Ханахаки

***

      Крики учителей и гул учеников прерывает звон сирены. Единственное, что видел Мин Юнги в этот момент - то, что на каталке увозят худоватого паренька с блондинистыми волосами и двери скорой помощи закрываются. Юн не долго думал и даже добровольно решился сопроводить Чимина до больницы.       Все время до здания больницы, Мин смотрел на своего одногруппника, над которым суетились врачи, измеряя жизненно важные показатели, то и дело подключая новые приборы к бессознательному телу Пака.       На улице уже давно стемнело, так как сейчас зима. Все люди укутаны в теплые пуховики и в шарфы. Юнги смотрит в окно, которое есть в палате, которую дали Чимину, и вспоминает, что маме он так и не сказал, что задержится, чтобы она его не ждала к ужину. В университете уроки давно закончили и все студенты уже дома или на дополнительных вечерних секциях, а Мин сидит с Чимином и ждёт его пробуждения.       Юнги выходит в коридор, чтобы немного прогуляться и привести мысли в порядок. Спина затекла от несколько часового сидения, плечи ныли еще после вчерашней тренировки, но Мин лишь устало выдыхал, двигая плечами и наклоняя голову в стороны, разминая затёкшие и уставшие мышцы.       - Вы можете идти домой. Мы сообщим как господин Пак придёт в себя. – говорит подошедший к нему врач.       - Я дождусь того, как он проснётся. – сухо отвечает Юнги.       - Господин Мин, у Чимина сильно истощён организм, он может сегодня и не проснуться. Из-за его болезни, которая начинает забирать его. Он еще очень неплохо держится.       - Не старайтесь понапрасну, я буду здесь.       - Ладно, если что, вы знаете, где меня найти. – грузный мужчина кивает и уходит.       Конечно Юнги не дурак и догадывается чем болен Пак, правда сам Чимин упорно молчит. Даже староста не знает точного диагноза, лишь простое «болеет». Однако, если догадки Юнги верны, то это все из-за него. Чимин страдает из-за него. Ведь это. Мин Юнги 5 лет назад не принял чувства надоедливого одногруппника, с которым они проучились вместе всю старшую школу, а потом, каким-то чудным образом, поступили в один университет, на одно направление и попали в одну группу, заставляя тем самым еще больше Чимина страдать.       Мин возвращается в палату, снова садится на стул и смотрит на спокойное лицо младшего. На Чимине кислородная маска, которая позволяет ему дышать, ведь из-за цветов в легких это делать с каждым разом становиться труднее и труднее, а все его тело окутано разными проводами.       В один момент аппараты начинают пищать иначе, и блондин открывает глаза. Он немного щурится и смотрит на человека, которого никак не ожидал увидеть здесь.       - Юнги… - на гране слышимости говорит Чимин.       - Как ты себя чувствуешь? – кажется это звучит с нотами заботы, или так только кажется?       - Лучше, чем, когда терял сознание. – Пак хмуриться и шумно выдыхает. - Что ты тут делаешь?       - С тобой сижу, разве не видно.       - Видно, но почему? – Чимин снова смотрит на Юнги. – Зачем ты здесь? Разве ты тогда мне не все сказал?       - Потому что меня попросили с тобой поехать. – нагло врет Мин.       - Понятно… Учитель Кан попросила? – Пак грустно улыбается, но из-за маски этого не видно. – Иди домой…       «Я не хочу тебя видеть…»       И между ними повисает неловкое молчание. Юнги вроде и хочет уйти, но и не хочет также. Чимин поворачивает голову в противоположную сторону от Мина и снова выдыхает. Правда не может все идти гладко, и он закашливается.       - Иди, не нужно со мной тут сидеть. – все же выговаривает Пак, когда приступ кашля отпускает и он снова может дышать, хоть и с помощью медицинских приборов.       - Чимин, чем ты болеешь? – Юнги кажется серьёзно настроен добиться правды и узнать, чем же более его надоедливый «друг».       - Зачем тебе это знать? Разве не ты тогда послал меня на глазах всей столовой? – смешок. - Просто продолжай делать вид, что не замечаешь меня и не лезь в мою жизнь. У тебя свой путь у меня – свой, и они не пересекаются. – от этих слов у Пака начинают катиться слёзы.       А Чимин хочет, чтобы они пересеклись, но они живут в том обществе, где не примут отношения двух парней, уж не родители Юнги точно, поэтому уже и не надеется на то, что выздоровеет, а шанс этого угасает с каждой минутой.       На это Мин не знает, что ответить, поэтому просто молчит.       - Я знаю, что ты ненавидишь меня, возможно с самого начала. – тихо говорит Чимин и поворачивает голову в сторону собеседника.       - О чем ты? – Юнги сцепает руки в замок и наклоняется вперед.       - Мне недолго осталось, может несколько дней, в лучшем случае неделя. – и Чимин снова кашляет.       - Но все же? – Мин поджимает губы и берёт холодную руку Чимина, дожидаясь, когда он сможет дышать.       - Ханахаки, Юнги-хён. – Чимин снова улыбается, только его глаза плачут. - Только в моем случае она не лечиться. Ведь я не могу заставить тебя полюбить меня. С моего первого дня в старшей школе, ты мне нравишься. Но ты всегда смялся лишь надо мной, когда я говорил тебе об этом. А полгода назад это превратилось в болезнь. А я все искренне надеялся, что мы выпустимся и все это закончится. Закончится, только намного раньше…       - Чимин…       - Я не могу тебя просить об этом…       - Не говори так. Неужели нельзя полюбить другого? Другую в конце концов?       Юнги не понять всего этого. Его сердце холодно, а отношения лишь для видимости. Ни одна его девушка не заставляет биться его сердце. Но Юнги наблюдал… Чимин заболел, и он не мог не беспокоиться о нём, все же они столько лет знакомы и никогда не были врагами. Но сегодня, сейчас, Юнги впервые в жизни боится потерять из виду этого паренька, а если верить словам самого Пака это может произойти и очень скоро.       - Нельзя, Юнги. У тебя есть все – любящая тебя семья, лучшие друзья, все девчонки с нашего универа сохнут по тебе, а у меня нет ничего этого. Моя семья бросила меня после моего рождения, я всю жизнь провел в приюте, у меня нет ни одного друга, надо мной все смеются, никому не важно, что мне больно от этого. Девушек у меня не было, потому что у меня нет денег, чтобы дарить им подарки. Моей стипендии и подработки едва хватает, чтобы жить и не умереть с голоду. А ты разъезжаешь на дорогих машинах, телефоны меняешь каждые два месяца, носишь брендовую одежду. – Пак просто роняет слезы, от которых уже вся подушка мокрая, дышать становиться все труднее, поэтому он снова начинает кашлять, и у Юнги сердце колет, отчего он крепче сжимает холодную ладошку в своей руке. – Даже если случится чудо, и я вылечусь, то меня никто не ждёт, я никому не нужен. Поэтому может даже и хорошо, что я болею, по крайне мере я не сам наложу на себя руки и может в раю будет для меня хоть какое-нибудь место.       - Не говори так. Ты будешь жить. – с такой уверенностью говорит Мин.       - Не надо меня жалеть, я все время был один и уже привык к этому…       - А я и не жалею. Ты не один… – Юнги выдыхает и смотрит в глаза Паку. – Я с тобой. – Мин снимает кислородную маску и нежно целует пухлые губы.       Чимин лишь может удивленно смотреть и только крепче цепляться в большую и горячую руку старшего. По телу на миг разноситься обжигающий жар и спустя несколько мгновений дышать становиться все проще. Цветы вянут и перестают доставлять невыносимую боль младшему. Пак не может поверить в то, что Мин наконец-то смог ответить на его чувства. Он кладёт руку на шею Юнги и притягивает ближе, отвечая на поцелуй.       Спустя пару минут они отрываются друг от друга, но старший не торопится отстраняться, поэтому пересаживается на кровать и обнимает тонсэна.       - Я очень долго мечтал об этом… - шепчет Чимин, обнимая в ответ.       - Я тоже, кажется, тебя люблю. – немного неуверенно выдает Мин. - Просто я не хотел этого признавать видно... Ты так часто мелькал перед глазами, что приелся и даже думать не хочу, о том, что ты можешь перестать мелькать. – Юнги неловко смеется.       - Прости, что из-за меня тебе пришлось терпеть ханахаки. Я не думал, что все может дойти до такого… Ты очень умело скрывал ее.       - Я не злюсь на тебя. – и ведь правда не злиться, как можно держать злобу на дорого тебе человека – никак. - Я люблю тебя. – только улыбка снова гаснет на губах Чимина. - А что скажут твои твои родители?       - А что мои родители? Не примут, значит, не примут, соберем с тобой вещи и уедим куда-нибудь далеко ото всех подальше.       - Правда? – Чимин удивлённо смотрит на «друга».       - Конечно, кажется, я понял, какую ошибку совершил, отчего тебя чуть не потерял. А я не хочу терять…       Юнги сам себе в этом признаётся только сейчас. Сам не знает почему так отчаянно отталкивал Чимина, просто вот так было, а теперь что-то изменилось? Кажется, да. И он не хочет отталкивать, только быть ближе. Но нужно время, чтобы все окончательно осознать и расставить все точки над «i».       - А тебя не волнует, что о тебе подумают? – Юнги закатывает глаза.       - Нет, ты будешь со мной и мне этого достаточно.       - Я люблю тебя. – Чимин смотрит на Юнги и получает взгляд что с холодного сменился на теплый и, кажется, влюблённый.       - Я тебя тоже. – они сливаются в поцелуе и больше их не волнует ничто в этом мире. Они есть друг у друга и это хорошо.

***