Магия Крови

Старинные книги, которые покрылись слоем пыли и только отпечатки на них давали знать, что их кто-то время от времени открывает, затекшие свечи, старомодные очки на носу у некого мужчины и несколько часов работы. Для него было одна и единственная цель — вспомнить кто он, воспоминания будто окутаны непонятным туманом, который мешал прочитать их. Что значит вся его жизнь и магия вокруг него? Иногда прерываясь он игрался с водой, пальцы будто на пианино делал круги на глади воды. Возможно, это единственное, что приносило ему спокойствие в его душе. Для самого вампира это было больше чем простая игра с водой, это целый мир, который он создавал. В его голове, в этом мире могли быть и принцессы гуляющие по саду, и прекрасные дельфины рассекающие по водяной глади, которая щекочет их гладкие пузики. Именно в такие моменты он мог расслабиться и просто окунуться в прекрасное. Перенестись с кровожадного мира, забыть про этих ведьм, охотников, вампиров, людей и жить в свое удовольствие. Неожиданно рыжий лисенок в зубах преподнёс конверт с внушительной печатью. Это было письмо с Белого ордена. -Эй, я тебя этому не обучал, да и не должен ты… Глаза лисенка горели радостью помочь хозяину, по крайне мере так казалось мужчине. Браун взял на руки малыша и начал тискать и щекотать лисенка, постоянно хваля, какой он пушистый, умный. Забыв напрочь про конверт, Джаред вернулся к своей работе, в отдельную тетрадь выписывая определенные моменты, ну, по крайне мере ему казалось, что они важные. Морозец разрисовал окно причудливыми узорами. За окном легко и невесомо падают с неба снежинки, а деревья подхватывают их ветками. Ёлочки украсились в пышные снежные шубы. На снегу лежит несколько маленьких веточек, скорее всего, здесь недавно кормились какие-то птицы. Тем, кто гуляет зимнему лесу, наверняка кажется, что зима это величественный сотворенный каким-то неведомым волшебником собор. Несмотря на завораживающую красоту зимы, все-таки от чего-то грустно. Молодой вампир кинул тоскливый взгляд на окно и больше натянул на себя одеяло. В углу комнаты лежал рыжий комочек, который хоть как-то радовал взгляд. -Видимо очень холодно внутри, раз уж ты даже мордочку спрятал от непогоды — с легкой улыбкой на лице Браун слез с кровати и отправился разжигать камин, красные языки пламени лениво расходились по дровам они явно сами не хотели просыпаться после долгой ночи. Когда Джаред вернулся в комнату с зубной щеткой в зубах, он холодным взглядом бросил на письмо Белого ордена. Не понятно почему, но ему не хотелось даже открывать это послание, внутри разжигалась ярость глядя на кусок бумаги. Параллельно водя щеткой по зубам, одной рукой он раскрыл злосчастное послание. Внутри было гордо говорилось, что он должен явиться к сегодняшнему обеду. Браун нехотя вернулся в ванную и привел себя в порядок, он не любит выряжаться ради кого-то или каких-то значимых встреч. Он обнял маленького лисенка по кличке «Широ» и опустил его в небольшую сумку. Было сложно сказать какого цвета она была изначально, но сейчас явно проглядывался темно-серый оттенок. -Пойдешь со мной, не хочу тебя одного оставлять. Мужчина вышел из дому, его внушительное телосложение облегала водолазка темного цвета с легким начесом, сверху накинутый плащ, который упирался в пол, а шею прикрывал шарф ручной вязки. Через спину висела небольшая сумка, в которой и уселся малыш Широ. Внутри явно было уютно и тепло. * * * В штабе Белого ордена явно проблемы с освещением. Такой вывод делает Октавиан, заглянув в зеркало в холле. В нём он слишком бледный, даже учитывая что по пути заехал домой и сменил одежду на кремовые широкие брюки, в которые небрежно наполовину заправил светлую объёмную рубашку. Такие оттенки одежды обычно бледнее не делают. Но стоящий рядом Армин кажется ровно таким же, каким был на улице. — Господин Ионеску? — окликивает