Служанка

Утро вновь началось с нескончаемых хлопот: привести в порядок себя, помочь на кухне с завтраком, подготовить все для пробуждения хозяев, накрыть на стол. В последнее время я питаюсь пол зернышком на ужин. Такими темпами, от меня только кожа, да кости останутся. Хотя я и так худая как селедка, по словам хозяйки дома — Хелен. Прислуживать оборотням, все равно, что людям — разница небольшая. Разве что в полнолуние страшновато бывает, но в такие моменты лучше оставаться у себя в комнате. Оборотни — очень эмоциональны, но, несмотря на это, я их не боюсь. По крайней мере, не больше чем вампиров, у которых работала прежде, будучи еще ребенком. Поместье их довольно большое и живое, в отличие от владений бессмертных. Они предпочитали уют, природу, не смотря на свой статус, даже прислуга чувствовала себя, словно находилась в родном доме, а не в служении у знатной семьи. Относились к нам также с теплотой. Я бесконечно благодарна за то, что Фоллы меня выкупили, иначе бы, я медленно увядала бы в том дворце. Медленно и мучительно. Мой отец умер, когда мне было всего семь, однако я смогла запечатлеть в памяти его теплую улыбку, бархатистый смех и крепкие руки, что обнимали меня, укрывая от всего мира. Мама ушла от нас, предпочтя бессмертную жизнь родной дочери и некогда горячо любимому мужу. Наша деревня перешла во владения нового бессмертного, который не постыдился увеличить налоги, нагло обкрадывая людей. Народ нищал с каждым днем, и мы не были исключением. В очередной раз, когда стражники местного графа пришли за деньгами, отцу нечем было платить, и они забрали самое дорогое — его дочь. Он пытался забрать меня, сражался до последнего вздоха и…погиб. В памяти навсегда отпечатался образ лежащего в луже крови отца. Что может быть хуже смерти родного человека? Наверно, это жить в настоящем без него. Жить и мучиться изо дня в день, утопая в желании свести счеты с жизнью. Вот только отец не за это погиб. Не за то, чтобы я вот так просто сдалась. Кулон с портретом батюшки всегда напоминал о ценности жизни, как моей собственной, так и чужой. Новый граф, как только не издевался надо мной: и бил плетьми, и закрывал в темнице, оставляя без воды и еды на долгое время. Не смотря на все горести бытия, я не переставала верить, что однажды выберусь из этого ада. Подготовив одежду для дам и господ, я отправляюсь пробуждать их ото сна. Я всегда помогаю госпаже Одри с утренними процедурами, пока та делится сплетнями, о которых узнала на очередном приеме. Но в этот раз, утреннему обряду не суждено было сбыться. — Мия, — окликает экономка, сразу же впихивая сверток с одеждой, — возьми, это для господина Фолла. Сегодня ты с ним. — Как? А как же госпожа Одри? — Госпожа не прибыла вчера с остальными, какое-то время она будет гостить у родственников. — Там уже есть кто-то? — Где? — У мистера и миссис Фолл? — вожаку стаи и его жене всегда несколько слуг помогало собраться. Все эти шнурки и корсеты были явно дьяволом придуманы, так как даже опытному в этом деле человеку с ними управиться было сложно, да и по статусу им положено было, как можно больше слуг иметь. Одри не любила всю эту шумиху с утра и ограничивалась только мной, что стало отличной мотивацией для быстрого выполнения работы. — Милая, ты не к вожаку, а к младшему брату его пойдешь. Давай не стой истуканом, иди! — командует женщина и уходит. Только не это! Почему я должна идти к нему? Из всей четы Фоллов, господина Макса я боюсь больше всего. Не потому что он большой и грозный, наоборот, он очень харизматичный, сильный, и взгляд у него такой…. Нет! Мия, тебе запрещено о нем думать! Он твой хозяин. Даже мысли не допускай. Вхожу в покои тихо, словно мышка, боясь разбудить оборотня. Хотя с этой целью и пришла. Ставлю миску с водой на стол и рядом оставляю полотенца. Я проделываю эти действия каждый Божий день, но отчего-то руки все равно трясутся. Раскрываю шторы, впуская солнечный свет в комнату, однако это никоим образом не действует на волка. Подхожу ближе и тихо зову его, но он не просыпается. Сглатываю ком в горле и решаюсь