язык прошелся по губам, а колено откровенно вжалось в пах. И Мориарти все ещё мог выглядеть, словно не при делах. Он контролировал эмоции, в глазах, однако, плясали демоны.       Холмс сталкивается с чужим взглядом и в его глазах бушует шторм.       — И как же?       — А ты не догадываешься? Ладно я сейчас покажу...       И показал. С кресла, уже раздетые, они перебрались в спальню детектива, Джим запинался о штаны, цеплялся за камин, чтобы не упасть и хотел заграбастать череп.       — Не отвлекайся, — фыркнул Шерлок, закатывая глаза.       После чего Джим, конечно, включился и провел в "тесной связи с Холмсом" некоторое время, пока снова не оказался лежащим на кровати, смотря в потолок. Как было в особняке несколько часов назад.       — Ты укусил меня? — он повернулся на бок, касаясь детектива пальцами. Слегка нахмурился, а затем захохотал, — Я надеюсь это не заразно. Не хочу превратиться в кудрявого зануду.       — Тебе бы пошли кудри, — посмеивался детектив, снова планируя куснуть еще-противника-или-уже-партнёра, но тот зафырчал и стал выкручиваться, так что Холмс лишь вернулся обратно на подушки, снова посмеиваясь.       Ему так даже понравилось. И на удивление, хотя секс никогда его не интересовал ранее... он был не против повторить. И повторять много раз.       — Ох, брось... — выворачиваясь Джим оказался поверх Холмса, и лежал, прижимаясь, поперек его тела и не планировал слазить, — Я не смогу жить с минимальным набором эмоций, ты же знаешь. Так... Значит... Это все-таки заразно?       Мориарти слегка улыбнулся и потянулся, чтобы поцеловать детектива, но, невзначай словно, укусил Шерлока за губу и рассмеялся.       — Это тоже заразно. Бешенство передаётся. И не лечится.       В этот момент Джима отвлекла телефонная трель. Его смартфон в гостиной, в ворохе сброшенной одежды, и Джеймс раздражённо застонал. Он не хотел слезать с Холмса и вообще двигаться куда-либо кроме кровати.       — Значит заразимся оба. Интересно, твоя мутация во мне и моя мутация в тебе дадут похожий результат или сразу гробы заказывать…       — Не-ет. Они должны ужиться.       Мориарти сползает на пол, тянет к себе простыню и заворачивается в неё. Шагает в гостиную, злобно сверкая пятками.       Детектив недовольно покосился на мобильный.       Во-первых, он прервал всю эту негу, в которой они пребывали. Во-вторых, напомнил о важной детали, о которой Шерлок напоминал себе все время которое провел в одиночестве и забыл, когда Джим улегся на него на кресле.       Они по разные стороны баррикад...       Мысль была на удивление горькой, но достаточно отрезвляющей.       — Слушаю. Что-о-о?! Так пусть найдут его, и поживее. Ты же не хочешь, чтобы толпа журналюг пришла ко мне домой... Так найди его, черт побери!!!       Гневно сбросив звонок, Джим вернулся на кровать и лег на спину, раскидывая руки.       — Утечка информации. Может произойти. Если уже не случилась. Надо включить ящик и посмотреть.       Шерлок сел в кровати, закутался в плед, которым пользовался вместо одеяла и наблюдал за Джеймсом, слегка нахмурившись. Не нравились ему подобные разговоры. То, как легко Джим приказал найти какого-то парня...       Нет. Утечка информации — зло известное, и Шерлок почти понимал.       Только вот он своих виновников утечек обычно сажал, а вот что сделает Джим — вполне прозрачно и было неприятно детективу.       — Пульт слева от тебя.       Он помолчал некоторое время, пока Джим щелкал каналы и искал утечку.       — Хорошо, — Мориарти тянется к пульту, но даже не смотрит новостную сводку. Она пестрит делом об ограблении попавшей в аварию фуры. Не завершенным. Где подельники положили своих же. Новость горячая, как пирожки, и, очевидно, тот, кто снял её на новенькую приспособу, тоже последует в мир иной. Получится, что у новости не будет концов. Её забудут.       — Что? Завтра у меня новое неразрешимое дело? — спросил британец почти играючи, но в голосе слышалась напряженность.       — А? — Джим слегка сощурил глаза, сел, внимательно посмотрел на Холмса, — Не хочешь, не берись. А вообще, там все довольно просто. Было задание — ограбить фуру с ценным грузом и все шло как по маслу, пока какой-то придурок не заорал, что подъезжают копы. Вкинул ложную информацию, новость собрал. Подельники попытались смыться, но снайпер уже предрешил их судьбу. И горе-журналиста тоже. Ты… Что-то имеешь против?       Холмс хмурился с каждым произнесенным словом и поджимал губы. Потому что... погибли люди. Шерлок, конечно, не собирался плакать у постелей умирающих больных, ведь им это ничем не поможет. Но, возможно, здесь он бы мог что-то сделать.       Только вот Мориарти, скорее всего, не послушает.       — А если имею?       — Хм... Ну сходи поплачь над их распростертыми телами. Не понимаю, в чем проблема. Они прокололись, а значит больше не должны на меня работать. Но. Так как это уже произошло — я просто обязан убрать их насовсем.       Мориарти перевернулся на живот, двинулся лицом к Шерлоку и поставил локти на постель.       — Не вижу в этом никаких этических противоречий. Сделай они хорошо свою работу, инцидента бы не возникло. Но он есть, и здесь угроза сразу нескольким аспектам моей сети.       — И никакой другой вариант даже не рассматривается? — фыркнул Шерлок.       Какие варианты он мог бы предложить? Сдать эти кадры и посадить их, как это делает детектив, Джим ведь не мог.       Логикой Холмс это понимал, но он сегодня отдался чувствам. И не мог уже остановить начавшуюся волну злобы, что его затопила.       — Какой другой? Шерлок... Хм. Отпусти я их, отчитав за ошибки или просто закрыв глаза на произошедшее, кем потом я буду? Репутация мне важна. Беспрекословное подчинение. Я разве говорил, что можно бросать предметы искусства посреди дороги? Нет. Или, может, я говорил валить с места при любом кипише? Тоже нет. В крайнем случае, нужно иметь голову на плечах и проверить достоверность информации. Басти тоже даёт... Чертов перестраховщик. У меня есть условия — я жду чёткого их выполнения. За сделку положена неплохая награда. Но сделка сорвана. Так что... Считаю свои действия полностью оправданными. К тому же, незаменимых кадров нет.       Мориарти подобрался. Пока ещё не кипел, но все же был раздосадован тем, что должен объяснять такие простые вещи.       Шерлок скривился. Потому что в его мире за ошибки могут отчитать или уволить, но не хладнокровно убить. Он конечно знал, что Джим такой, но знать и видеть — это разные вещи.       — Думаю... На этом стоит закончить нашу встречу, пока ты не вспомнил извечный конфликт добра и зла.       Холмс стиснул кулаки, но сдержанно кивнул.       — Да. Пожалуй. Проводить тебя?       — Если сможешь мне не треснуть, то, пожалуй, проводи, — Джим усмехнулся уголком губ и стащил простынь с плеч. Шерлок надевает халат и пижамные брюки. Он стоит в дверях с хмурым видом наблюдая за тем как собирается его уже-не-партнер-и-снова-почти-противник.       Тот особо не заморачивался, надевая брюки и рубашку, которую даже не застегнул. Потом набрал водителю, чтобы подъехал и спустился в коридор, ожидая провожатого.       — Я вовсе не белый и пушистый, да? Но ты знал это. И что руки чисты лишь формально. И про методы работы тоже знал.       — Знал, — детектив проводил Джеймса до порога, пронаблюдал как он уходит в машину и запер дверь.       Все это было огромной ошибкой. Не стоило идти на поводу и приглашать его сюда. Да, секс был хорош, но не это главное.       Холмс обещался себе больше никогда не поддаваться на провокации своего либидо.       Но спустя неделю, когда все вокруг, даже Джон, кажутся полнейшими кретинами, когда Майкрофт достал своей заботой до печенок, когда даже интересное преступление и наркотики не могут спасти от зуда в черепной коробке, он с щемящей грустью вспоминал как тихо было те пару минут после… И в итоге не выдержал.       "Ты так и не потрогал мой L9A1, а я хочу посмотреть на твой, раз уж тебе и его трогать не разрешают. Приеду? SH"       И перешагивая порог конспиративной, снятой только ради этого вечера, без единого следа человеческой жизни, квартиры, Шерлок коротко каркнул:       — Ни слова о работе, — и впился в губы Джима так требовательно и жадно, что все разногласия отошли на второй план.       Чуть позже, лежа в постели, разморенные, они говорили о многом. Избегая темы работы и битвы добра со злом, они смогли нормально общаться.       Недолго правда, потому что работа — это их жизнь. Потом они снова сцепились и начали ругаться, но тогда Шерлок схватил вещи и вылетел из квартиры, одеваясь почти на ходу.       В следующий раз они снова встретились у Холмса. В этот раз им даже удалось переночевать вдвоём и когда утром детектив в одной простыне лениво почесываясь выполз к ноутбуку, он ещё не знал, что Джим выскользнет из его дома, когда его прямо так будут вести в Букингем.                     К Адлер Шерлок долго присматривался. Он и раньше не был евнухом, правда возбуждался только от физических действий, потому психологическое его так и напугало. Он думал, что дело в ощущении опасности или в уме. И Ирэн умна. И опасна. Да еще и не убивает людей в отличии от Джима.       Но сколько бы она не пыталась, детектив холоден как скала.       Так что после того как Ирэн оказалась в руках Майкрофта, они с Джимом снова встретились.       — Как тебе моя дорогая профурсетка?       — Мы не говорим о работе.       — Это не работа, сахар. Это чувства.       — Я тебе не сахар, Джим. И нет. Она мне никак. Смени тему, а то мы не успеем ничего сделать, прежде чем снова начнём ссориться.                     Они встречались почти что раз в неделю. Иногда чаще, иногда реже, когда у кого-то из-них аврал. После такого они обычно особенно яростно спорили, даже переходя иногда на крик.       Если в первый раз Джиму удалось не начать ругаться, то в будущем он изредка сам является инициатором конфликта.       "Ты отправил под программу защиты свидетелей парня, которого я почти достал!"       "Сколько можно рваться в самое пекло?! Тебя сегодня почти подстрелили!"       Впрочем, и Шерлок не уступает.       "Какого черта ты его пристрелил. Я его почти взял?!"       "Дети. Дети, Джим, чем они-то виноваты?"                     Впрочем, в остальное время у них тихо и спокойно. Почти что гармония. Секс прекрасен, но Шерлок замечает, что стремится к Джиму не только ради него. Ему просто приятно скрыться от идиотов и посидеть за чашкой чая, кофе или даже бокалом вина или коньяка с умным человеком, с которым можно обсудить новые математические или даже криминалистические открытия.       Ирландца же влечёт к Шерлоку все сильнее и все острее с каждым разом ощущается расставание. Неприятно, даже почти больно, слышать, как детектив, такой гениальный и понимающий в остальном, даже не пытается понять его в самом важном (или почти самом) в его жизни — в работе.

      ***

      В этот вечер они встречались в отеле. Холмс разлил по бокалам шампанское и ждал партнёра с нетерпением, правда ни в чем его не показывал. Он взглянул на часы, скрипнула дверь и уголки губ детектива скользнули вверх, когда он увидел входящего Джима.       — Никакой работы, — вместо приветствия. Но звучит почти как "Привет. Я рад тебя видеть".       — Я тоже рад тебя видеть, сахар.       Чем больше Шерлок сопротивлялся прозвищу, которое могло стать и "сладкий", но это слишком обыденно, тем чаще оно появлялось в речи по отношению к Шерлоку.       — Не сахар, ma coccinette, — щурит глаза словно довольный кот Шерлок. Вообще это прозвище было довольно безобидным, во французском были и более странные. Но и сахар тоже было средним. Просто детективу оно не нравилось.       — Нет, сахар. И точка. Что за... Что это? Звучит приятно.       Французский один из тех языков, что Мориарти не учил. Конечно некоторые разговорные детали он и поймёт, но это из рода французского для французов, а потому он только показательно морщится.       — Звучит приятно… — гаденькая улыбка растягивает лицо Шерлока от уха до уха (хотя скорее от скулы до скулы), а глаза превращаются в тонкие щелки. Но он быстро возвращает лицу обычное выражение.       — Так как переводится? Хотя, знаешь, в наше время технологий… — Мориарти достаёт из кармана смартфон и набирает фразу, воспринятую на слух. К тому же мерзенькая улыбка Холмса...       — Ах ты невыносимый прохвост! Чтоб тебя... Коровка? Да ещё и Божья? Я себе для чего статус Ирландского Дьявола создавал? — Джим кладёт руки на стол, поднимаясь, а потом взбирается на него. Отодвигает осторожно бокалы и подбирается близко к Холмсу, чтобы сесть, свесить ноги и поставить их на колени детектива. Он ещё как-то умудрился снять перед этим ботинки.       — Что-то не нравится? — посмеивается Шерлок, — Я тоже знаешь ли репутацию себе нарабатывал, не для того чтобы ты меня сахаром звал. Я вообще сладкое не люблю. Так что, ma coccinette, терпи. И скажи спасибо, что не ma biche и не ma crotte.       — Но сахар… Это хотя бы не так стремно, как божья коровка. Да, они очень милые и единственные насекомые, которые кроме пауков и шмелей с осами меня не раздражают. Но... Божья... А сахар... Это siucra… нейтрально… А вот остальное даже звучит не круто. Я подозреваю... Это нечто куда хуже коровки.       — Божьи коровки довольно милые. А еще у них ядовитая кровь. Или то, что заменяет у них там эту жидкость, — улыбается детектив.       — Одни плюсы. Ладно. Мне нравится. Оставь, — словно это Мориарти мог повлиять бы на свое прозвище, — Как ты сегодня хочешь? На полу, на кровати? На столе? А... О! Ты пришёл сюда ещё и поговорить? — ирландец наклоняет голову набок и тянется к бутылке. Это тот вариант, Armand de Brignac Brut Champagne, который полностью ручной работы от сбора — до оловянной этикетки. Конечно не тот вариант, который стали бы пить ради постельных утех.       Бутылка ставится на место, а Джеймс смакует первый глоток напитка.       — Я склонен к удивлению... Это поразительно. Никогда не думал, что наименее сладкое игристое вино будет вкусным.       Мориарти совершает ещё несколько глотков, оставляя после бокал и ждёт.       Британец тоже делает несколько глотков шампанского и проскальзывает языком по губам.       Так спокойно стало внутри от присутствия Джима. Не испортить бы эту атмосферу.       — Ну, это действительно дорогое и качественное, так что я не особо удивлен, что оно вкусное. Хотя да, обычно игристые вина кислят. И да, я надеялся немного побеседовать. А то знаешь, все остальные таким медленные и глупые, что я устал, словно мешки ворочал.       — Ох. Бедный, несчастный Шерлок... Тебе, наверное, тяжело. Впрочем, не скажу, что и я получаю удовольствие от общения с разными личностями. С тобой мой разум отдыхает словно... Это как дышать. Лучше, чем секс. Весьма посредственный, кстати, — коротко смеётся, — лучше, чем... Хм. Дорогие авто и признание публики, — Джим оттягивает уголок вниз, потому что последней фразой балансирует на краю веревки в пропасть раздрая, — театр я имел в виду.       Шерлок решает обойти опасную тему, словно она даже не была затронута.       — Я хотел бы сказать тоже самое, если бы не твоя предпоследняя фраза. Это камень в мой огород. Тебя что-то не устраивает? Мне стоит принести плеть на нашу следующую встречу. Только, пожалуй, стоит её продезинфицировать после морга, — он задумчиво собирает руки домиком перед лицом и постукивает пальцами по губам. Играет и дразнит. Даже если бы Джим захотел, он бы скорее купил новую, вместо того чтобы использовать ту, что использовал для экспериментов в Бартсе, — У меня еще есть несколько наручников, стащенных у Лестрейда, если тебя интересует.       — Я… Ну... Хочу иногда меняться, вот что. А плеть звучит как нечто интересное. Только, пожалуйста, никаких наручников. Не люблю, когда что-либо удерживает.       — Хочешь меняться — сказал бы сразу, — Холмс пожимает плечами, будто для него это ничего не значит. На самом деле он и правда не испытывал особого трепета перед сменой ролей. Опыта у него там вообще не было, но с Мориарти было комфортно, так что почему нет?       