𝐖𝐞 𝐦𝐮𝐬𝐭 𝐛𝐞 𝐤𝐢𝐥𝐥𝐞𝐫𝐬

𝐀𝐧𝐝 𝐢𝐟 𝐈 𝐭𝐨𝐥𝐝 𝐲𝐨𝐮 𝐭𝐡𝐚𝐭 𝐈 𝐥𝐨𝐯𝐞𝐝 𝐲𝐨𝐮 𝐘𝐨𝐮'𝐝 𝐦𝐚𝐲𝐛𝐞 𝐭𝐡𝐢𝐧𝐤 𝐭𝐡𝐞𝐫𝐞'𝐬 𝐬𝐨𝐦𝐞𝐭𝐡𝐢𝐧𝐠 𝐰𝐫𝐨𝐧𝐠 𝐈'𝐦 𝐧𝐨𝐭 𝐚 𝐦𝐚𝐧 𝐨𝐟 𝐭𝐨𝐨 𝐦𝐚𝐧𝐲 𝐟𝐚𝐜𝐞𝐬 𝐓𝐡𝐞 𝐦𝐚𝐬𝐤 𝐈 𝐰𝐞𝐚𝐫 𝐢𝐬 𝐨𝐧𝐞... ...𝐛𝐮𝐭 𝐭𝐡𝐚𝐭 𝐬 𝐧𝐨𝐭 𝐭𝐡𝐞 𝐬𝐡𝐚𝐩𝐞 𝐨𝐟 𝐦𝐲 𝐡𝐞𝐚𝐫𝐭. Он держал её на прицеле уже несколько секунд. Как хищник замер в засаде, готовясь в нужный момент спустить курок. Одно движение пальцем. Это так просто. Она спускается по лестнице, лёгкой рукой поправляя длинные волосы, машинально заправляя их за уши. Что-то весело отвечает своим спутникам, на щеках появляются очаровательные ямочки. Глаза наигранно лживо светятся счастьем, как и всегда, когда она появлялась на людях. Ему нужно всего лишь на секунду задержать дыхание и плавно нажать на холодный металл. …а затем она оборачивается, глядя ему прямо в глаза, и его пробирает холодный пот. Слишком большое расстояние. Она не могла заметить, но Кристофер был уверен, что на секунду, всего на мгновение, их взгляды схлестнулись в немом поединке. В следующий миг она отворачивается, улыбаясь охраннику, и садится в машину. Прицел сбился. Всего мгновение замешательства – она ускользнула. Снова. Крис досадно морщится, опуская винтовку. Он не мог убить её уже почти две недели. *** – Босс, задание выполнено. – Джисон, довольно улыбаясь, бросает на стол газету с краткой сводкой новостей. Какой-то чиновник, перешедший дорогу не тем людям. Классика жанра, минутное дело. Тем более для тех, кто крутится в этом с пелёнок. – Хорошо. Как только появится новое дело, я сообщу. Пока можешь быть свободен. Джисон кивает, делая быстрый полупоклон и озорно подмигивая Минхо, выходит из кабинета. Как только дверь за ним хлопает, Минхо тихо спрашивает: – Ты напряжён. Снова не вышло? Он остаётся в нескольких метрах от стола, глядя немного исподлобья, сканируя каждую эмоцию, считывая каждый жест. Этого Крис ему позволить не может, поэтому сохраняет непроницаемое выражение лица, бесстрастно листая стопку бумаг. Минхо ждёт ответа несколько секунд, а затем аккуратно, почти по-дружески, предлагает: – Я могу забрать её… Чан. У тебя достаточно работы, чтобы ты возился с этим тухлым дельцем. Клянусь, всё будет... – Нет. Я сам. Позже. Настолько холодно, насколько только способно его сердце. Практически айсберг, перед которым Минхо склоняет голову, одними губами шепча: – Как скажете, босс. – Дверь за ним хлопает, и Крис напряжённо выдыхает, откидывая на стол стопку ненужной макулатуры. Секундное дело. Даже попотеть не придётся. Дочка широко известного в узких кругах мафиозника, барона этого города, того, с чьей лёгкой руки были стёрты с лица земли несколько кланов. По совместительству превосходная шпионка, способная выведать любую, даже саму страшную и мрачную тайну, спрятанную за тысячью замков души. Дьявол во плоти с тощими рёбрами и очаровательной улыбкой, способной покорить самое чёрствое сердце. Неудивительно, что на неё поступил заказ. Неудивительно, что обратились именно к нему. Для такой мышки нужна была особенная кошка. У Криса никогда не возникало проблем. Заказ – безупречное выполнение – оплата. Никаких эмоций, холодная расчетливость и миллионы долларов налички в итоге. Проведя столько лет за пределами закона, он научился отстраняться, не