Новая проблема

Через несколько дней была выписка. Врачи, конечно, были не в восторге при виде количества «родственничков». А так, смотреть на перепуганное лицо Кевина, когда ему в руки положили одного малыша, можно было вечно. Никки от близнецов оттаскивали всей командой. В свидетельстве рождения близнецы были записаны как «Майкл и Мери Миньярд». Несколько дней перед переездом молодая семья оставалась в лисьей норе. В принципе никто не был против. Были даже такие милые моменты, когда Нил сильно уставал и Аарон, хоть и с протестами, но помогал Эндрю укачивать малышей. Спросите: «Почему Аарон?» Потому что дети засыпали только на руках Нила и Эндрю, а Аарон (хоть он это и ненавидел) — близнец Эндрю, и они внешне почти одинаковы.

***

Переехали они быстро и без лишней рутины. Вещей у обоих было мало, а вот у новоиспеченных Миньярдов намного больше. Но в тот же вечер они поняли, какое это счастье — лежать на диване только вдвоем, а рядом в качалках смотреть на спящих ангелочков. Хоть Эндрю никак это не показывал, Нил всегда видел все по его глазам и действиям. Но однажды даже Эндрю не смог скрыть эмоции. Прошло около семи месяцев. Близнецы потихоньку учились вставать без поддержки, но разговаривать не начинал никто. Ну, до этого дня. Нил расстелил на полу коврик перед диваном, чтобы Мери с Майклом могли поиграться и поползать. Сам Нил пошел готовить ужин. Он спокойно мог следить за близнецами, потому что кухня и зал были соединены в одну комнату. Эндрю спокойно посиживал на диване, читая книгу, и иногда аккуратно тыкал ногой, не давая Майклу вылезти за пределы ковра. Резко Мери привстала, облокотившись об его ногу: — Па-па. Нил остановился и обернулся — Дрю, ты слышал?.. — спросил он, держа в руках сковородку. Эндрю молча поднял Мери на руки и внимательно на нее посмотрел. — Повтори, — сказал он в мягком, но приказном тоне. — Па! — Мери на это лишь рассмеялась. Нил со спины заметил, что на лице Миньярда старшего была улыбка, которую он спрятал, отвернувшись.

***

Примерно в год с половиной оба близнеца научились ходить и говорить простые предложения. И именно с этого момента начались проблемы родительской жизни. Каждое утро начиналась с топота мелких ножек и крика Майкла над ухом. — Утря! — запрыгивал он на Эндрю, а Мери перелезала и садилась ему на ноги. — Рано или поздно я убью этих двух монстров, — говорил Эндрю без какой либо злости, пересаживая детей на смеющегося Нила. — Ну скажи, что тебе нравится, — говорил Нил, пытаясь удержать в руках Майкла, пока Мери перелезала обратно на Эндрю. На этот раз он ее не сгонял, а лишь молча запускал руку в вьющиеся рыжие волосы чуть ниже плеч. Ещё одной привычкой близнецов было встречать родителей после ночной тренировки. Да, Нил через год начал потихоньку заниматься, и хоть его уговаривали сидеть, он перся на поле как примагниченный. Эндрю как всегда укладывал их, кидая (в прямом смысле этого слова) на кровать со словами: «Спите», и уходил с Нилом на тренировку. Когда они тихо открывали дверь в прихожей, их постоянно заставала такая картина: Мери, клюющая носом, сидела на диване, а Майкл уже лежал на ее плече, пуская слюни. Нил умилялся этой картине и каждый раз фотографировал, отсылая все команде. Эндрю со вздохом подходил и укладывал их по обе стороны себе на плечи, и нес в комнату. Майкл к этому моменту просыпался, говоря: — Мы вас ждали. — Ага... — кивала Мери, смотря на папу. Нил проходил к ним в комнату и опирался о дверь. — Спите уже, — говорил Эндрю настолько ласково, насколько мог. После душа уставший Нил спросил его, унесет ли Эндрю его так же на ручках, на что получал незаинтересованный взгляд Миньярда. — Ты, что, ненавидишь их больше меня? — с явным сарказмом спрашивал Нил. — Да, — абсолютно честно отвечал Эндрю, а после со вздохом брал своего «мужа» на руки и утаскивал в спальню.