Мешочек шоколада.

14 февраля. Эта дата для одних является обычным рабочим вторником, но для других, кто влюблён или уже состоит в отношениях, это праздник всех влюблённых, День святого Валентина. Именно в такое чудесное февральское утро, Кадзуха находит в своём шкафчике валентинку и фиолетовый мешочек, в котором были шоколадные конфеты. Их форма была не аккуратной, а некоторые были сломаны, но в них были можно было узнать сердечки. Эти факторы говорили о том, что они были сделаны вручную. — Ого, вот это неожиданность! — воскликнул Хэйдзо, лучший друг беловолосого. — Кто-то влюбился в нашего Кадзу! — Хэйдзо, заткнись, — отвешивая багрововолосому подзатыльник, сказала Куки Синобу, ещё один друг Кадзухи и по совместительству девушка парня, что потирал свой затылок и возмущенно бормотал себе под нос. — Ты знаешь от кого это? — Абсолютно без понятия, — ответил красноглазый, но он искренне надеялся, что это один немного агрессивный, но очень милый синеволосый котёнок, и взял открытку в руки. — Слушай, дорогая Синобу, — обратился зеленоглазый уже к своей возлюбленной, — а где мой шоколад? Даже Кадзуха его получил, а я нет, — наиграно обижаясь, проговорил детектив. — А ты не заслужил, — фыркнув, отвернулась девушка. — Что?! Почему?! Что я сделал не так?! — смотря на Куки взглядом, полным печали и мольбы, начал капризничать парень. Небольшую тираду прервал кусочек шоколада, что зеленоволосая, воспользовавшись моментом, положила в рот неугомонному. — Доволен? Я хотела подарить его позже, но ты вынудил сделать это сейчас, теперь будешь должен! — снова начала фыркать Куки, уже готовая развернуться и уйти. — Синобу! — багрововолосый накинулся на неё с объятьями и поцелуями, готовый подарить ей всю любовь, на которую он только способен, на что фиолетовоглазая пыталась всячески отстранить его от себя, но, увы, она потерпела поражение и была вынуждена краснеть под градом бесконечных поцелуев и признаний. Кадзуха же, смотря на эту картину, умилился и начал читать про себя открытку: «Дорогой Каэдэхара Кадзуха. Твои волосы словно шёлк, что ниспадает на твои плечи, в который так и хочется зарыться носом. Твои глаза как яркие рубины, отливающие алым янтарем в ярком свете солнца, смотря в которые, я каждый раз готов утонуть и забыться. Твои осанка и грация идеальны в каждом движении, и за ними хочется наблюдать вечность. Твой мягкий и мелодичный голос льётся с твоих губ успокаивающей колыбельной, что убаюкивает с первой ноты. Твои нежные руки и длинные пальцы, с которыми я каждый раз хочу переплести свои и никогда не отпускать. Я люблю тебя, Каэдехара Кадзуха.

Р.К.»

После прочтения щёки, уши и даже шея беловолосого были покрыты яркой краской. Он не ожидал такого пылкого и откровенного признания. — Хей, Кадзу, ты чего весь покраснел? Неужели там что-то настолько интересное? Дай посмотреть! — уже протягивая руки к валентинке, воскликнул Хэйдзо. — Н-н-нет! — заикаясь от смущения, красноглазый быстро спрятал открытку и мешочек с шоколадками в рюкзак и убежал в сторону кабинета математики. — Э-эй! Ты куда! Подожди! — крикнул ему вслед багрововолосый, но тот его уже не слышал, и побежал в догонку. — Как дети, ей-богу, — размеренным шагом Синобу направилась вслед за парнями.

…

В это же время группа ребят за шкафчиками подслушавала их разговор. Один из них был красным, как спелый помидор, а двое других с трудом сдерживали смех. — Хей, Скар, похоже твоей принцессе ОЧЕНЬ понравилось твоё признание! — подкалывал друга высокий рыжий парень. — З-З-ЗАТКНИСЬ! — очень смущённо, с возмущением, пытался остановить его горе-любовник. — Не, Скар, он прав, твоё признание было ОЧЕНЬ откровенным и поэтичным. Даже у меня случился приступ переизбытка розовых соплей, — согласился с приятелем другой парень с блондинистыми волосами, которые сзади были закреплены множеством красных заколок. — ТЫ ЧИТАЛ ЕГО??! — ещё больше злясь и красная, начал уже кричать на своих «ахуенных» друзей Скарамучча. — Ой, спалился, — театрально прикрывая рот рукой, Кавех закатил глаза, немного посмеиваясь от того, что его поймали с поличным. — ДА Я ВАС ВСЕХ НА ЭКСПЕРИМЕНТЫ АЛЬБЕДО ПУЩУ!!! — не унимался разгневаный парень. — Всё, всё, успокойся, мы же не со зла, — оправдывался за обоих Тарталья, — к тому же всё прошло вполне хорошо, не правда ли? — Это не мешает мне убить вас двоих здесь и сейчас! — Думаю, нам лучше бежать, пока эта бомба не взорвалась окончательно, — наклонившись к рыжему, сказал блондин. — Поддерживаю. С этими словами друзья побежали в сторону кабинета истории, а синеволосый пустился в погоню, что бы набить этим горе-купидонам морды.

