игрушка для чувств.

***

тёплое, неприятное дыхание обдувает кожу на шее. утро — нелюбимая часть дня, потому что просыпаться в этой кровати редко стало приносить какую-то радость и счастье последнее время. лисий взгляд останавливается на подрагивающих ресницах парня, что спокойно упал на его грудь полуголым и видит двадцатый сон. время восемь утра, пора бы и вставать, потому что работа не ждёт, так же как и его парня. — хун. уже восемь… ты опаздываешь, — сону касается его лба, чтобы отодвинуть и встать с кровати. сам себя не узнает, когда опускает глаза и уходит в ванную, чтобы умыться. — вот чёрт. уже полгода, как сону живёт тут. их отношениям чуть больше восьми месяцев. уже около четырех, как сону разлепляет глаза только потому, что надо, а не потому, что хочется. сонхун перед ним радостный и весёлый парень, словно никаких проблем не имеет. а его парень выглядит так, словно его придавило крышей соседнего дома. на работе мысли не идут никакие. в голове вырисовывается только позавчерашний день, воскресенье. он думает вовсе не о том, о чём нужно, вспоминает мягкие, чужие руки, смятые простыни и собственное отражение в зеркале на утро. — ты? — парень, встретив того, кого явно не ожидал увидеть вновь, поправил волосы на голове, присмотревшись. было почти двенадцать ночи, а он вдруг заявился вот так без предупреждения? зачем? — пусти меня. пока чайник кипятился, сону упал на твёрдую поверхность стола и уткнулся лбом в собственные руки. он не плакал, лишь тяжело дышал, ощущая приятный запах по дому. так пахнет он. и это вызывало дикие мурашки по всей спине. он просил рассказать, что случилось, но ким молчал, размешивая сахар в стакане чая. словно камень, груз упал на его плечи в какой-то момент и он перестал ощущать себя нормальным, здравым человеком. и все из-за чего? чёртовы чувства. смотря в его глаза тогда, сону понимал мало что, как и тогда, как пришёл к нему в первый раз. та ночь, когда он так глупо и бесцеремонно отдавался в его руки, прижимаясь телом к телу, жарко стонал только для него, один на один, чтобы не услышал никто. для чего это было? сону стал думать только потом, когда это уже произошло. ошибка была на старте. и он пришел второй раз. третий. парень стал понимать, чего ему было нужно от него. этот парень — ники. рики нишимура, давно забытый бывший парень сону. они встречались еще во времена, когда были школьниками, студентами. их любовь была похожа на типичную подростковую, милые свидания, просмотры фильмов дома, сладкие поцелуи и подарки без повода и с. ким был влюблён. такой парень, как рики, привлекал много кого в школе и в их университете, но выбирал по прежнему сону, пока их дороги не разошлись. и нет, сону вовсе не изменил, не бросил, также как и рики. просто разлюбили друг друга, пришли к выводу, что это все обременительно и вовсе не нужно. и сказал это сону. — «рики… я уже так вырос. последнее время я думаю о том, что мои чувства то и дело спадают на нет? уже завтра я устраиваюсь на работу, рики. я уезжаю в сеул, и думаю, что нам нужно расстаться. у всех своя жизнь…» это были слова, о которых сону пожалел почти сразу. ну, как, сразу. через два года. рики остался тем бывшим, с которым было связанно миллион лучших и приятных воспоминаний, счастливых моментов, самых первых поцелуев, первого секса и самых первых, взрослых чувств. но это было не вернуть тогда, когда сону стал думать об этом. а почему же стал, такой вопрос? с сонхуном сону познакомился на работе. они работали в одной сфере, только на разных корпусах, и пак достаточно давно строил глазки сону, только тот не обращал внимания, считал, что работа куда важнее, чем всякие эти ваши отношения. тем более, когда видел милые пироженки и записки на своем столе, закатывал глаза. но позже, что-то внутри от такого внимания напоминало ему время, когда он был еще подростком с милым личиком, за ним бегал много кто, но он не осознавал и просто отшивал многих. теперь, почему-то представив, как сонхун стоят рядом, трепетало сердце. он пошёл с ним на свидание, куда хун позвал его в загадочной записке. это было шикарно. он