Джим снова морщится, берет то свой бокал, то детектива. Ему словно нравится. Он тянет из Холмса эмоции по крупинке и наслаждается.       — Так не интересно. Скажи я тебе просто, ты бы не предложил мне вариант с плетью.       — Да, ты прав. Ладно, принесу плеть в следующий раз, если тебе так хочется.       Пальцы двигаются позади шеи к затылку, Джим планирует соскочить с разговора раньше, но все же отвечает.       — Уж, пожалуйста, не из морга. Не хочу ничего трупного. Или предоставь это мне, тогда найдётся плеть высшего класса.       Зайти и купить новую не такая большая проблема, на самом деле. А то мыть и дезинфицировать её будет такой морокой, все эти хвосты промывать. А вдруг трупный яд?       — Нет, если позволишь я все-таки сам.       Они пьют шампанское еще пару минут в молчании, пока Джим не находит новую тему для разговора:       — Я тут слышал краем уха о новоиспеченном гении. Признанный самый молодой химик. Что думаешь? Ты же у нас в химии профи. Реально ли в тринадцать лет совершить прорыв в науке?       Шерлок снова делает несколько глотков из бокала и тот оказывается пуст. Нужно, наверное, остановиться на этом. Или нет...       — Ну, почему нет? Я в десять уже пытался доказать недоказанные теоремы. Может, и открытие бы совершил, только ключ от лаборатории был у Майкрофта и тот меня не пускал туда без пригляда.       Впрочем, судя по количествам взрывов после того, как ключ перешел к нему — правильно делал. Но говорить об этом Шерлок не собирался.       Мориарти разливает напиток по опустевшим бокалам. Делает несколько глотков из своего и снова тянется к бокалу Шерлока.       — Потому что ты ходячая катастрофа, а этот парнишка — рекордсмен. Хотя… Нет.       — Думаешь над ним никто не стоял? Ну хотя бы в качестве контроля, если не наставника.       Уголки губ ползут вверх, и Джим кладёт руки на плечи Шерлока, ведёт их по ключицам и шее.       — Да. Стояли. Ты все равно ходячая катастрофа, а Оливер... Он каким-то чутьем находит реактивы. Понимает их, анализирует, впрочем... Что мы все об этом Оливере?       — Я тоже неплохо понимаю и анализирую, — фыркает детектив.       — Никто и не отрицает, — Джим слегка улыбается, — И этому никому уж точно далеко до Великого Шерлока Холмса. У Оливера-то уж точно нет такой дедукции, чтобы применить химию для... Для... Ну ты понял. Конечно, чтобы найти свои потерянные на улице ключи.       Шерлок снова игнорирует опасную тему и возвращается к Оливеру. Они более подробно рассматривают его открытие, но с каждым словом Джиму все больше не сидится нормально и вскоре он со стола перебирается на колени детектива, а там им уже не до разговоров.       Шампанское все равно закончилось, ради чего теперь сдерживаться? Да и Шерлок насладился разговором достаточно и не имеет ничего против продолжения тесного общения.       Когда Джим ищет по номеру одежду, он оборачивается на спящего детектива. Его кудри живописно разметались по подушкам, кожа похожа на мрамор. Но… как бы он ни хотел остаться, у него еще дела. Может, будь Шерлок более лоялен, Джим бы смог работать и здесь, но между ними уговор — “никакой работы”. Уговор, который Джим нарушает все чаще, а Шерлок продолжает это игнорировать, пока не доходит до грани.       Конечно, за время, прошедшее после их первой личной встречи в бассейне, многое изменилось. За этот период они довольно много раз пересекались гораздо более лично, чем стоило врагам.       И как-то прониклись. Нашли во многом сходства, сошлись, словно идеально подходящие друг другу детали пазла.       Только вот картинка на них была словно неправильно напечатана. Зеркально.       И эта зеркальность так раздражала Мориарти, что хотелось задевать детектива. Потому он и ходит по грани их договора, иногда переходя её.       Но так не может оставаться вечно.       — Может быть, сахар, потеряв всё, ты наконец сможешь посмотреть на ситуацию с моей стороны, — шепчет он, выскальзывая за дверь номера. Где-то там снаружи его ожидали последние детали акции под кодовым названием “падение”. И она вот-вот начнет приводиться в исполнение.