План, который сгорел ярким красным пламенем.

— Пожалуйста, сделай вид, что хочешь меня. Эта просьба застала её врасплох. Левая бровь поползла вверх, а лицо вытянулось в удивлении. Когда она пришла в чертов Центр неделю назад, не думала, что ей такое предложат. Тем более он. Дрочер трясся перед ней со сложенными вместе ладонями, в его глазах горела мольба. Создавалось впечатление, что он в полном отчаянии. Сначала она не поверила в услышанное, была уверена, что он рассмеется через пару секунд, но Гена продолжал трясти руками перед лицом и сжимать и без того тонкие губы в полоску. — Ты ебанулся? Знала ли она, что угон мотоцикла приведёт её в этот Центр? Догадывалась. Нет, она не совсем отмороженная, скорее злопамятная. Многие спрашивали, зачем нужно было намеренно вешать на себя условку таким способом, особенно если учесть тот факт, что у нее самой есть неплохой железный конь. Ответ прост: месть — сладкая штука. Подруга увела у нее парня, с которым она была пару месяцев, за что получила стресс и разбитый мот. — Полин, пожалуйста! Её отец был не последним человеком в администрации и мог отмазать, но выходки младшей дочери убили в нем остатки сострадания. Теперь на ней условный срок и необходимость ходить в Центр для трудных подростков до нового года. А на дворе лишь май. Да она и не пыталась уговорить отца помочь — бунтарка, все дела. Типичная ситуация в обычном городе России. — Нахуя?! Её жизнь была пропитана риском. Вся она состояла из адреналина: он был не только в её крови, но и в кончиках пальцев. Байк был подарен на шестнадцатилетие. Компания таких же отмороженных друзей была найдена в самые короткие сроки, так же как и вредные привычки. Её переходный возраст начался слишком поздно. Раньше она была прилежной ученицей гимназии и боялась и слово вставить поперек воле отца, но все когда-то меняется. — Я должен доказать им… и ей. Гонки, сигареты, подруги-наркоманки, друзья-оффники — она окунулась в эту жизнь с головой всего за один месяц. И не смогла оттуда выкарабкаться. Да и не хотела. Она, наконец, ощутила вкус свободы на губах. После смерти матери отец сошел с ума — стал контролировать обеих дочерей. Старшей повезло больше: уехала в Санкт-Петербург, поступила на врача и забыла о тирании, в которой осталась вариться младшая. — Доказать, что ты долбоеб? Верхом на угнанном моте, без шлема, почти под двести. Ох уж этот вкус адреналина. Даже вину не стала отрицать, когда нашли разбитый байк. Нет, обошлось без аварии. Гораздо веселее поработать битой, чем проваляться несколько месяцев в больнице. — Нет. Доказать, что я не урод и могу быть хоть кому-то интересен. Первая встреча с группой «Б» прошла довольно холодно. Они только вернулись из Сочи, разбирали свои проблемы, а она сидела на заднем ряду актового зала и слушала подкасты. На следующий день они соизволили познакомиться с ней: ничего особенного — узнали имя и причину привода. — Хоть кому-то? Особой заинтересованности не было ни с одной стороны. Они давно стали слаженным коллективом, а она — простая новенькая. Пока не время ходить на совместные тусовки, да она и не стремилась. Ей хватало общения с друзьями. Взаимодействие с группой ограничивалось обсуждением занятий и некоторых сплетен, в которые её постепенно посвящали. Быть может через пару недель она вольется в их коллектив. — Я не… я не это имел в виду. Если бы на меня обратила внимание такая как ты, то… — глаза начали бегать по стене в попытке подобрать нужные слова. Когда не надо он мог сморозить что угодно, а сейчас мямлил, как последний идиот. — Не утруждайся, я поняла, — уголки губ поползли вверх, и девушка облокотилась о стену, раздумывая над его предложением. Её платиновые волосы рассыпались по зеленой штукатурке. Гена скользнул взглядом по её идеальной фигуре, останавливаясь на оголенном животе. Пробежался по стройным ногам и вернулся вверх, цепляясь за округлую грудь, затем за пухлые губы и замер на серо-голубых, почти прозрачных глазах. Признаться честно, когда он увидел её в первый день, у него встал. Именно такую девчонку он ежедневно раздевал в своих фантазиях и был очень удивлен, когда сексуальная мечта вошла в его реальность. — Уверен, что Женю это заденет? — Крест из рук лег на грудь, глаза стрельнули в сторону собеседника. — Конечно! Она думает, что кроме нее я