разбирался во всем, что нравится сону, был обходительным и очень красивым. похож был на принца из диснея, ей богу, сону точно пялился и забывался. что-то это всё ему напоминало, но он не думал об этом, закрывал глаза на всё, замечая лишь хуна. навязывал себе мысль о любви и падал к её ногам так глупо, оставляя место для чувств, хоть и понимал, что они ему не нужны. не те. он не признавал, что потерял всё давно, пытаясь выстроить новые огромные чувства любви, основываясь лишь на прошлом. это означало одно: он не признавал себя виноватым, но внутри жило чувство, которое то и дело задевало какие-то ниточки. в голове возникали мысли о прошлом, и как он успешно его разрушил, сказав такие типичные, но причиняющие боль, слова. он переехал к сонхуну с мыслью, что все наладится. он свыкнется и полюбит сильнее. у них был секс, у них были поцелуи, вечера вместе, свидания и самые любые виды любви. но любил сонхун, не сону. осознание пришло не сразу, через месяцев пять так точно. что заставило парня вот так взять и признать всё? то, от чего он скрывался, само пришло к нему. он увидел рики в его офисе. такой красивый, такой важный, взрослый, будто не полтора года прошло, а целых десять лет. ведь он видел его подростком, которому было всего двадцать, в драных кедах и натянутой наспех чёрной курткой. его выкрашенные волосы в красный, стали чёрными. он повзрослел. высокий рост, статная внешность офисного работника. посмотрев на него, к нему вернулось осознание своей ошибки. в голове промелькнул момент, тот самый момент, где он сам, своими же руками, разрушил своё настоящее и будущее. теперь он, красивый, и давно не его, ходит по офису и разбивает сердце сону, который успел выкинуть это всё из головы. не удалось. то, что человек пытается глубоко в себе зарыть, всплывает на ружу очень скоро. и это была ошибка сону. их стоит признавать сразу, пытаться сделать хоть что-то для того, чтобы исправить то, что натворил. если такое желание есть. а сону горел тем, как ему было больно от самого себя же. голова кружилась, таблетки вовсе не помогали. он понимал, что просто подойти — не вариант. ники слушать не станет, отвернется и пойдет дальше, потому что, именно так он сделал почти два года назад. его лицо выражало пустоту, когда сону счастливым тоном говорил о их расставании… а что чувствовал рики? отношения с сону, для рики были на первом месте. всё, что значило в этой жизни хоть что-то, это был сону. его ким сону, в которого он влюбился еще в девятом классе и любил до самого последнего курса университета. это ли не настоящие чувства? так долго таить в себе любовь, отдавать её. и конечно он видел ответную, был счастлив тем, что на самом деле знает, что не один. что сону любит его. любил… неожиданностью стала новость о расставании. счастье, что было, в один миг разбилось о пол. смысл было верить во что-то потом, если всё оказалось чёртовой игрой? поиграли в любовь, значит, во взрослой жизни она не нужна? другие приоритеты, работа, деньги, … семья? быть может, сону хотел себе роскошную жену, а не точно такой же член для удовлетворения своих потребностей? так думал рики до того дня, пока сону не пришёл в его квартиру. всё такой же низкий, крошечный парень в синих джинсах и белой рубашке. в руках телефон, с изображением лисёнка на чехле и малиновый на вид тинт на губах. ники удивлён пусть и был, но совсем не удивился тому, каким тот остался. такого он его полюбил, на такого запал, и продолжал, по всей видимости. потому что чувства, о которых рики пытался забыть, вернулись обратно, только заметив сону в дверном проеме. в его квартире, на его этаже, нашел его сам. да и разве рики пытался как-то специально подавить в себе чувства к сону? вовсе нет. ники был не из тех, кто станет давить самые искренние чувства. он не представлял себе, как можно забыть о чувствах к человеку, которого любил около семи лет? это практически половина его жизни. забыть о милой улыбке, которую сону раздавал каждому прохожему, что грело душу. забыть о нежных, холодных руках, мягких щеках, похожих на персики и какие-то спелые фрукты? забыть