задумываясь, чью жизнь забирает: проворовавшийся чиновник, глава клана, шпион – все они в конечном итоге оставались лишь строчкой в его ежедневнике дел. У некоторых из них была семья, дети, но и это его уже не волновало. Но этот заказ разрушил привычную цепочку. Крис встаёт, слишком громко захлопывает ноутбук и выходит из кабинета, оставляя на столе, среди прочих бумаг, фотографию улыбающейся девушки. *** Он слышал тихий щелчок двери, но ему даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, кто именно осмелился потревожить его покой. Полумрак вип комнаты подпольного казино мягко окутывал его, невольно расслаблял. Прятаться от того ужаса, который окружал его каждый день в ещё более отвратительном и гнилом месте, где за одним столиком сидели насильники, отъявленные психи, крупнейшие наркобароны и маньяки, казалось абсурдной идеей. Но по сравнению с ними Крис ощущал себя не таким ублюдком. Он редко разговаривал с кем-то. Ещё реже присоединялся к играм, мало пил и совсем не употреблял, но ни у кого язык бы не повернулся назвать его святошей. Крис делает глоток красного, безумно дорогого, но абсолютно безвкусного вина. На языке остается противная кислота, он морщится, отставляя бокал в сторону, когда чувствует мягкое, кошачье, касание девичьей руки его напряжённых до предела плеч. – Ты давно здесь не появлялся. Я соскучилась. – Её голос – тихое мурчание на ухо. Она оставляет невесомый поцелуй в висок и пробегает пальчиками по мышцам груди. Лёгкость. Словно он последние недели находился в пыльной комнате, задыхаясь от нехватки кислорода, а сейчас, наконец, смог вдохнуть чистый воздух. Он прикрывает глаза, откидывая голову, и она отводит несколько прядок волос, упавших на его лицо. Мягко пробегается по загривку, щекоча. Он чувствует её дыхание кожей, ощущает пряный аромат безумно дорогого парфюма и пьянеет куда больше, чем от вина. – Были дела. Ответ ей не нравится. Болезненный укус в шею, практически звериный, она тут же зализывает рану, оставляя влажный поцелуй. Крис шипит, отворачивая голову, а она смеется, словно извиняясь, пробегаясь ладонями по его рукам. Он не видит выражение её лица, но знает, что её губ коснулась озорная улыбка, а глаза блестят. – Дела важнее меня? И Криса заносит. Секундное движение рукой – официант, прежде почтительно стоявший у дверей, сгибается в поклоне и выходит, прикрывая за собой дверь и оставляя их наедине. Мужчина резко разворачивается, кладя руки на её талию, притягивая ближе. Она со смехом податливо льнёт к нему, садясь на колени, зарываясь в волосы. Короткое платье, сидевшее идеально по точёному силуэту, неаккуратно задирается, но они оба не обращают на это внимания. Крис ведёт ладонями по тонкой девичьей талии, сжимая ладони. Она смотрит игриво, ничуть не страшась, всё ещё ожидая ответа. В глубине глаз привычно блестят опасные огоньки, как у дикой кошки. Улыбаясь краешком губ и доверчиво наклонив голову в бок, она доводит его до безумия. Он берёт её за подбородок, заставляя посмотреть прямо ему в глаза. Во рту пересыхает, ему требуется несколько секунд, чтобы собраться с духом, но он тихо выдыхает, не отводя взгляда: – Ты и есть моё дело. Смертный приговор. Она