подойти еще ближе. Как же невероятно мило он спит. Пшеничные локоны спадают прямо на глаза и, я решаюсь откинуть их. Позволяю себе вольность и провожу костяшками по щекам, скулам, касаюсь волос, скидывая их с лица. Он такой умиротворенный, спокойный. Я бы вечность любовалась им. Миг и мое запястье перехватывает большая мужская ладонь, да так резко, что я чуть ли не взвизгиваю от неожиданности. Мой крик превращается в настолько тонкий писк, что его едва уловить можно. — Ты такая смешная, когда пугаешься, — его хриплый голос где-то внизу живота разливается, пуская теплую волну по всему телу. — П-прошу прощения, господин, — мягко вырываю руку и опускаю взгляд в пол, — я вас будила, но вы… — Спокойно, дыши ровнее. Ты ведь не сделала ничего плохого, — он встает с кровати и мне открывается вид на его широкую спину. Я никогда прежде не видела полуобнаженных мужчин, но должна признать, зрелище захватывающее. На его руках виднеются вены, и, поливая оборотню водой из графина, невольно ими любуюсь, что естественно не остается незамеченным. Макс Фолл — младший брат вожака стаи, альфа, заботливый и невероятно привлекательный мужчина. Каждая волчица, мечтала стать его истинной. Даже крепостные девушки, чуть ли не глотки друг другу перегрызали, дабы только иметь возможность мелькнуть у него перед глазами. А я наоборот, всегда избегала его. Жутко стесняюсь. Не знаю почему. Именно он и привел меня в свое поместье… Мы встретились с ним в антикварном магазине. Я часто посещала его, когда выбиралась в город. Мне нравилось смотреть на старые вещицы, ведь у каждой из них своя история. В том магазине хранилась шкатулка, сделанная моим отцом. Я долго копила на нее деньги, но выкупить так и не смогла. Семейство Фоллов отправлялась на празднество в доме Обье и, видимо, оборотень посчитал эту шкатулку отличным подарком. Мне было до слез обидно. Я столько времени копила и, набрав нужную сумму… Я стояла опустошенная посреди улицы, не зная, что делать с тем богатством, что хранилось в кошельке. Мне было все равно на деньги, мне нужно было вернуть то маленькое, материальное воспоминание из счастливого детства, но не получилось. Надеюсь, что та, которой достанется эта невероятной ценности вещь, будет хранить и беречь ее. — Вы в порядке? — поинтересовался мужчина. — Да, господин, — прохрипела я, не поднимая на него взгляда. — Кажется, эта вещь очень важна для вас. Вы можете забрать её, если хотите. — Вы честно приобрели ее. Она ваша. Вам решать, что с ней делать, — незнакомец хотел что-то еще сказать, но я его нагло перебила. — Прошу прощения, но меня уже ждут. Всего хорошего. Я спешно направилась к месту, где дожидалась повозка уже набитая едой, новой одеждой и прочими запасами. По пути мне встретился маленький мальчик. Он подходил к людям, дергая их за полы одежды, выпрашивая денег. Долго не думая, я отдала ему все, что накопила и отправилась в поместье. Мисс Одри оставалась у родственников около двух недель и все это время, мне приходилось быть рядом с господином Максом. Другие девушки уже косо поглядывали на меня, сплетничая о том, что у меня якобы роман с господином. Я стала замечать знаки внимания с его стороны. Он делился своими мыслями, советовался по каким-то вопросам. Мистер Фолл держал меня подле себя даже после возвращения его сестры. Такими темпами, он меня секретарем собственным сделает. Несу полный поднос еды для моего господина. В последнее время, он предпочитал ужинать у себя в покоях, объясняя это тем, что не хочет отвлекаться от работы, а ужины с семьей могут сильно затянуться. Проходя по таким знакомым коридорам, внезапно темнеет в глазах. Облокачиваюсь о стену, дабы не уронить приготовленную еду. К счастью, это быстро проходит, но голова все еще дико кружится. Скорее по инерции добираюсь до места назначения, чудом ничего не выронив и не разлив. Мистер Фолл сидит за письменным столом, проверяя какие-то бумаги, однако мое появление его прерывает. Внимательно следит за каждым моим движением, от чего-то хмурясь. А я лишь теряюсь еще сильнее. Руки предательски дрожат, и я чуть