то, как он по-собственнически забирался на чужую кровать и включал любимый мульт, приглашая к себе. «забей на уроки, мои губы вкуснее». рики вспоминал о том времени слишком часто. лёгкая улыбка на лице расцветала. он знал такого сону. и знает, что он не скрывался под маской, когда говорил это. его искренность была видна сквозь него. но то, что он навязал себе в самом конце их общения, было известно только самому сону, и ники жалел, что они вовсе не обсудили ничего. жалел о многом. жалел о том, что не мог просто написать сону и встретиться, уже будучи достаточно взрослыми молодыми людьми. конечно, два года не изменило ничего, но мысли каждого поменялись в разные стороны. они больше не подростки, целующиеся около заборов, сжимая одежду друг друга до самых больных чувств. им было нужно только это. дарить нежность, чувство важности. рики думал, что у сону прошло это с возрастом, и это не имело большого значения в его жизни больше. а у нишимуры имело. еще как… всё также сильно, как и семь лет назад. ему нравилось быть защитой для сону, нравилось заботиться и быть тем, кого сону считал самым близким человеком на всем свете. любимый человек, партнёр — тот, кому ты можешь доверить абсолютно всё. самого себя и даже больше. не все могут понять смысл этих слов, и зачастую даже не думают о том, кто есть и является самым близким человеком для них. они говорили с сону долго в тот день, как он заявился. он рассказал, как его нашел, о жизни своей. рассказал о парне своем чудесном. и всё-таки, не семья ему была нужна. но той искры при рассказе о сонхуне ники в глазах сону не увидел. как видел раньше, когда сону друзьям своим хвастался школьным о том, что встречается «с самым классным парнем школы» нишимурой рики. это было так по-разному. но японец слушал его с улыбкой, и вспоминал каждую часть его лица, каждую родинку, каждый волосочек. как он раньше любил целовать каждую его часть. он знает его от и до, настолько хорошо, насколько не знает мать родная. зачем сону приходил в тот день? рики так и не узнал. он совершил первую ошибку, о которой точно не пожалел. сону был наглым, как и раньше. его вес чутко ощущался на коленках рики, сону не доставлял дискомфорт, наоборот, нишимура очень скучал по этим прекрасным ляжкам, по талии, вообще по всему сону, который нагло забирался таким образом на чужие колени и раньше. его привычка вовсе не поменялась за такой недолгий срок, и это неудивительно. только, делал ли он точно также с сонхуном? ласкал ли шею, целовал ли чужие губы также, как прямо тогда губы рики? да, он отдался рики в тот день. также, как и рики сону свою душу. этот секс произошёл совершенно случайно, необдуманно, на эмоциях. только, с чего бы рики жалеть об этом? он давно скучал по сону, по его поцелуям и вниманию, то, каким был их секс на самом деле. нишимура всегда отдавал большое внимание именно прелюдиям и как можно больше нежности для сону. а он, ощущая себя словно фарфоровой куклой, сжимал чужие плечи, приятно отвечая на любое действие прекрасным стоном или поцелуем. они дополняли друг друга очень хорошо. в этом их секс был слишком хорош, и останется также. сону же думал о другом. на утро было такое чувство, будто он выпил два литра какого-то крепкого алкоголя, хотя они выпили по кружке чая. ноги и плечи ссадило болью, лицо опухшее, а на животе присохшая сперма. и всё равно приятное чувство чего-то родного таилось внутри. оно больше не скрывалось далеко-далеко, сону ощущал его и давал ему волю, чего не делал раньше. теперь он боится повторить ошибку, не понять себя, не осознать чего-то сразу. он виноват жутко, перед рики виноват, перед сонхуном виноват прямо сейчас. но не сделает ничего. он также спокойно вернулся домой, сказав хуну, что остался на работе дописывать документ, и он поверил. вид кима был измучен. он страдал не после секса, он страдал от боли внутри себя. от того, насколько ненавидит себя самого за собственные чувства чувства, которые он испытывает к рики. такие сильные, до боли не щадящие сердце собственное. смотреть в глаза сонхуну было так тяжело, он отводил взгляд и уходил в