не способен никого подцепить. Да она язык проглотит, когда увидит нас вместе! — Дрочер воодушевлённо улыбнулся, чувствуя, что глыба сдвинулась с места, и есть шанс, что Полина согласится на его авантюру. — В чем план? — Пока нет, но уточнить все же стоило. Если это не что-то из ряда вон выходящее, она поможет. Вопрос лишь в том, был ли в этом толк. — Короче… *** Черт знает, сколько она уже сидела на подоконнике в кабинете, который хорошо было видно из окон актового зала. Дрочер должен был появиться с минуты на минуту, но Полли и не торопилась. Она неспешно листала ленту социальной сети и медленно втягивала в себя дым сигареты. Пухлые губы соблазнительно обхватывали пожелтевший фильтр, глаза внимательно разглядывали фотографии знакомых. Поцеловать, начать раздевать, а затем скрыться за стенкой, оставив для зрителей открытый финал увиденной картины — ничего сложного. Однако сомнения в том, что бывшая Гены и его друзья в это поверят, никак не отпускали девушку. Они прекрасно изучили извращенные идеи Гены и могли ожидать чего-то подобного. Но вряд ли они могли подумать, что такая, как Полли, на это согласится. А ей было плевать. Ничего ужасного и унизительного она в этом не видела. Грохот со стороны двери заставил её оторвать взгляд от телефона и остановить его на вошедшем парне. Блондин суетливо прошел на середину кабинета, начиная заламывать собственные пальцы от волнения. — Переживаешь? Ты же целовался с девчонками, чего трястись, — быстро слезла с подоконника и подошла к нему. Он был выше на целую голову, поэтому его попытка опустить подбородок и скрыть глаза, провалилась. — Сам предложил, а теперь испугался? — Ничего я не испугался. Просто… кроме Жени… — ей показалось, что Гена готов был провалиться от стыда под землю. Или как минимум захлебнуться от волнения. Усмешка легла на пухлые губы. Она сделала ещё один шаг навстречу и, взяв его за запястье, подвела ближе к окну, чтобы их концерт было лучше видно. Гена, осознав, что скоро все начнётся, закрыл глаза и неумело приоткрыл рот. Это рассмешило Полли. — Просто расслабься, — тихий вздох — последнее, что услышал он, перед тем как попал в её сети. Её нежные губы осторожно накрыли его, касаясь так невесомо, будто все это было во сне. Ей пришлось слегка надавить на шею парня, чтобы тот немного наклонился. Полина обхватила его верхнюю губу своими, придавая касанию настойчивости. Ему показалось, что он теряет голову. Да что же за сильное чувство? Стыд? Нет. Может страх? Точно не то. Когда её язык коснулся кончика его языка, Гена ощутил, как внизу живота затягивается приятный узел возбуждения. Руки сами нашли её тело, осторожно прижали ближе. Он разрешил себе углубить поцелуй, сделал шаг вперед и прижал её к подоконнику. Кажется, он напрочь забыл о том, зачем все это затеял. Когда он ответил, Полина опешила. Она была уверена, что этот чудик умеет только чесать языком, но он активно убеждал её в том, что может вытворять им что-то поинтереснее. Его ладони заскользили по ровной девичьей спине, и она поймала мурашки. Парень двинулся дальше, касаясь её бедер, обхватывая их и легко сажая хрупкую девушку на подоконник. Она на автомате раздвинула ноги, позволяя ему прижаться сильнее. Одна ладонь легла на мужскую шею, вторая скользнула к светлым волосам. Пальчики пробежали по корням и несильно сжали пряди. Он поймал себя на том, что не может оторваться. Неужели она так хорошо играет свою роль? Или ей действительно нравится происходящее? Гена был уверен, что они лишь сделают вид, что целуются, ведь издалека все равно не будет особо видно. Что-то шло не по его плану. Полина поняла, что увлеклась, лишь через пару минут. Но пути назад будто больше не было. Вариант оторваться от него прямо сейчас она даже не рассматривала. Девушка опустила руки ниже, забираясь ладошками под худи молодого человека. Подушечки пальцев заскользили по бархатной коже Гены, которая моментально покрылась мурашками. Она потянула за края верхней одежды, стягивая её вверх и, наконец, разрывая поцелуй. — Что ты делаешь? — Зачем-то спросила, открывая глаза и сталкиваясь с его взглядом, полным желания. — Это ты делаешь, — тут же отрезал он, ожидая, что на этом приятная истома в его теле остановится, так же как и девушка. Но та вновь прильнула к его губам и обхватила ногами торс молодого