Картина из наших чувств.

Я очнулась в палате. Сначала мне показалось что я лежу в психушке, но потом зашла медсестра и всё доступно объяснила. Постепенно мой разум приходил в себя. Я даже не помнила что было. Некоторые частички памяти вообще отсутствовали в моей голове. Ничего не понимала, всё тело ломило от боли, повернутся не было сил, а ещё очень хотелось пить. В моей голове прорисовывались картинки сегодняшнего вечера. Правда, вспоминать было трудно. Странно, вроде бы попали в бок, а такое ощущение что попали в голову. И только почти через 30 минут мне удалось вспомнить всё до мелочей. Как я с Кисой выпрыгнула из окна, как Рауль направлял на нас пистолет и как выстрелил мне в бок. Грёбаный Рауль. Псих и придурок. — Извините, пожалуйста, — обратилась я к медсестре. Это была девушка лет двадцати. Милая улыбка, круглое лицо, карие глаза, темно - каштановые волосы, которые были до спины. Взгляд был очень уставший, но это было и понятно почему. Время было уже позднее, а эта девушка всё ещё работает. Я бы тоже на ее месте выглядела уставшей. — Что такое? Вам плохо? Врача позвать? — девушка быстро подошла ко мне, рассматривая меня. — Нет, всё хорошо, — я улыбнулась. — Я просто хотела спросить, ко мне никто не приходил? — Приходили, целая армия там стоит, — медсестра усмехнулась. — Особенно к тебе очень рвался молодой человек, всё хотел к тебе попасть. — Они до сих пор тут? — Да, а ты хочешь чтобы я их позвала? — Желательно хотелось бы, — я поправила свои волосы. — А как тебя зовут? Я бы с легкостью хотела перейти «ты» потому что мы были с ней практически одного возраста, а я чувствую себя неловко когда обращаюсь к ней как ко взрослому человеку. — Меня зовут Мария, — вновь ее лучезарная улыбка, от которой становится светлее. — А свою имя можешь говорить, я знаю. — Хорошо, не буду, — я усмехнулась. — Сейчас я позову твою армию, жди. — Мария вышла из палаты, и через несколько секунд все вошли ко мне. Анжела и Рита подбежали ко мне первыми, спрашивая мое самочувствие. На их глазах были засохшие слёзы, а на глазах Риты была потекшая тушь. Они очень сильно переживал за меня. Даже как-то неловко, так сильно нервы им подняла. Бедные мои. — Как ты? — спросил Стас, подходя к моей койке. — Надеюсь, мой недоразвитый сынок не нанёс тебе серьезную травму? — Нет, всё хорошо, — ответила я. Ко мне подошёл Киса, целуя меня в щеку, в лоб и куда только можно. Я тоже видела в его глазах волнение. И тут в моей голове проскакивает совершенно другая картина. А что если бы я все-таки согласилась на то, чтобы Киса проводил меня до Анжелы. Такого бы сто процентов не произошло. Но решила почувствовать себя самостоятельной. Вот и получилось именно так. Я никогда не слушаю близких мне людей, делаю так, как хочу я. А потом очень сильно жалею о бы. Так случалось даже и с мамой. Она хотела для меня только лучшего, но я делала всё наоборот. Это моя самая ужасная черта. Но сейчас уже ничего изменить нельзя, и это очень печально. В следущий раз когда меня Анжела или кто-то другой пригласит в гости, то я соглашусь на то, чтобы меня кто-то проводил. Потому что больше не хочу такой участи для себя. — Простите что заставила вас волноваться, я не думала что всё так произойдет. — я виновата опустила глаза. — Что ты такое говоришь? Ты ни в чём не виновата! — сказал Илья. — Это Рауль слишком обиженный мальчик, и психопат. Никогда бы не подумал, что он сможет такое сделать. — Значит так, сейчас я поеду в участок и проведу с ним допрос, он точно сядет по полной. — Константин Анатольевич посмотрел на меня. — Он получит по заслугам, я тебе это обещаю. — Пап, я с тобой. — Хэнк несколько минут спорил с отцом, но тот всё же согласился. Ещё с Константином Анатольевичем поехал Стас, Артем и Илья, они тоже хотели разобраться с Раулем. И я кстати, не заметила в палате Глеба. Наверное, он тоже уехал, и действительно, что ему тут делать. Он мне толком в глаза посмотреть не мог. — Чтобы больше так никогда не делала, я не переживу. — Кислов взял меня за руку. — Поняла? — Да, я поняла. — я со всей силы обняла Кису, даже не смотря на свою боль. Сейчас мне было уже все равно. — Господи, какие они милые! — пискнула Рита, обнимая Егора. — Я всегда считала что они подходят друг другу. — Я тоже, — Мел улыбнулся, и наклонился к уху блондинки. — Но Киса до сих пор не прочитал ей стихи которые сочинял в школе. — До сих не прочитал?! — крикнул Зуев, но когда понял что сказал это слишком громко, прикрыл рот. — Я извиняюсь. — А что не прочитал? — я сдвинула брови. — Я сейчас кого-то убью. — Кислов обернулся к Гене, а тот уводил глаза. Киса мог бы ещё сказать пару ласковых слов, но их идиллию прервал врач, который зашёл в палату