не роняю вилку. — Мия, — Господи, когда он успел подойти так близко? Ну, точно хищник, — что с тобой? — Все в порядке, господин, — складываю руки перед собой, невольно пытаясь увеличить между нами расстояние. Он обхватывает мой подбородок аристократичными пальцами и заставляет меня взглянуть на него. Глаза, цвета грозовых туч смотрят прямо в душу, пытаясь найти ответы на собственные вопросы. — Ты бледная, — как назло перед глазами все плывет и, я покачиваюсь на месте. Не понимаю, это он на меня так влияет? Упасть мне не дают сильные руки, что укладывают меня на хозяйской пастели. Какое-то время, не могу прийти в себя, не понимая, где именно нахожусь. Сосредотачиваю взгляд на лице мужчины, что нависает надо мной. — Мия, что с тобой? — наконец, осознав свое положение резко подрываюсь с кровати, однако реакция оборотня куда быстрее и, он перехватывает мою тушку откидывая обратно на мягкие перины. — Я не отпущу тебя, пока тебе не станет лучше. Я сейчас лекаря приведу. — Нет, — произношу слишком резко и хватаю мужчину за предплечья. Еще чего не хватало! Если кто-то узнает, что я в постели хозяина побывала, тогда точно слухов не понаберешься. — Не надо, пожалуйста. Мне уже лучше. Просто я не ела ничего с утра, вот и закружилась голова. Оборотень встает с кровати, берет поднос и возвращается обратно. — Садись, кормить тебя будем. — Что вы имеете ввиду? — Ну, сама же сказала, что ты ничего не ела, так вот, сейчас мы тебя накормим, — он это серьезно? Кажется, да, потому что волк отламывает кусочек свежеиспеченного хлеба и протягивает мне. Есть с рук — сверх наглости, поэтому я перехватываю ломоть у своего рта и ем самостоятельно. Еще чего не хватало. Съедаю еще немного. И еще. Он не отстает от меня пока, не съедаю пол подноса. — Господин, а как же вы? — Ты не переживай, в отличие от тебя, я питаюсь нормально и не морю себя голодом, — он протягивает мне еще кусочек, но на этот раз не позволяет съесть его самой. Ждет, когда я открою рот, дабы покормить меня самому. Смотрит на меня пристально, ухмыляясь. Его наверняка забавляет моя реакция. Не знаю, чего он хочет добиться, но я не позволю никому играть на моих чувствах. Он может, кого угодно выбрать себе в избранницы, ну, или кого-нибудь просто на ночь. Я наслышана о похождениях этого оборотня. Настоящий кобель. — Спасибо большое, господин, но мне уже пора, — я подправляю подолы платья, стряхивая невидимые пылинки. — Мия, подготовь мне ванну к вечеру. — Конечно.

***

Девушка покидает комнату вся покрасневшая. Она такая…настоящая, скромная и чистая душой. Я многих девушек повидал и многих из них волнует лишь твой статус и кошелек. Все еще помню, как она торговалась за ту шкатулку в антикварной лавке. Люди часто приносили туда свои вещи, дабы продать их. Иногда в залог оставляли, а потом выкупали. Для меня тот импровизированный аукцион был всего лишь развлечением, но для Мии, он значил гораздо больше. Я уже хотел вернуть ей вещицу, но она так быстро сбежала, что я и сказать ничего не успел. Такая маленькая и гордая. Малышке всего лет десять было. Я ее тогда даже не воспринимал как женщину. Сам еще слишком молодым был, для меня такие вещи, как любовь — игрушками были. К чувствам ничьим всерьез не относился, пока сам не влюбился. Ее запах услышал в лавке, но не понял, что это значило. Не знаю, зачем искал ее. Не знаю, зачем сыграл на нее вместе с ее хозяином. Тот кровосос еще тот картежник, а я хитрить умею и, когда он мне крупную сумму проиграл, согласился себе девчонку забрать вместо денег. Особенно после того, как синяки на теле ее увидел, еще сильнее забрать хотел ее оттуда. Как можно детей-то бить? Меня с детство учили к крепостным с уважением относиться. Наказывать только за дело надо, и то, каким проступок должен быть большим, чтобы ребенка так избить? Особенно такого ангелочка. Она в обморок на моих глазах чуть не рухнула. Сказала, что ест мало. Разве можно так? Она работает как пчелка, даже не отдыхает совсем. Это до добра однозначно не доведет. Не могу, постоянно думаю о ней. Такая маленькая, нежная. Я из мира