его светловолосая девушка с кипой бумаг в руке. Он её имени не помнит, хотя кажется встречал ранее, — Не думала, что вы будете не один. Вам придётся подождать мистера Брауна в комнате ожидания, не переживайте, это не должно занять много времени. Надеюсь. Я вас провожу. — Благодарю. Тави берёт Армина за руку и женщина ведёт их по коридорам штаба куда-то вглубь помещения. Он тут много лет не был и кажется за это время планировка успела смениться. — Армин, ты не бывал тут раньше с мамой? — Тави вопросительно смотрит на сына. — Нет. Тут очень здорово, — мальчишка с любопытством вертит головой, осматривая стены, картины и растения, — интересно! Октавиан улыбается и Их приводят в небольшую комнатку, оформленную в бежевых оттенках. Скромно: два диванчика и стол посередине с небольшой корзинкой фруктов, а коврик на полу выглядит измученным. Без вампира Октавиан спокойно обходится вот уже почти полвека и ему слишком неспокойно от того, что вновь придётся заключить договор. Представлять кого-то иного на месте, которое всегда занимал Лиандр — почти невозможно. — Папа, а когда твой друг придёт? — Скоро, — он игнорирует это «друг», внушенное ребёнку Арией. У него вообще нет друзей. — А расскажи как делать тот фокус с монеткой? — глаза Армина загораются любопытством. — Тот самый, где, — он вынимает из кармана монетку и укладывает её между пальцами. Быстро перехватывает другой рукой и сжимает её в кулак. Просит сына подуть на неё, и когда тот выполняет, разжимает пустую руку и другой рукой вынимает монетку из-за уха ребёнка. — Да! Этот! — Самое главное в любом фокусе — умение отвлечь внимание, — начинает объяснять отец с улыбкой на лице. Он рассказывает долго, показывает и предлагает сыну попробовать повторить и в процессе совсем не заметно как быстро пролетает время в ожидании вампира. Ведьмак всё ещё не теряет надежды, что этот некий Браун всё же не явится. Октавиан с нескрываемым любопытством и весельем следит за неловкими попытками сына повторить простейший фокус. Каждый раз спокойно и шутливо рассказывает и подсказывает. Ровно так как его учили лет двести назад, без нервов и напряжения. Он гордится собой и Армином, когда у ребенка наконец начинает получаться. — Ты молодец, — он треплет мальчишку по волосам, а тот довольно улыбается на похвалу, — ещё немного практики и сможешь удивить маму или какую-нибудь милую девочку из класса. Но не раскрывай им секретов, хорошо? Армин смущенно кивает и продолжает баловаться с монеткой, пока его отец расслабленно напевает что-то себе под нос, стараясь занять время. Часы на тонком бледном запястье говорят о том, что времени прошло уже прилично и соблазн уйти всё растет и растёт, тем более, Армин точно скоро начнет скучать от бездействия, впрочем как и сам Тави. Мужчина лениво откидывается на спинку кресла, рассматривая белоснежный потолок с орнаментами, сплетающимися в нечто крайне абстрактное. Тави очень хочется выпить, чтобы в этих узорах ему не мерещились образы из прошлого, как сейчас. — Армин, пойдем прогуляемся, раз уж мистер Браун задерживается? — с легкой улыбкой предлагает Тави и ребенок, успевший заскучать, веселеет и вскакивает на ноги. — Мне понравилась картина в коридоре. Та, с собачкой. Октавиан медленно поднимается и поправляет волосы, убранные в высокий хвост. Прическа никогда не должна выглядеть плохо. — Это один из очень известных вампиров… расспросишь маму, — он перекладывает уроки истории на Арию не впервые, но что поделать, если ему это не интересно. Едва ведьмак успевает сделать шаг с места, как дверь распахивается и на пороге виднеется молодой человек в сопровождении той самой девушки, имя которой забыл Тави. Она извиняется за долгое ожидание и спешит покинуть комнату, оставляя комнату в тишине на некоторое время. Для Джареда почему то это было враждебной территорией и ничего хорошего ему шестое чувство не