Черно-белое

Зима… Кира медленно брела по заснеженным улочкам вечернего города. Легкие мелкие снежинки кружили в быстро темнеющем небе, искрясь в свете фонарей и автомобильных фар. Зима была ее любимым временем года. Почему? Вряд ли она сама cмогла бы ответить на этот вопрос. Просто девушка всегда радовалась первому снегу больше, чем весеннему теплу. Кира вообще не любила полутонов: если зима, то настоящая – со снегом, морозами, метелями; если лето – жаркое, душное. То же относилось и к другим граням жизни, но ведь не всегда можно разделить Мир только на Черное и Белое! А ведь если бы это было возможно, жить не в пример стало бы легче. По крайней мере, так казалось Кире. Занятая своими мыслями, девушка не замечала ничего вокруг: ни снежинок, стайками светлячков маячивших перед ее лицом, ни ослепительно белых сугробов, ни направления дороги, по которой шла. Весь мир, казалось, стал похож на черно-белую фотографию, на которой все чаще и чаще зажигались цветные искорки окон окрестных домов. Вдруг Кира споткнулась, и это обстоятельство вывело ее из мира грез и размышлений. Она оглянулась, и, увидев лавочку под козырьком одного из подъездов, направилась к ней. Присев, девушка вновь погрузилась в свои мысли и воспоминания. Еще так недавно в ее сердце жила любовь, а теперь в нем пусто и холодно – оно было свободно. Но ее сердцу не нужна была свобода! Ему нужна была Она – Королева чувств – Любовь. Как ни старалась, Кира не могла закрасить картину прошлого, превратив ее в «Черный квадрат», сквозь темноту упрямо пробивались белые пятна счастливых дней, и в душе все разливалось серой грустью. Ну не хотело прошлое делиться на Черное и Белое! Дверь подъезда скрипнула, и из него вышел молодой мужчина, спустился по ступенькам, достал сигареты и закурил. Затем достал мобильный и стал кому-то звонить. «Наверное, девушке», – почему-то подумала Кира, разглядывая незнакомца. Тот был невысок, но крепко сложен, синие джинсы, черная куртка – ничего особенного. В свете фонаря ей удалось разглядеть четко очерченные, почти правильные черты лица, небольшую щетину. На той стороне как видно не отвечали, потому что незнакомец положил телефон обратно в карман так и не произнеся ни слова. Мужчина, по-прежнему, стоял около крыльца спиной к лавочке и курил. Бросив окурок в урну, незнакомец неспешно пошел по заснеженной дорожке и вскоре его силуэт скрылся в темноте. «Он меня даже не заметил…» – с досадой подумала Кира. А разве должен был? Ну заметил бы и что? Подумаешь, одинокая девушка на лавочке! Эка невидаль! У него более важные дела есть… и девушка, наверное, тоже, к которой он и отправился. Однако от этого логичного объяснения самой себе досада не только не проходила, а почему-то наоборот возросла. Мороз усилился. От неподвижного сидения стало холодно. Здравый смысл требовал пойти домой, но Кира продолжала сидеть, как будто боялась пропустить что-то важное. «Ты просто хочешь дождаться его возвращения и надеешься, что Он заметит тебя», – ехидно шептал внутренний голос. «Неправда!» – отвечала она, хотя и понимала, что правда. Она уже поднялась, чтобы уйти, но ее внимание привлекла человеческая фигура, которая направлялась в ее сторону. Да, это был тот самый незнакомец, и он направлялся к своему подъезду. А с чего она решила, что это его подъезд? Может, он к кому-то в гости пришел или приехал. Но сейчас это совершенно неважно! Важно, что он идет сюда и может быть заметит ее! Кира продолжала неподвижно стоять у лавочки и ждать. Чего ждать? Она и сама не знала. Чего-то невозможного. Чуда! Сердце ее билось все сильнее. Молодой человек тем временем уже поднялся по ступенькам крыльца, но вместо того, чтобы открыть дверь и исчезнуть, он подошел к ней и протянул что-то, бережно завернутое в газету. – Добрый вечер. Это вам… – Мне??! – от удивления, Кира забыла поздороваться. Девушка чуть отогнула края газеты и увидела белоснежную розу. Бутон был таким нежным, хрупким, беззащитным, что на глаза навернулись слезы. Незнакомец с интересом следил за ее реакцией. Немного придя в себя, Кира спросила: – Вы поссорились со своей девушкой? – С чего вы взяли?! – в свою очередь удивился он. – Потому что незнакомые мужчины первым встречным девушкам дарят цветы по двум причинам: или девушка просто небесной красоты или эти самые цветы предназначались другой, и по каким-то причинам она их не взяла, а выкинуть жалко. Незнакомец усмехнулся. – А если я вам предложу третий вариант? Одинокий мужчина вечером вышел подышать свежим морозным воздухом, увидел на скамейке симпатичную, но очень грустную незнакомку и решил подарить ей цветы, чтобы хоть на минуту рассеять грусть в ее красивых глазах. Мне ведь удалось? Кстати, меня зовут Саша, – закончил он и улыбнулся. – Кира. Да, удалось. Я люблю именно белые розы, – смущенно произнесла девушка и тоже улыбнулась. – Давайте пройдемся, – предложил он и протянул руку. – Знаете, я так боялся, что вернусь и не увижу вас тут, у подъезда. Я заметил, что вы грустите, и хотел как-то вас развеселить, но не знал, как подойти, что сказать… Вы напомнили мне хрупкий белый бутон, и я вспомнил о цветочном магазинчике неподалеку. Кира, а давайте на «ты»? Ведь я еще не так стар, мне всего тридцать четыре. Девушка не могла поверить в то, что все происходит сейчас на самом деле, а не всего лишь чудесный сон. – Давайте! – согласилась Кира. – А мне уже двадцать пять! Я подумала, что вы… ты кого-то ждал, девушку… но она не пришла. – Я звонил по работе. Это совсем неважно. Я рад, что ты не ушла. Так почему же такая красивая девушка грустит и гуляет вечерами одна? – спросил Александр. – Наверное, потому, что для кого-то существуют более красивые девушки, чем я, но это тоже неважно. Они медленно шли по вечерним улицам и говорили. Кира не раз уже ловила себя на мысли, что это похоже на свидание. Вот и ее подъезд, время прогулки пролетело незаметно. Александр держал девушку за руку и молчал. Он любовался снежинками на ее ресницах и румянцем на щеках. Преодолев некоторую нерешительность, мужчина прижался губами к девичьим губам… Так случайная встреча переросла сначала в первое свидание, а затем и в первый поцелуй. Над ними чернело небо, на котором не было ни единой звезды, под ногами скрипел белый пушистый снег, а свет фонарей все же делил Мир на Черное и Белое…