Tutta la mia ansia

Удар о стоящее рядом зеркало. Осколки вперемешку с кровью въедаются в кожу, покрытую грязной тканью. Никакой боли. Блондин смотрит лишь в одну точку, держась рукой за голову, слегка взъерошивая сальные волосы. Витторино тошнит. Тошнит от его вида. Тошнит от его голоса. Тошнит от его имени. Данте. Тошнит только от одной мысли о его обсессии. Хочется уйти. Уйти навсегда и больше не вспоминать, но Витторино по-прежнему любит его, как бы сильно охотник ни был отвратителен ему. Всё кажется священнику слишком грязным и отвратительным, даже он сам. Святой отец въедается ногтями в запястье, скользя ниже, оставляя глубокие царапины, пытаясь переключиться на боль. Ревность — причина страданий Витто, даже если повода и не было. Есть лишь навязчивый страх — быть покинутым вновь. Слишком ужасно. Ситуация кажется безвыходной, словно наилучший исход — самоубийство. Но ему всё по-прежнему хочется жить, может быть ради настолько полюбившемуся ему Данте? Лишь пытая удачу сбежать от тревоги вновь, он, казалось бы, со всей силы бьёт себя рукой о бедро. Едва приятная боль с теплом разносится по ноге, давая отдохнуть блондину хоть на мгновение, словно даруя возможность задуматься о другом. По-прежнему мерзко, но не так, как было мгновение назад. Святой отец устало выдыхает, облокачиваясь на стену, перед тем как в новой агонии душить себя и молиться, чтобы всё это закончилось. — Господи, избавь меня от этих мук, — тихо шепчет Витторино, теребя чётки в руке. И вновь всё повторяется, но только сейчас он беглым взглядом натыкается на небрежно лежащий клинок на столе. Блондин смутно помнит, как оставлял его, хотя сейчас это было неважно, главное забыться, найдя спасение от тягостной реальности. В порыве агонии святой отец хватает лезвие и… Удар за ударом бледная кожа покрывается алыми нитями. Кровь трепетно сочится, напоминая багровый браслет, вид которого воистину завораживает.  Руки священника нервозно дрожат. Из скорченных в гримасу ужаса губ вырывается смех. Он знает, что будут шрамы, от которых он будет хвататься за голову вновь и просить Господа о прекращении его мук, но сейчас его это не тревожит. Холод пронизывает тело Витторино, на мгновение возвращая его в реальность. Он совсем забыл про настежь открытое окно, рядом с которым покоилась полупустая пачка сигарет. Священник тяжело выдыхает, поправляет окровавленный рукав рясы, подходит к окну, глядя на любезно оставленные его любимым сигареты и точно так же разделённые ими на двоих, прошлой ночью. Чиркнув спичкой, Витторино закуривает, глядя на царящую в небе луну. Дым постепенно проникает в комнату, но священник всё никак не может успокоиться. Тело предательски дрожит.  В дверь тихо стучат, что заставляет блондина вздрогнуть и выронить сигарету на пол. После чего Данте неспешно проходит в комнату. Забыв потушить бычок, Витто подбегает к любимому, вжимаясь в плотную ткань парки. Охотник лишь прижимает священника к себе, нежно поглаживая того по голове, так ничего и не сказав.