понимает. Сразу же. Ни один мускул не дёргается на её лице, и обворожительная улыбка Мона Лизы не превращается в нервный оскал. Она не отстраняется, не пытается убрать его руку с её лица. Глаза всё так же игриво полуприкрыты, но Крис почувствовал, как её сердце пропустило удар. А бешеные огоньки в глубине зрачков испуганно замерли, тускнея. Никто бы не заметил смены настроения, но Крис знал её досконально, чтобы считывать как раскрытую книгу. Его руки замерли на её талии, тихое тиканье часов в унисон откликалось держащему ритм сердцу. Он молчал, ожидая её реакции. – Вот как. – Так же тихо, полушепотом. Тонкий палец пробегает по его груди, рисуя завиток. Она переводит взгляд на собственный палец, продолжая выводить витиеватые узоры кончиком коготка. Бежать было бессмысленно. Она никогда ни о чём не спрашивала его, не смея разрушать такой хрупкий мост между ними. Он никогда не уточнял, чем она занимается. Они оба прекрасно всё знали, и, читая очередную сводку в газете про “случайную” смерть какой-то известной личности, понимали, чьих это рук дело. Она не пыталась узнать о его жизни, не желая превращать его в очередной пунктик своих рабочих дел. Только поэтому Крис доверял самой известной шпионке. Идея сама по себе звучала как безбожный бред. Но в его мире всё было перевернуто с ног на голову. Они жили настоящим, никогда не договариваясь о новой встрече. Ведь не могли знать точно, что завтра утром оба смогут проснуться. – И ты… согласился? – В её голосе ни капли напряжения. Обычный интерес, словно она говорит о погоде за окном, а не о своей собственной жизни. Полувыдох прямо в губы. Глаза в глаза. Чистейший ток. – Да. Крис не выдерживает, целуя её. Жадно, влажно, кусаясь, проникая языком, не сдерживаясь. Она подхватывает, успевая за ним. Его руки скользят по женской талии, сминая платье. Ничуть не осторожничая, теряя весь хвалёный контроль. Только ей было позволено так влиять на него. Она отстраняется, сжимает его волосы, откидывая голову назад. Пробегается губами по скуле, выдыхая в висок, и выпрямляется, глядя сверху вниз. – И ты убьешь меня? – Кошачье мурчание. Он целует её в шею, убирая волосы за спину, Ведёт носом по яремной вене, чувствуя, как разгоняется её кровь. Оставляет невесомый поцелуй на тонкой коже и ловит ртом тихий эфемерный полустон. – Не сегодня. Она вновь улыбается, прижимаясь к нему губами. Язык скользит внутрь, дразнясь. Она кусается, блуждая руками по его телу, быстро расстёгивает пуговицы на белоснежной рубашке, забирается ледяными руками прямо в самое сердце, нежно царапаясь острыми коготками. Он теряет разум, когда она чуть сильнее сжимает его плечи и садится поудобнее. Крис проводит ладонями по голой коже женских бёдер, гладит колени, выдыхает в губы, оставляя быстрые поцелуи. Электрический ток, бьющий по венам. Дурманящий запах полевых цветов и привкус горького вина. За пределами комнаты десятки гнилых душ, те, кого называют павшими. Мрак этого города. И они – часть этого мира, страшный сон, спрятанный в закромах памяти. Те, кто точно не войдёт в легенды. Те, чьи имена не останутся ни в одной электронной базе. Вне закона, вне системы, вне потока людей на улицах. На