сулило. Что не скажешь о лисенке, он шустро вылез с сумки, что не понравилось вампиру, и с удивлением рассматривал огромные колонны и роскошные стены с картинами. Двери распахнулись и легкой походкой вошел внутрь, за ногами Джареда спрятался Широ, вампир внимательно рассматривал не только комнату, но и тех, кто и стоял перед ним. Мужчина и ребенок, который так-же как и лисенок спрятался за ногами взрослого. Октавиан слабо щурится, рассматривая парня в дверях. Этот Браун определенно красив и на вкус самого ведьмака невероятно привлекателен. Чего только стоит это очаровательное сочетание темных волос и светлых глаз. Под плащом не очень заметно, но и сложен он скорее всего более чем прилично. Пожалуй, идеальное творение природы портит только шрам на лице, такой неуместный, что хочется закрасить его или просто стереть… поняв, что молчание затягивается, Тави резко одёргивает себя от мыслей в этом направлении. — Полагаю, ты и есть тот самый мистер Браун. Правда имени твоего я так и не узнал, — на лице его приветливая улыбка, сглаживающая едва заметную усталость и болезненность черт, — ты, наверное, хоть краем уха но слышали обо мне, но если нет, зови меня Октавианом. Ты добрался без проблем? Вопрос звучит совершенно буднично и участливо, но Тави мысль о потраченном зря времени не нравится совсем, так он ловко маскирует раздражение. Армин дёргает его за штанину и кашляет. — Ох, а это мой чудесный сынишка Армин, — Армин, до этого прятавшийся позади отца, выходит вперёд, — Он совсем не помешает, поверь. И, опровергая слова отца, Армин выходит вперед и тянет его с собой за руку, заставляет подойти ближе к вампиру и зверушке. — Папа, смотри! Там лисенок. Можно погладить? — мальчишка спрашивает это уже у Брауна, а Октавиан только тихо смеётся. Ничего против говорить ребёнку он не планирует, только следит за ситуацией широко улыбаясь и только спрашивает: — Он же не кусается? Вампир явно не спешил с приветствием и ответами на его вопросы, внутри разгоралось чувство раздраженности и желание быстрее удалится из неприятного места. -Зависит от него самого, его Широ зовут. Только аккуратнее — нейтральным голосом произнес мужчина. Его взгляд пал на Октавиана, каждый кусочек в нем говорил о высшем уровне, только глаза, были светлые и в хитром изгибе, природа явно его не обделила. Но именно эта черта не давала мужчине расслабиться. Лучше быть настороже. Вот только эти волосы, у вампира была непонятная тяга к ним. На интуитивном уровне, рука Брауна затронула свои же волосы и на ощупь были намного хуже качества, чем у собеседника напротив. -Верно, можете не усложняться в моем имени — параллельно разглядывая, как ребенок играется с пушистиком. Да… этому ушастому лишь бы поиграть, но, вроде бы смотрятся мило. Если вспомнить, то пару часов назад Джаред точно также играл с Широ. Заключив руки в замок за спиной, молодой вампир продолжил — Могу ли я поинтересоваться, для каких целей меня вызвали? Тави вопросительно поднимает брови. Этому вампиру действительно ничего не объяснили? Даже сам Ионеску не столь безответственен, когда дело касается его обязанностей, но он улыбается и немного склоняет голову набок. — Удивительно, что ты не догадался. Он отходит и падает обратно на диван, будто устав стоять. — Но всё очень просто. У тебя нет ведьмы, у меня — вампира. И некоторые люди, заботящиеся о безопасности всех и каждого, включая тебя и меня. — в его голосе совсем не слышится насмешки, будто он правда так считает, — так вот, эти люди считают, что нам обоим это будет полезно. Поэтому ты тут. И мне всё же придется узнать твоё имя, beau gosse, — он смотрит хитро, — Ну, ты думаю лучше меня знаешь и помнишь как вся эта прелесть с именами работает. Как же Октавиану хочется, чтобы прямо сейчас решение совета было обжаловано и никаких контрактов бы заключать не пришлось, но у жизни явно были другие планы.