парня. Он мгновенно углубил сносящий голову поцелуй и невесомо дотронулся до девичьей груди. Парень ожидал всего: пощечины, крика, толчка. Но вместо всего этого услышал томный стон и тут же с уверенностью сжал ладонь, срывая ещё несколько. Полли оторвалась от него, поднимая руки над головой, намекая на то, чтобы он снял с нее топ. На удивление, Гена моментально догадался, что от него требуют. Он спешно стянул одежду и жадно уставился на оголенную грудь. Член давно уже ныл от возбуждения, но в этот момент ощущение стало совсем невыносимым. Белоснежная макушка уткнулась в стекло, и Полина прогнулась в спине. Гена поставил руки по обеим сторонам от её ног и опустился к твердым соскам, касаясь их самым кончиком языка. Девичья рука метнулась к его затылку, с губ сорвался более громкий стон. Он сжал сосок зубами, замечая, как она дрожит в нетерпении от наслаждения. Знал ли он, что способен на такое? Вряд ли. С Женей все было по-другому, в некоторой степени неловко и будто бы вынуждено. Полина же натурально кружила голову. Её тело заводило покруче первых порнофильмов, просмотренных им в двенадцатилетнем возрасте. Рассудок был окончательно потерян, когда рука Полли легла на его напряженный член. Девушка начала массировать его через ткань штанов, и тут уже не сдержался Гена, постанывая ей в грудь. От непередаваемых ощущений он жадно втянул её сосок, рукой сжимая второй, прокручивая между пальцами. Она нагло, одним резким движением стянула штаны вместе с боксерами и обхватила ладошкой член. — Пиздец… — прошептал он, возвращаясь к её лицу, покрывая его поцелуями. Столкнувшись с шеей Полли, он больно прикусил кожу, а затем оставил болезненный засос, который только больше заводил девушку. — Полный, — движения кисти становились резче, стоны громче. Парень задрал ее юбку и провел кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, уже и мысли не допуская о том, чтобы остановить происходящее. И плевать, что на них смотрят около десяти пар глаз. Добравшись до промежности, Гена отодвинул намокшие трусики и коснулся клитора, начиная нежно массировать его по кругу. Полина заерзала на подоконнике, переставая стимулировать член, утопая в ощущениях. Он понимал, что не может держаться дальше. Гена утянул ее в очередной поцелуй, обхватил бёдра и придвинул ягодицы девушки к краю подоконника. Резким движением он ввел головку в узкое лоно и сразу вошёл на всю длину, даже не давая привыкнуть. Ноготки девушки впились в спину парня, доводя того до дрожи. Гена обхватил руками ягодицы Полины, насаживая ее на себя: резко, быстро, жадно. Ожидала ли она подобного от Дрочера? Точно нет. Кажется, план горел ярким красным пламенем, но ни один из них не жалел об этом. Кабинет заполнили стоны молодых людей, оголенные тела касались друг друга, соединяясь в самых чувствительных местах. Он упер руку в стекло, ускоряясь ещё больше, не давая возможности прийти в себя. Полли кричала, наслаждаясь моментом, вечером, странным предложением этого идиота. Сама не поняла, в какой момент до крови сжала его плечо и выгнулась в спине, достигая оргазма. Признаться честно, такого раньше не было. Не таким способом. От осознания того, что она закончила, Гена зарычал в девичьи губы и ускорился, уже через пару секунд выходя из нее и заканчивая на подоконник, прямо между ее ног. Он устало оперся лбом в запотевшее стекло, открывая глаза и замечая удивленные лица своих друзей, Жени, которая еле сдерживала обиду. Но он ни о чем не жалел. — Так достаточно правдоподобно? — Её шепот в ухо запустил новую стаю мурашек. — Сомневаюсь. Надо повторить, чтобы они поверили, — услышав ее хохот, Гена усмехнулся и оторвался от окна, заглядывая в игривые серо-голубые глаза. — Тебе же понравилось, детка? — Фу, дрочер. Слишком пошло. Когда ты молчишь, выглядишь более сексуально, — тряхнула головой и склонила ее в бок, однако уходить не собиралась. — Не боишься, что теперь я тобой воспользуюсь? — Скорее, надеюсь на это, — он резко подался вперед, снова целуя, пересматривая все свои планы. Даже шутить не хотелось после того, что произошло. И стало как-то все равно, что подумали ребята и Женя. Ещё никогда его бредовые планы не были такими правильными. Кто бы мог подумать, что даже Дрочер сможет обернуть свой дебилизм во что-то безумное. В хорошем смысле этого слова.