утренний латте.

туманное, светлое утро. рассвет развеял синее небо, покрытое звёздами своими светлыми, розово-жёлтыми, голубыми и чуть фиолетовыми красками. с окна веяло утренней свежестью, умеренным ветерком, который обволакивал лицо спящей девушки с светло-розовыми волосами. она спала так хорошо, что звенящий спокойной мелодией будильник не разбудил её в то время, которое она поставила, но крик лежащей рядом подруги помог ей проснуться. — мизуки!!!! — проснувшись, девушка не поняла что услышала, но протёрла глаза, что слипались через каждую секунду. — мм...? — а эна глянула на лицо мизуки и покраснела. её сердце застучало учащённо, это лицо влюбляло девушку. ей не хотелось никому отдавать эту милашку, её милашку. ни одному человеку, с которыми она была знакома, или наоборот, не была знакомой. шинономе полюбила акияму ещё с самого начала их знакомства, и после ссоры со своей подругой мафую асахиной она утыкалась в плечо акиямы и крепко обнимала, говоря: — не покидай меня, мизуки... ты и канаде одни, кому я могу попросить о помощи для примирения. — а ты для нас единственный человек, которого мы любим... — тогда ответила мизуки, улыбнувшись самой прекрасной улыбкой, за которую бы эна отдала всю свою жизнь. по крайней мере, именно свою жизнь, так как если кто-то мог посметь обидеть акияму, или смеяться над ней, то уже и жизнь этого человека лишила бы, а шинономе могла вполне такое устроить. — спасибо.. — смущённо говорила энанан и отвела взгляд. шатенка вообще искала поддержку и понимание в ком-то. в брате не нашла, тот её до конца не понимал. у них возникали споры и ссоры, поэтому девушка не выговаривалась никому, а только копила всё в себе. оставалась мизуки — для эны амия была превосходным слушателем, она доверяла ей все, что не говорила кому-то из подруг, к примеру мафую. канаде её могла выслушать тоже, как мизуки, и энанан была очень ей благодарна, но у йоисаки было полно дел с написанием музыки, и себе время отдыхать она не давала. только окуналась в музыку... и отца посещала, что ещё добавляло дел. поэтому, школьница старалась подругу не напрягать. может, это облегчало и убирало волнение за то, что девушка могла как-то ещё беспокоить напарницу. приходя в реальность после воспоминаний, и заметив, что мизуки начала просыпаться, художница начала говорить: — просыпайсяя, сегодня суббота.. и я только сейчас поняла, что у нас нет дел. — что? — акияма не поняла, что энанан сказала, и поэтому посмотрела на неё вопросительно, наклонив голову набок. — если коротко, можем отдыхать сегодня. кстати, хорошо выспалась? — спросила шинономе, смотря на подругу с улыбкой. красивые светло-розовые глаза, девушка готова была в них окунуться, только не отводить с них своих глаз. — да, а ты? — поинтересовавшись, спросила мизуки. — не было кошмаров? хорошие сны снились? — всё прекрасно, спасибо большое. нет, ничего не снилось из кошмаров, они мне редко вообще снятся. — пожала плечами шатенка, осматривая подругу. — настолько редко, что некоторые не запомнила. — хорошо, тогда это радует, что тебя не побеспокоило ничего. — девушка погладила по плечу эну, и немножко задержала руку. — энаа... положив голову на плечо, она начала щекотать шею подруги. как мило было наблюдать то, как кареглазая смеялась, пытаясь выбраться из щекотки. что только не делала: отбивалась, пыталась вырваться, но ничего не помогало, она продолжала смеяться и размахивать руками, чтобы та остановилась. — хахаха, м-мизу, п-прекратии.. — прекратив смеяться, шинономе посмотрела жалобно на розовые глаза. — хорошо, — последовал нежный поцелуй в щёку. *** игра на укулеле и красивое пение эны завораживало акияму, создавало уютную, домашнюю атмосферу. так хотелось слушать голос шатенки вечно, этот приятный голос когда она желает амии спокойной ночи, ощущать её поцелуи на лбу и на лице, тёплые объятия в дождливые дни... просто быть с ней всю жизнь и не отпускать её. но мизуки прекрасно понимала, что шинономе не чувствует к ней никаких чувств, и это делало больнее. но ведь она не знала, что её милая энанан чувствовала тоже самое, только та боялась ей признаться, и думала, что мизу откажет в чувствах, поэтому не торопилась с этим, считала, что придёт всему своё время. она ещё успеет ей признаться в любви, когда придёт к решению, рассказать ли про чувства сразу или позже. к сожалению песня, которую пела эна, закончилась, после она спросила: — как тебе, мизу? я эту песню выучила, пока слушала много раз, поэтому решила спеть её. — заправляя за ухо прядь волос, спокойным взглядом посмотрела на собеседницу. хотелось поцеловать шинономе и уткнуть в её волосы нос, вдыхая прекрасный запах духов, или шампуня. или вообще, чувствовать вкус её губ. мизуки покраснела после своих мыслей и сказала: — а, всё отлично, мне понравилось твое исполнение песни. оно вышло довольно приятным! — главное, чтобы энанан не заметила странное поведение акиямы. — спасибо большое! мне приятно это слышать. — эна улыбнулась и обняла свою подругу. с этого действия мизуки выглядела краснее помидора. ну как после этого не любить эну? девушка не знала, но то, как художница принимала комплимент в свою сторону, школьницу привлекало всё больше, а сама энанан чувствовала себя увереннее, понимала, что не зря старается развивать в себе свои навыки пения, хотя её должность —рисовать иллюстрации к обложкам. но от пения она тоже не была отделена. — и теперь, это будешь слышать чаще! — радостным голосом воскликнула акияма, и обняла за талию шинономе. — мизу? что ты делаешь... — школьница чувствовала, что кровь приливает к щекам. руки подруги обвивают её талию, сама она сидит и не может двинуться. амия приблизилась к уху напарницы и прошептала так, что у эны пробежали мурашки. чёрт, её голос был в это время... восхитительным. девушка закрыла глаза и слушала. — ничего, дорогая.