Потребность

Увидев, как Малфой падает, Гермиона тут же бросилась на поле. Гарри уже опускался на землю, за ним мадам Крюк и остальные. Гермиона добежала последней. Над Малфоем уже склонились игроки. Гермиона протиснулась между ними. Малфою повезло, что после каникул снег на поле не успели убрать, и он упал в сугроб. Его рука была сломана, а сам он был без сознания. — Отлевитируем его в Больничное крыло, — скомандовала мадам Крюк, — Гарри. Рон. Гермиона. Быстро. В больничном крыле мадам Помфри сказала положить Малфоя на кровать, а сама пошла за настойкой бадьяна. Он был без сознания, когда мадам Помфри лила настойку на его раненое плечо, а затем шептала исцеляющие заклинания. — Он в порядке, но ему нужен отдых, — сказала мадам Помфри. — Вы можете идти. Когда они вышли из больничного крыла, Рон пробурчал: — Так ему и надо. — Рон! — зашипела на него Гермиона. — А что? — заворчал Рон. — Он сам виноват. — Ладно, идемте, — скомандовала Гермиона. В гостиной они вернулись к разговору о том, что произошло в Норе. На каникулах на дом Рона было совершено нападение. Беллатриса и Фенрир Сивый выманили Гарри из дома. Спалили дом. Ранили несколько человек. Думая об этом, Гермиона всякий раз радовалась, что доверилась интуиции и осталась на рождество в Хогвартсе. С ней могло случиться что угодно! Эта история напомнила ей, что все они в постоянной опасности. Пожиратели Смерти не остановятся ни перед чем. Удивительно, что они еще не предприняли никаких попыток попасть в Хогвартс. В школе не было никаких происшествий, и самое неприятное, что случалось с ними, — это грубости Малфоя. Подумав о Малфое, Гермиона вспомнила его бледное лицо на кровати. Ей нестерпимо захотелось увидеть его. Поздно ночью, когда все уже были в постели, Гермиона не могла выбросить Малфоя из головы. Она вспоминала, как стояла у кровати, на которой он лежал без сознания, как его грудь поднималась и опускалась в такт дыханию, вспоминала его бледное лицо. Гермиона ничего не могла поделать с собой: не смотря на все его злые слова и прошлые обиды, она ужасно о нем беспокоилась. Наконец, она встала с постели, переоделась в джинсы и футболку и отправилась в спальню мальчиков. — Гарри, — прошептала она, останавливаясь у его кровати. — Что? — Гарри вскочил. — Это я, — прошептала Гермиона, — мне нужна мантия-невидимка. — Зачем? — Хочу сходить в библиотеку. — Зачем? Сейчас же ночь. — Не могу уснуть. — У тебя, что, книжек мало? — Просто дай мне ее и не спрашивай. — Лучше напиши мне на завтра эссе, раз ты все равно не спишь. — Если я буду делать всё за тебя, ты никогда ничему не научишься, Гарри. Ты должен сам искать информацию, обрабатывать ее и делать выводы. Для этого нам и задают домашнее задание. Если ты не будешь хорошо учиться… — Ладно, ладно, — Гарри полез в тумбочку, вынул оттуда невидимую мантию и сунул Гермионе в руки. — Бери ее, только дай мне поспать. — Спасибо, — сказала Гермиона, надевая мантию. По дороге ей встретилось только несколько привидений и кошка Филча. Оказавшись в Больничном крыле, Гермиона прошла к кровати, на которой лежал Малфой, и отодвинула занавеску. Лунный свет из окна освещал лицо спящего Малфоя. Он выглядел таким умиротворенным во сне и таким беззащитным, что Гермиона переполнилась состраданием. Она задержалась на секунду, наблюдая за его размеренным дыханием. Она уже хотела развернуться и уйти, как услышала слабый стон. Малфой метался во сне, его лицо перекосилось от боли. Рядом с кроватью не было стульев, поэтому Гермиона, помешкав, села на кровать. Кровать заскрипела, прогибаясь под ее тяжестью. Гермиона застыла, хоть и знала, что никто не может увидеть ее под мантией-невидимкой. Малфой продолжал тихо стонать. Гермиона протянула руку, надеясь, что ее прикосновение успокоит его. Едва она дотронулась до его руки, как его глаза распахнулись — его палочка направлена на нее. В ту же секунду он стащил с нее мантию-невидимку. — Какого хрена ты тут делаешь, Грейнджер! — прошептал он со смесью страха и злобы. Драко трясло. Он видел во сне свой дом, погруженный во тьму. Словно там жили чудовища, и они убивали людей. Он видел это так ярко, так живо! Гермиона сидела, не шевелясь. Она впервые видела Драко таким. Испуганным. И очень, очень опасным. Скорость, с которой он, едва проснувшись, схватил палочку и направил на нее, ошеломляла. Что же он видел во сне? Неужели он правда стал Пожирателем? Гермиона взглянула на его обнаженные руки, но Темной метки, которой отмечены все приспешники Волдеморта, не было на его предплечье. Драко поняв, что Грейнджер ничего не делает, опустил палочку. Его глаза потеплели. Он постарался сесть на кровати, сморщившись от боли. — Что ты тут делаешь? — повторил он спокойнее. — Я только хотела узнать, что ты в порядке. Драко усмехнулся, но в душе промелькнула искра благодарности. — Я в порядке. Пара синяков. Ничего такого, с чем Малфой не может справиться, — ответил он, бледнея и откидываясь на подушки. — Тебе надо отдохнуть, — прошептала Гермиона с беспокойством. Малфой чуть улыбнулся ей, а потом его глаза снова закрылись. Когда Гермиона поняла, что он спит, она осторожно коснулась пальцами его лица. Он не пошевелился, и тогда Гермиона провела подушечкой пальца по его губам. Очертила изгиб, осознавая, насколько его губы красивы. Она понимала, как отчаянно глупо себя ведет, а ее сердце бешено стучало.