комнату на протяжении двух дней. он рыдал про себя, пытаясь понять, что ему нужно делать с этим. что делать, если он изменил своему парню с бывшим, и страдает от чувств к нему же? он понимал, что должен рассказать всё. но он слаб. он настолько слаб, что царапает себе руки ногтями до мелких ран и плачет в подушку. он был, есть и будет слабым, никогда не сделает всё, как нужно, не признается, оттолкнет, но будет мучиться сам с самой главной проблемой. он напился в одну из суббот. отключил телефон и не принимал звонки от сонхуна. хотелось послать его нахер, накричать, высказать всё. но разве он достоин такого, только потому, что сону не любит его? кто такой сону, чтобы делать больно второму человеку в его жизни. он полный эгоист, незнающий и нежелающий принимать свои мысли, чувства, проблемы. не желающий решать их и приходить к чему-то общему. просто только подумать о том, какой он, хочется порезать себе все руки и исчезнуть. он думал, что лишь подростки способны на такие импульсивные поступки, потому что просто не могли выдержать такого давления, как любовь, боль, проблемы. но сону вырос. и всё равно слабый. он был слабый. поэтому, не выдержав, он слёзно валялся пьяным под дверями рики и просил открыть. он накинулся на него почти сразу, как только тот открыл дверь. от него пахло каким-то дорогущим алкоголем, какой-то неспелой вишней и духами. даже в таком состоянии, рики с удовольствием целовал его. снимал с него лишнюю одежду, подняв на руки за прекрасные бёдра, и понёс в спальню. он сам был слегка выпивший в этот грустный день, потому что думал о своём поступке и о чувствах к сону, которому, видимо, было похуй на всё это. он уже второй раз пришёл только за тем, чтобы вновь испытать физическое чувство нужности от рики. испытать на себе нежность, любовь и страсть, зная, что рики обязательно подарит это всё. обязательно сделает ему хорошо и не оставит. поэтому пришёл к рики, а не к кому-либо, да даже не к парню своему. и, рики должен послать его, оттолкнуть, в конце концов спросить, что он делает и нахуя ему это надо, но нет. ники прогибался под своими чувствами, пока сону прогибался под ним. и на утро также ничего нового. они разговаривали о чем-то бытовом, и сону уходил, собрав свои разбросанные вещи. после того раза рики понял. всё, чего ему было нужно от рики — секс. и, кто такой был рики, чтобы просто послать его и отказать? ведь почувствовать его хотя бы физическую близость от сону было тем, о чем нишимура мечтал. он любил сону все также сильно. но тот этого не знал, и не узнает, ведь ему это определённо не было нужно. он пришёл еще раз. и потом рики не видел его около месяца, что было достаточно странно, потому что, даже если это и было всего трижды, он привык к визитам сону и к их «дружбе с привилегиями». только два дня назад он объявился вновь. только он был каким-то другим… еще более грустным и поникшим. нишимуре было жаль его. он очень хотел узнать, что на душе у сону, но он не рассказывал никогда, лишь улыбался и уходил, что было не в новинку для рики теперь. поэтому, в этот день, воскресенье, ники был более нежным, чем обычно. хотя, куда еще нежнее? он расцеловал всё тело сону от лица до самых ляжек, как делал это когда-то, оставив после себя огромную расслабленность. сону ходил как ватный, словно его поцеловали облака. это было то, что ему нужно. рики был всем, что было нужно сону, но он не мог этого сказать. не мог. всё, что приходило в голову сону, когда он думал о признании рики — это злой взгляд. сону причинил своему ники боль в прошлом и теперь он не простит. он не примет его в качестве парня, ведь он не влюблён в него как раньше. он так уверен. он часто думал о том, что лишь он глупо не может забыть эти чувства и выкинуть из головы, выкинуть ники из жизни и наконец жить как надо. он любит его. но рики ни за что не узнает об этом… поэтому, чувства причиняли боль. на работе и мыслей не было о том, что нужно наконец сесть за бумажки и сдать всё срок в срок. в голове каша, нужда новых прикосновений рики. новых эмоций и страсти. хотелось почувствовать его губы, которые