выпадаю, когда она рядом появляется. Взял и у Одри ее забрал, дабы она со мной была всегда. Сестра сначала не поняла в чем дело, а потом подкалывать начала. Пронюхала, что Мия истинная моя. У оборотней с этим проще, твоим избранником кто угодно оказаться может и, если в жены или мужья его возьмешь, то вы с ним одного статуса становитесь. У вампиров и людей сложнее, они низкого сословия супругов не избирают. Вхожу в купальню, она вся паром заполнена. Спускаюсь в горячую воду и, так хорошо сразу становится. Вижу, со смежной комнаты входит кто-то. — Мистер Фолл, — Мия снова тушуется, — я не знала, что вы так быстро придете, — отводит взгляд, — я вам тут фруктовую нарезку принесла. Решается подойти ближе и оставляет тарелку с лакомством на белоснежном мраморе. Собирается уходить. Я перехватываю ее за талию, сбрасывая в воду. Девушка чуть ли не визжит от испуга. Сидит передо мной вся мокрая, раскрывает и закрывает рот, как рыбка. Ей явно хочется сказать мне пару ласковых, но я не позволяю. Усаживаю ее к себе на колени и прижимаю так сильно, как только это возможно. — Мистер Фолл, что вы себе позволяете?! — она так мило возмущается. Как маленький котенок, пытающийся казаться большим и грозным львом. Я бы ее все жизнь из себя выводил, дабы видеть это милое выражение ее лица. — Пустите меня! Как я теперь в таком виде пойду обратно? — она все еще вырывается, но силенок ей недостает. — Никак. Я пока не искупаю тебя, не отпущу. Она, как воробушек дрожит вся. Заправляю прядь волос ей за ухо и коротко целую скулу. Мия рвано выдыхает и дышит через раз. Снова вдыхаю ее аромат. Снова теряю голову. Волк внутри скребется и скулит, хочет присвоить ее себе, заполучить, почувствовать и, я его прекрасно понимаю. Все. Надоело сдерживаться. Целую шею, за ухом. Замечаю, как на бархатной коже мурашки выступают, а в нос бьет запах возбуждения девушки. Мия не сопротивляется. Сдается. Знаю же, что тоже меня хочет. Целую более требовательно, засасывая кожу на шее. Она зарывается маленькими ладошками мне в волосы, притягивая ближе. Разрываю на ней ее платье, бросая куда-то в сторону. Все тело, как в лихорадке. Никогда подобного не ощущал. Сминаю пухлые губы своими. Руки оглаживают бедра, спину, сминают ягодицы. Опускаюсь поцелуями к груди, играясь с сосками. Прикусываю один, оттягивая и до ушей доносится мелодичный стон. Она такая чувственная, нежная, настоящая. Мне хочется до конца своих дней радовать ее, видеть эту чудесную улыбку. Впервые мне хочется не брать от женщины, а дарить. Для Мии я весь мир к ногам брошу, лишь бы она была рядом, была счастливой. Вжимаю хрупкое тельце в себя так сильно, как только могу. Не хочу ни на миг выпускать. Хочу постоянно чувствовать ее. Возбуждение достигает своего пика. Боюсь. Боюсь своего волка. Волка, который буквально вырывается, желая поскорее овладеть и присвоить девушку. В таком состоянии могу ненароком навредить. Приподнимаю нежную и плавно насаживаю на член. Маленькая лишь тихо шипит, но стоит мне войти полностью, как она прикусывает мое плечо. Черт, а это приятно. Для нас, оборотней, касания, аромат, укусы значат многое. Это своеобразное проявление любви. Какое-то время мы замираем в этом положении, лишь даря сладкие поцелуи друг другу. Но я снова умираю, когда девушка начинает сама двигаться. Пусть медленно и немного не умело, но так невероятно. Я не могу ею налюбоваться: как она откидывает голову, открывая вид на шею и ключицы, как она закатывает глаза, как стонет. Все ее стеснение, словно рукой снимает и, передо мной предстает уже не та робкая девочка, что отводила взгляд и боялась наедине оставаться. Эта девушка — настоящая волчица. Прямо сейчас нам плевать на статусы. Плевать на время и на мнение других. В который раз сдаюсь и уже без всякого укола совести насаживаю девушку на себя снова и снова. Быстро. Жестко. Так, как требует моя сущность. Внутри так горячо, так узко и влажно. Выпадаем из реальности, приходя к пику наслаждения. Она сжимает до приятной боли, содрогаясь всем телом. Совершаю финальные толчки и кончаю следом, утыкаясь ей в плечо.

