Семья

— Тебе не надоело? Йоко даже не обращает внимание на недовольный тон оборотня, что расхаживал перед ней туда-сюда. За последние полчаса это был уже четвертый повторяющийся вопрос, адресованный ей, когда Вэй попыталась удрать с комнаты. Не смотря на кучу аргументов, которыми оборотень сорил во все стороны, дабы её пустили черт знает куда, Йоко была непреклонна. Как бы та не хотела это признавать, но Аддамс была права: никому не стоит видеть эту адскую смесь оборотня и потенциального убийцы, что неизвестно чего может натворить. К тому же, вампиршу напрягал тот факт, что девушка толком не объясняет куда она так рвется и почему. Аргументы выглядили не особо убедительно. В голову закрадываются мысли о том, что та навела их на неправильный путь, дабы скрыться и, в общем-то, картинки были не самые приятные. Но, что больше удивляло ту, Вэй никак не проявляла свою силу, ведь если так глянуть со стороны, оборотень был сильнее, да и в целом, Танаке казалось, что она бы уложила её просто одной рукой. Дело было далеко не только в росте Синклер. — Нет, не надоело. — Вампирша пожимает плечами, внимательно наблюдая за девушкой, пока та с раздраженным рыком не отходит. Вэй демонстративно разворачивается спиной к девушке, проходит к середине комнаты и опускается на пол, принимая позу звёздочки: ложиться на деревянные доски, раскидывая руки и ноги в стороны, да закрывает глаза. Йоко отходит от двери, подходит к телу, что растянулось по полу и несколько секунд смотрит. Карие глаза медленно проходятся по ногам девушки, фигуре и задерживаются на лице, рассматривая, словно пытаясь найти ответы на все вопросы. Она была похожа на зверя в клетке, что ходил из одного угла в другой, изредка кидаясь на людей, будто срывая злость от несправедливости. Однако не на такого грозного в этом цветастом свитере. Та больше походила на ребенка-переростка, что никак не мог выбраться из детства. От такой мысли Йоко невольно улыбнулась, наклоняя голову в бок, а после села на корточки. Вэй действительно была похожа на Аддамс, однако только сейчас вампирша понимает, что лишь с виду, так как лицо абсолютно другое, даже отдаленно не напоминающее Уэнсдей или Энид. Лишь яркий оттенок голубых глаз, яркая одежда и жесты указывали на то, что Энид и Уэнсдей действительно воспитывали данного оборотня. — Долго пялиться будешь? — Вэй резко открывает глаза, сталкиваясь с чужим взглядом. Йоко с титаническим усилием подавила в себе писк от неожиданности, словно напуганный зверёк. Но всё же заметно дернулась, упираясь рукой в пол за своей спиной. Ухмылка на лице оборотня говорила сама за себя: то было специально. — Они твоя родители? — Игнорируя прошлый вопрос, вампирша хмурится, пряча руки в карманы пиджака. — Нет, мы сестры тройняшки. — Синклер 2.0 фыркает, принимая сидячее положение и поправляется, замечая как девушка, сбоку от неё, хмурится. — Не кровные. Ма нашла меня во время какой-то охоты. По крайней мере, мне так рассказывали. — Сколько тебе? — Слух режет от такого обращения в сторону Энид, но Йоко старательно игнорирует это странное ощущение. — Семнадцать, через четыре месяца восемнадцать. — Почему ты оказалась тут? — Решила мне допрос устроить или что? — Вэй резко вскакивает с места, поднимая недовольный взгляд на вампиршу. Вампирша поднимается следом, вытягиваясь, стараясь казаться чуть выше обычного, однако все равно достает лишь до подбородка девушки, и то своим собственным носом. Не смотря на защитные очки, которые Танака носит почти на постоянной основе, оборотень словно чувствовал куда она смотрит и точно знал, где глаза вампира. Йоко упорно молчит, ожидая ответа, которого, видимо, не получит, впрочем, как и Вэй. В конце концов, последняя сдается, резко разворачиваясь и уходя к окну, дабы выбраться на балкон. — Ты же понимаешь, что я тебя все равно достану? — Танака закатывает глаза, направляясь следом за оборотнем. — Спасибо, я уже заметила. Пробираясь через небольшое отверстие, Вэй подходит к перилам. Упираясь в них руками, та подставляет лицо солнцу и закрывает глаза. Вампирша остаётся позади, прижимаясь спиной к стеклу, мысленно надеясь не выдавить его обратно в комнату, и скрещивает руки на груди. В голове то и дело крутиться вопрос, который ей следовало задать давно, но вместо этого – она молчит, рассматривая напряжённую спину перед собой. — Ты же не хотела за мной смотреть, что изменилось? — Разрывая тишину, Вэй поворачивается к девушке, опираясь спиной об перила. — Угрозы Аддамс вполне реальны. — Просто отвечает та, пожимая плечами. Они оба молчат какое-то время, рассматривая друг друга, будто пытаясь понять что-то лично для себя. В школе было тихо, ведь большая часть учеников либо была в городе, либо у родителей, либо же в своих комнатах, решив потратить время на безделье. Йоко тоже могла сейчас быть где-то в кафе, дразнить своих друзей и, в целом, наслаждаться спокойствием. Но и сейчас ей было достаточно весело, по крайней мере, не каждый день ты видишь перед собой гремучую смесь самых популярных личностей академии. Это сулит бессмертной новым поводом подразнить её щеночка, а также возможность узнать немного о будущем. Да и, чего греха таить, сама Вэй интриговала её. Что-то странное было во всей этой ситуации, но та списывала все на