Лейлы. — Лейла, здравствуйте, как вы себя чувствуете? — мужчина был в хорошем настроении. — Я вполне хорошо, только бок немного болит. — ответила я, накидывая на себя одеяло. — Так, Щербакова Лейла Сергеевна, — доктор посматривал документы. — Там что-то не так? — спросила Рита, уже начиная волноваться. — Нет, все в порядке. — Виктор Романович посмотрел на меня. — Просто, ваша мама недавно вышла из комы. — Что? Моя мама?! — я подхватилась. — Ваша мама же Щербакова Алёна Алексеевна? — Да, моя! — мои глаза загорелись. — Это точная информация, что она вышла из комы? — Точная, ошибки быть не может. — Мамочка! — я быстро стянула с себя одеяло, встала с кровати и выбежала из палаты. Правда, бежать мне было нелегко, всё-таки боль давала о себе знать. — Лейла, твою мать, ты куда?! — все рванули за мной. Я не слышала ничего, мне хотелось увидеть мою маму. Я так долго хотела это сделать и вот, наконец-то сейчас мы с ней увидимся. Я прибежала на первый этаж, искала палату мамы, но мои планы нарушились. Я упала на колени, сжимая правый бок от боли. — Ай.. — было слишком больно. — Вот куда ты так рванула? Ты же знаешь про свою рану. — Киса посадил меня на лавочку. — Посиди, отдохни немного, может боль утихнет. — Лейла, может вы попозже пойдете к маме? — Нет, я хочу именно сейчас! — крикнула я на всю больницу. — Ты себя видела? Ты же потухшая как солнце, может всё-таки завтра? — спросил Гена, на что получил мой злой взгляд. — Нет, я хочу сейчас. Через две минуты мне стало легче. Я встала с лавочки и собиралась зайти в палату. — Она хорошо себя чувствует? К ней можно? — задала я вопрос. Вдруг мама сейчас спит, а я тут захожу. — Да, ваша мама в полном порядке, — сказала доктор. — Ну, вы тогда проходите, а я пойду, не буду мешать. Я глубоко вздохнула и открыла дверь палаты, вместе со мной зашли ребята. Я увидела свою маму, и следы текли с моих глаза. Она живая, господи, как я рада. — Мама! — подбежала к ней и начала обнимать. Как же я по ней соскучилась. — Я так рада тебя видеть! — Лейлочка, я тоже рада тебя видеть, думала что уже всё, никогда не увижу свою куколу, — мама поцеловала меня в щеку. — А что с тобой? У тебя что-то болит? Мама заметила что я нахожусь в больничной одежду, держась за свою травму. Мои глаза разбегались по палате, я смотрела на своих друзей, подбирая ответ для мамы. — Алёна Алексеевна, понимаете, там такое дело.. — Мел растерялся, не знал с чего бы начать. — Егор, ты пугаешь меня, — Алёна Алексеевна начала напрягаться. — Лейла, что случилось? Алёна Алексеевна приподняла больничную одежду дочери и увидела зашитую рану. Её глаза стали по пять копеек, ком стал в горле, слов не было. Мама была в шоке. Это ещё мягко сказано. — Это что такое? — всё-таки спросила мама. — Мам, понимаешь, — я сглотнула. Надо рассказать правду. — В меня выстрелили. — О Господи..! — мама положила руку на грудь. — Кто это сделал? И самое главное, за что? — Это Рауль, там вообще долгая история. — я хотела поскорее уйти от разговора. — Когда она шла к Анжеле, ее похитил Рауль. — начал Ваня, подходя к кровати мамы. Я была готова сейчас растерзать его. Кто за язык тянет. — Мы конечно же спасли Лейлу, но он решил что она должна принадлежать ему и хотел убить. Вот так и получилось. — Ужас какой! — мама привстала с кровати и крепко обняла меня. — Я даже подумать не могла, что Рауль способен на такое. Вроде бы хороший мальчик, а такое вытворил. Да уж, хороший мальчик оказался полным психом. — Ты не волнуйся, сейчас со мной все хорошо, — я улыбнулась. — Немного поваляюсь здесь и выпишут. Буду как новенькая — Ты меня старенькая устраиваешь, — мама погладила меня по волосам. — Ваня, и все остальные ребята, у меня к вам просьба. — Какая? — Анжела посмотрела на Алёну Алексеевну. — Мы сделаем всё, что вы скажете. — Пока нас не выпишут, позаботьтесь о Лейле. Не хочу чтобы с ней что-то ещё случилось. — Мы позаботимся, можете не переживать. — сказал Киса, обнимая девушку. — Насчёт тебя, Ваня, я точно не переживаю, — мама улыбнулась. — А что там насчёт папы? Не говорили ничего? — Говорили, он скоро должен выйти из комы. — мама сложила руки в замок. — Надеюсь никаких осложнений не будет. — Я тоже надеюсь. Очень хочу чтобы в моей семье всё наконец-то было хорошо. Мама и папа поженились, а я была счастлива. Без всяких Раулей и кого-то ещё. Я и так уже натерпелась, хватит с меня. — Так, иди к себе в палату и отдыхай, — Алёна Алексеевна поцеловала дочь в лоб. — Я к тебе ещё зайду. _ Хорошо, пока, — я улыбнулась и мы с ребятами вышли из палаты. — Пусть уже всё будет хорошо в моей жизни! — Обязательно будет. — протянул Кислов и чмокнул меня в щеку. — никаких Раулей больше в твоей жизни не будет, никогда. — Очень на это надеюсь.