***

Мистер Фолл переносит меня на руках в свои покои, заботливо укутав в полотенце. Мы еще долго наслаждались обществом друг друга, так что покинули купальню далеко за полночь. К счастью, весь дом уже спал. Фолл уснул, едва коснувшись подушки, кажется, в миллионный раз, прижав меня к себе. Я даже пошевельнуться не могу, так сильно он меня удерживает. Что же теперь подумает обо мне господин? Зачем я поддалась на его дьявольские чары? Он ведь уже утром забудет обо всем, что произошло, а я с разбитым сердцем останусь. Проваливаюсь в сон с не самыми приятными мыслями. Утром просыпаюсь раньше Фолла — по привычке. Хочу уйти к себе в комнату, но не могу. Моя одежда осталась валяться тряпками в купальне, а идти голышом не хочется. А если кто-то из слуг увидит те тряпки? А если поймут, что мое? Стыду не оберешься! Какой же позор! Меня приютили, вырастили, а я в постель к хозяевам прыгаю. Боже, что же я наделала? Чувствую шевеление позади меня, а за тем поцелуй в плечо. Стараюсь незаметно стереть слезы, однако выходит неудачно. — Мия, ты плачешь? — он переворачивает меня на спину и вытирает слезы. — Что случилось? Я что-то не так сделал? Его взгляд такой обеспокоенный, прям как вчера, когда я чуть без сознания не упала. — Все в порядке, господин. Позволите, я пойду? — Куда же ты пойдешь в таком виде? Да, и зачем? — Надо вернуться в комнату, пока некого нет. Если узнают, что я… — не выдерживаю и кусаю губу, глотая слезы. — Прошу прощения, я не должна была вчера… — у меня даже сил это произнести нет. — Маленькая, не плач, — лихорадочно целует лицо, — чего ты? Я ни о чем не сожалею. Что она сказал? Мне не послышалось? — Хочу тебя всегда рядом, каждый день жизни. — Господин, вы мне предложение делаете? — усмехаюсь, чувствуя, как камень с плеч спадает. Не выгонит, не жалеет — уже хорошо. — После всего произошедшего, выкать мне как-то странно, не находишь? — он поднимается… Совершенно голый! Возмутительно. Я вчера хоть все чувствовала, но не видела и мне… В общем, можно было бы и прикрыться. Он достает что-то из шкафа и ложится подле меня, протягивая мне… — Моя шкатулка? — Да. — Разве вы…ты не подарил ее Обье? — Нет, я тебе тогда ее отдать хотел, но ты так быстро убежала. Искать пришлось. — Так ты специально тогда приехал к графу? — Да, и заранее знал, что вытащу тебя. Открой ее. Макс смотрит выжидающе, считывая каждую эмоцию и, я открываю. Внутри красуется кольцо с маленьким, но видимым бриллиантом. — Ты станешь моей, Мия? Моей во всех смыслах: женой, матерью наших детей, моей опорой и далее по списку. Сразу скажу, волкам все равно на статус, не важно, кто твой истинный, главное, чтобы вы были рядом, всегда. — Истинный? — Ты моя истинная, я это еще в лавке почувствовал, но запах был твой еще детский, поэтому узнать точно — было невозможным, так что… Не даю ему продолжить. Впиваюсь в губы. Реакцию волка долго ждать не приходится, заводится сразу же, кажется, даже позабыв о том, что делал мне предложение руки и сердца. Я даже в самых смелых мечтах, не могла вообразить такое счастье.