всю жизнь клеймённые монстрами, вынужденные жить под масками. – Ко мне? – Хриплый голос запускает по её коже тысячи мурашек. Она отстраняется, удивлённо глядя на него. Немой вопрос читается в глазах, и он тихо усмехается, обхватывает её талию покрепче. Они встречались только на нейтральной территории. Чтобы не было соблазна перевести их игры в хищную охоту для того, чтобы сорвать куш. Она закусывает губу, задумчиво глядя ему прямо в глаза. Что ж, значит, у неё точно нет шансов выжить. Тонкая рука тянется за недопитым бокалом, девушка быстро, одним глотком, допивает содержимое и озорно улыбается, кивая. *** Мягкая постель и белоснежное постельное бельё пахнут весной. Солнечные зайчики отражаются от небольшого зеркальца и падают на её щеки, оставаясь веснушками на носу. Крис аккуратно убирает прядь волос, гладит голову, задумчиво перебирая пальцами. Она не спит. Уже несколько минут назад её дыхание сбилось, Крис заметил это. Но они оба продолжали нежиться в полудрёме, желая продлить оставшиеся часы раннего утра. – Я должен убить тебя. Он повторяет ей это, не пытаясь скрыть правду за красивыми словами. Нет никакого смысла скрывать то, что и так очевидно. Девушка мягко поднимает веки, внимательно смотря ему в глаза, и проводит ладонью по тёплой груди мужчины. Тихо выдыхает, вновь закрывая глаза и прислоняясь лбом к его плечу. Ей страшно. Теперь она даже не скрывает это, по-детски закусывая губу, чтобы не расплакаться. У них обоих нет выбора. Если кто-то решился обратиться с заказом на неё к самому Крису, значит, готов пойти на всё и добиться своей цели. И даже отказ от сделки не спасёт её, они оба это понимают. – Делай то, что велит тебе сердце, Кристофер. – Тихо шепчет она, прикрывая глаза. Она не плачет. Она взрослая девочка и понимает, что это ничего не изменит. Просто ему будет тяжелее решиться. Поэтому всё, что ей остаётся – уткнуться носом в его шею, прячась ото всего мира. Взрослая девочка изначально знала, что её ждет, когда вступала в эту игру. Но ей не оставили выбора. – Чан. Моё настоящее имя – Чан. Он зарывается пальцами в её волосы, поглаживая, успокаивая, опекая. Пряча на своей груди. Закрывая глаза и мечтая исчезнуть, прямо сейчас, навсегда. Исчезнуть, чтобы не было так мучительно больно. *** Он держал её на прицеле уже несколько секунд. Как хищник замер в засаде, готовясь в нужный момент спустить курок. Одно движение пальцем. Это так просто. Она спускается по лестнице, лёгкой рукой поправляя длинные волосы, машинально заправляя их за уши. Что-то весело отвечает своим спутникам, на щеках появляются очаровательные ямочки. Глаза наигранно лживо светятся счастьем, как и всегда, когда она появлялась на людях, но он видит эту фальшь. Видит, как дрожат её руки и как нервно она смеётся. Ему нужно всего лишь на секунду задержать дыхание и плавно нажать на холодный металл. …а затем она оборачивается, глядя ему прямо в глаза, и его пробирает холодный пот. Она смотрит на него несколько секунд, а затем закрывает глаза, поднимая голову, и улыбается самой искренней улыбкой. Металл неумолимо обжигает пальцы. Он делает вдох. 𝐖𝐞 𝐦𝐮𝐬𝐭 𝐛𝐞 𝐤𝐢𝐥𝐥𝐞𝐫𝐬 𝐂𝐡𝐢𝐥𝐝𝐫𝐞𝐧 𝐨𝐟 𝐭𝐡𝐞 𝐖𝐢𝐥𝐝 𝐎𝐧𝐞𝐬 𝐊𝐢𝐥𝐥𝐞𝐫𝐬 𝐖𝐡𝐞𝐫𝐞 𝐰𝐞 𝐠𝐨𝐭 𝐥𝐞𝐟𝐭 𝐭𝐨 𝐫𝐮𝐧?