***

Киса пришел домой около десяти часов ночи. Он обо всем рассказал маме, та была просто в шоке от поступка Рауля. Никогда бы на него не подумала. Это же даже не мысленно. Сколько же людей он чуть не угробил. Даже пальцем не повел. — Бедная девочка, сколько же она всего натерпелась.. — Лариса сделала себе зелёный чай, он успокаивал нервы. — Значит, Алёна вышла из комы? _ Да, мы сегодня были у неё. — Тогда я завтра тоже к ней схожу, — женщина сделала глоток чая. — Вань, пообещай мне пожалуйста, что ты больше не оставишь Лейлу одну. — Обещаю. Теперь она всегда будет под моим присмотром. — Кислов улыбается, ярко и радостно. Больше не на одну секунду он ее не оставит. — Я наверное, пойду спать, устал очень. — Хорошо, спокойной ночи. — Лариса поцеловала сына в лоб, и он отправился в свою комнату.

***

— Я же все равно убью её, неужели вы не понимаете? Не получилось сегодня, получится завтра. — Рауль усмехается. Это усмешка действительно напоминает психопата. — Вы думаете я не смогу? — Ты только пальцем не тронь, от тебя живого места не останется! — Бабич взял его за воротник куртку. Была бы возможность, придушил прямо здесь. — Неужели тебе даже не стыдно за то что ты делал? — Стас поверить не мог, что перед ним сидит его сын. — Нет, папочка, не стыдно! Я сделал всё правильно. — на глазах Стаса появлялись слёзы. И правда, вырастил такую мразь. Видела бы его Катя, ей стало бы дурно. — Пиши чистосердечное признание. — Константин Анатольевич достал ручку и листок. — Взял ручку в руки и пиши! Ещё пару секунд, и он не сможет себя контролировать. — Не собираюсь, — Рауль поправил свои волосы. — Я закончу то, что собирался и сам убью себя. — У тебя с головой все в порядке? — у Ильи сошло десять потов с лица. Его брата будто подменили, таким психопатом он не был. — Прости папа, но я должен это сделать. — никто не успел даже оглянуться, как Боря ударил его по лицу с такой силой, что у Рауля выпал зуб. — Либо ты пишешь, либо валяешь на полу и задыхаешься от боли. — Мне похуй. Уже битый час они пытаются договориться с Раулем, но он ничего не понимал. Он психически больной человек. Его нужно определить психиатрическую клинику. — Значит так, ищем лучшую психиатрическую клинику и определяем его туда. В тюрьме от него живого места не останется. — сказал Хенкин. — А сейчас пусть посидит в изоляторе. Увести. — Хах, я все равно добьюсь своего. И никто меня не остановит. — это было последнее что сказал Рауль. — И у меня возникает такой вопрос, что с ним стало? Он же не был таким. — Стас ничего не понимает. — Пап, люди иногда меняются, но как правило, некоторые меняются не в лучшую сторону. — Илья обнял своего отца.