розовая жижа

Вообще-то Рохан совсем не любил мороженое. Тем более — клубничное. Он и в целом не был фанатом сладкого, а эта розовая гадость проникала холодом в самое его сердце, заставляя морщиться, но продолжать кусать растекающиеся по вафле льдинки. — Ну, какое оно? — нетерпеливо спросила Рейми, сверкая призрачными глазами. — Сладкое и противное, — отрезал мангака, морща нос. — Я обязан это съесть? — Конечно, — хихикнула девушка. — Таков уговор. Спор — кто быстрее добежит до конца переулка — был безнадёжно проигран полчаса назад, и Рохан тысячу раз пожалел, что решил дать девушке фору и не использовать станд. Хотя, кто знает, помогло ли бы это ему? Кто же знал, что привидения такие шустрые? С другой стороны — рассказать ей, какое на вкус мороженое, которое по призрачным причинам она попробовать больше не могла — дело благородное. Но чертовски гадкое на вкус. И на запах. Фисташковое — это ещё куда ни шло… — Ну же, а вафля какая? — Размокшая. Слишком жарко. — вздохнул Рохан, понимая, что должен закончить начатое, или он не великий мангака, готовый справиться с любыми трудностями. Он не понимал, почему Рейми так плотно засела в его сердце — настолько, что она не смогла отойти в мир иной, когда история с серийным убийцей была закончена. И он не понимал, почему он сам так плотно засел в её сердце. Вот это — настоящая любовь? Быть рядом с призраком, не иметь возможности купить ей её любимое мороженое, и просто описывать ей вкус, который ему самому даже не нравится? Может, однажды он найдёт человека, чей станд будет способен возродить девушку к жизни. А может, мир умрёт гораздо раньше. А может, мир умрёт, и они встретятся в другой вселенной, где будут либо оба живыми, либо призраками. Рохан закашлялся, подавившись розовой жижей. — Ты чего, ко мне вздумал отправиться? — рассмеялась Рейми, когда он оправился от «приступа». — Не смей, ясно? Если так гадко, можешь считать это своим подарком мне на День Всех Влюблённых. — День Всех Влюблённых?.. — нахмурился Кишибе, пытаясь вспомнить дату на отрывном календарике дома. — Чёрт, я… — Ты забыл. Он забыл.