целуют только его шею. хотелось хотя бы на миг подумать, что рики его, как раньше. хотя бы на одну ночь представить, как они вновь встречаются, гуляют, целуются где попало и чувствуют себя счастливыми. сону нуждался в этом всегда, но не желал принимать. — сону, в чём твоя проблема? я устал каждый день наблюдать за тем, как ты ничего не хочешь. ты даже меня не хочешь уже! я что-то сделал? я думал, что у нас всё хорошо, и… — я изменил тебе. и мир, что был выстроен таким волшебным образом, построенный лишь на самообмане и иллюзии, рухнул. сонхун смотрел таким взглядом, прося рассказать хоть чуть-чуть, но вместо этого, сону забрал свою сумку и ушёл. что было говорить сонхуну? прямо сейчас он знал его чувства. злость, обида, много вопросов и непонимание. но сону не может объяснить. не может сказать, что все это время был влюблён в своего человека, в своего бывшего парня, но никак не в него, сонхуна. это разобьет его окончательно. пусть он думает лишь о том, что сону тварь последняя и изменщик. так будет лучше. его нельзя жалеть. но, он вновь пошёл в то место, где его пожалеют. либо… — давай трахаться, — он выглядел опустошённо и безэмоционально на пороге чужой квартиры. это стало чем-то обыденным, но таким нужным. — ты же потом пожалеешь. — нет. я не пожалею ни о чём, что связанно с тобой. кроме одного, — сону схватил его за рубашку первым. на нём была инициатива, потому что он был зол. зол на самого себя, на свои чувства и эмоции, на своё неумение управлять ситуацией, думать и понимать значительные вещи. его рвало изнутри, он целовал губы рики в бешенной скорости, стягивая одежду. это неправильно. это было самым ужасным, что можно придумать, но он был полон страсти. его одежда валялась на полу, пока собственные руки касались чужого затылка. волосы рики отрасли до безумия, и это было так приятно. просто взять и тянуть, зная, что рики понравится, потому что всегда нравилось. сону, кажется, стал еще легче по весу, чем был месяц назад. он тянет его на себя, заставляя запрыгнуть на руки и прижимает к стене. это не тот случай, когда нужно нести в кроватку — сегодня сону за экстрим. горячие поцелуи и укусы ощущаются на шее огнём, дикой неконтролироемостью и желанием. желанием ощущать себя зверем, которого сейчас абсолютно точно съедят. стол оказался куда ближе, чем кровать. поэтому штаны сону были спущены вниз, как только рики развёл его коленки. он уже не стеснялся ничего, и в этот раз тоже не думал о том, больно ли сону, нравится ему или нет. это был первый, достаточно грубый для них неженок, секс. и рики заводило только то, как сону смотрел на него, причиняя ему вред. как кусал за губу до чёртовой крови, как растягивал узкую дырочку без смазки, пользуясь лишь слюной. как не обращал внимание на болезненные стоны и толкался четвертым пальцем, почти трахая его, как своим членом. не возражал сону, потому что нравилось. он вырос и желал острых ощущений. их первый секс так отличался от этого, что у сону мурашки по коже шли только от сравнения. он желал еще больше и сильнее. — рики. надави на меня… сильно. — ты мазохист, сону. — я хочу чувствовать боль… — ты никогда не был таким. что с тобой стало… рики всегда дарил сону только нежность. но, сейчас крышу сорвало обоим. сону мечтал просто раствориться и забыться в чужих объятьях, поплыть далеко от собственных смешанных чувств. чувство вины перед сонхуном, любовь к рики, чувство жалости, чувство вины перед рики за прошлое. оно смешалось и не давало дышать. поэтому, чувствуя прямо сейчас внутри себя член рики, сону задыхается лишь от приятного чувства, что кружит голову. он раскидался по всему огромному столу и стонет безостановочно, вырывая из себя эмоции настолько, чтобы потом остаться пустым. он не жалеет себя, не жалеет рики. он не дает ему шанса, не дает его себе. никому. остается один, оставляя рики с сумкой любовных чувств. рики, который думает лишь о том, что он игрушка для сону, а не на самом деле его самая заветная мечта. а он, на самом деле, что ни на есть, самая настоящая его мечта. несбывшаяся навсегда мечта, оставшаяся лишь лишь в прошлом.