неожиданность и, какое-никакое, удивление от происходящего. — Мне казалось ты больше вопросов будешь задавать. — Первая нарушает тишину Вэй, садясь на пол. Та хлопает по месту рядом с собой. Танака хмурится, немного колеблясь, но все же подходит и опускается на место рядом с оборотнем. — А мне казалось, ты не будешь такой шумной. — В тон отвечает та, чем вызывает тихий смех. Их плечи сопрекаются, но обе девушки не обращают внимание, будто так и должно быть. — Думаю это все воспитание ма…кхм… Энид. — Синклер хмуриться, поджимая под себя колени и опирается на них руками. — Ты можешь называть их как привыкла. Думаю, я разберу. — Откидывая голову назад, вампирша коситься на девушку. — Почему ты здесь? — Йоко и сама не заметила, как перешла на шёпот, словно этот разговор должен быть какой-то тайной. Вэй не отвечает сразу, откидывает голову назад, рассматривая чистое небо над головой. Тишина затягивалась и Йоко решила, что ей уже не ответят, и хотела было задать другой вопрос, но оборотень вновь удивляет. Поднимая руку куда-то вверх, словно пытаясь что-то поймать, Вэй также понижает голос до шепота, отвечая: — Я просто хотела их снова увидеть. Хотя бы не надолго. — Голос предательски ломается, но Синклер старательно держится, сжимая ладонь в кулак. А после, помолчав, добавляет — Но я не думала, что меня занесет так далеко. — Так значит, это все специально? — Йоко тактично промолчала, хотя в голове то и дело всплывали новые вопросы, ответы на которые она вряд ли сейчас получит. — Нет. Просто это оказалось неосознанно. Я захотела, а камень сделал. — Что это вообще за камень? Откуда он? Вэй заметно хмурится, задумчиво кусая нижнюю губу и, в конце концов, пожимает плечами, закрывая глаза. — Я не знаю деталей. Он был у матери давно, до того как у них появилась я. Она, вроде как, проводила над ним какие-то эксперименты. — Мама? То есть, Уэнсдей? — Ага, она достаточно много путешествует в будущем. Иногда я с ней, но, в большинстве случаев, я остаюсь с ма. Йоко хмурится, представляя себе мрачную и всю из себя холодную Аддамс, блуждающую по какому-нибудь пляжу. Такая картина ей явно будет сниться в кошмарах. — Почему Энид сразу доверилась тебе? — Вэй неожиданно усмехается, немного выпрямляется и поворачивает голову в сторону вампирши. — А почему ты доверяешь мне? — Танака открывает рот в попытке сказать, что она не доверяет и никогда бы, однако, почти сразу закрывает его. Вэй попала вопросом в точку, заставляя юный вампирский мозг работать с удвоенной силой. Потому как, не смотря на вопросы, рациональность и все остальное, Йоко действительно не относится к ней враждебно или хотя бы с каплей недоверия, которое было бы положено. — Метки и запахи. Оборотни всегда хвастаются своим повышенным обонянием. Конечно, у вампиров оно тоже неплохое, но в большинстве случаев лишь на кровь. Мы же всегда различаем почти все возможные запахи, а также оставляем свой запах на партнёре или ребенке. — Вэй пожимает плечами, возвращаясь в исходное положение и вновь закрывает глаза. — А метки — это что-то вроде клейма, которое оборотень осознано оставляет, тем самым доказывая свою верность, а также то, что данный человек принадлежит только ему. — Вот оно что значит. Получается, Энид пометила Уэнсдей? — Да, без понятия когда это у них было и прочее, но не смотря на то, что они могли по долгу не видеться, запах оставался таким же. — Интересно. — Йоко кивает в задумчивости, откидываясь на перила и закрывает глаза. Они вновь замолкают, но в этот раз тишина не кажется такой напряжённой, какой была все то время, а более спокойной и даже уютной. Через какое-то время, Вэй неожиданно медленно сползает, опуская голову на макушку расслабленного вампира. Та недовольно тыкает девушку под ребра, отчего оборотень сдавленно мычит и глубоко вздыхает. Поняв, что та все же уснула, Йоко усмехнулась, наконец, так же расслабляется и, незаметно для себя, засыпает. Солнце уже давно заходило за горизонт, окрашивая небо в оранжевый, что постепенно переходил в красный, словно разлили ведро крови. Облака, которых ещё не было днём, постепенно застелали звёзды, что едва-едва появлялись на разрисованном небе. Темнота медленно накрывала территорию Невермора, будто стараясь скрыть все тайны замка. Тишина была буквально оглушающей: ни пения птиц, ни ветра, ни зверей — все словно замерло в ожидании чего-то невероятного. — Ууууу… Громкий вой разносится по окрестностям, словно сирена, заставляя двух мирно спящих изгоев вскочить. Прогоняя сон, те озираются по сторонам в попытке понять, что это было и произошло. Голубые глаза оборотня меняются на жёлтые, заставляя рядом стоящего вампира отойти на пару шагов назад, готовясь к трансформации. Однако этим все и ограничивается, отчего та не знает радоваться ей или нет. Вопрос, который вот-вот должен был сорваться с губ, остаётся не озвученным, когда тишина вновь разрывается протяжным воем. — Ма! — Вэй срывается первая. Оборотень с лихвой перепрыгивает перила, приземляясь на ноги и убегая куда-то в лес. Йоко поджимает губы, снова калеблясь. Однако очередной, но в этот раз более сдавленный вой, наконец помогает решиться. Пользуясь преимуществом силы, Танака повторяет манёвр оборотня и, оставляя после своего прыжка вмятину на земле, срывается следом.