…

Сидя на уроке, Кадзуха не мог сосредоточиться ни на одном слове учителя. Всё его мысли были заняты признанием и этим неизвестным Р.К., который засел там прочно и надолго. Кто он? Знакомы ли они? Нравится ли он самому беловолосому? Эти вопросы мучали его весь остаток урока. Он даже забыл, что сам хотел сегодня подарить письмо с шоколадом. На обеденном перерыве Кадзуха сидел во внутреннем дворике школы, и когда он полез в рюкзак за бенто, снова заметил валентинку. Его щёки вновь залились краской, и смущение накрыло новой волной. Он был искренне счастлив, что Хэйдзо и Синобу не было рядом, так как они остались в классе. Тут он заметил небольшой текст на обратной стороне открытки, который гласил: «Буду ждать на крыше после уроков.» Стоит ли говорить, что Кадзуха за считанные минуты съел свой обед и стал ждать окончания уроков как никогда?

…

Не все во время большой перемены обедают. Этот факт Кавех знал ещё со времён средней школы, когда впервые, в поисках укромного места, нашёл Аль-Хайтама на крыше. Они были знакомы с самого детства. Можно сказать выросли вместе. Их родители были друзьями и познакомили своих детей ещё в младенчестве. Они были всегда неразлучны. Даже несмотря на ссоры и противоречия, были лучшими друзьями, пусть и не признавали этого факта. Чувства появились у Кавеха неожиданно. Сначала он их отрицал, списывая на усталость и стресс, но потом начал осознавать, что дело явно не в них. Хайтам привлекал его. Во всех смыслах. Он был красивым, высоким и стройным. Блондин искренне не понимал, откуда у него настолько сексуальное тело, учитывая то, что этот ботаник никогда не был в спортзале. Эти чувства давили, он не мог спокойно смотреть другу в глаза, боясь каждый раз утонуть в них и потерять себя навсегда. Но сегодня он наконец-то решился на первый шаг. Юноша неимоверно боялся отказа, но, взяв всю свою решимость и яйца в кулак, он, ссылаясь на предлог «когда я помогал Скарамучче и Тарталье делать шоколад, то получилось слишком много, и я решил подарить его тебе», отправился на крышу и буквально кинул в секретаря школьного совета мешочек с конфетами. — Я не люблю сладкое, — было единственным, что услышал блондин. Ни благодарностей, ни похвалы. Кавех был в ярости. Он лично сделал для этого идиота шоколад, но тот всё равно даже глазом не повёл. — Да ты! Я так старался сделать этот шоколад, а ты даже спасибо не скажешь?! Как ты вообще можешь быть настолько бесчувственным и холодным?! Ты.?! — ему не дали договорить губы, что сминали его собственные в настойчивом и почти грубом поцелуе. Красноглазый мгновенно покраснел и шокировано раскрыл рот, чем только поспособствовал Аль-Хайтаму, который протолкнул в него язык, тем самым углубив поцелуй. Он положил свои руки тому на талию и притянул ещё ближе, отрезая все пути отступления. Когда Кавех начал буквально задыхаться, забыв как дышать, и бить пепельноволосого по груди и плечам, тот его наконец-то отпустил и отстранился. Пытаясь восстановить напрочь сбитое дыхание и утихомирить взбушевавшееся сердце, блондин грозно посмотрел на старшего, который вообще не подавал признаки каких-либо эмоций. — Ты! Да как ты посмел?! Я тебя ненавижу, Аль-Хайтам! — и развернувшись, он весь красный и возмущенный, убежал с крыши. Названный же растянул губы в усмешке и, доставая одну шоколадку из мешочка, положил в рот. — Сладко.

…

После уроков многие учителя остаются в учительской или в своём кабинете на какое-то время, что бы закончить оставшиеся дела. Так же было и с господином Чжун Ли, учителем истории и географии. Он был достаточно известен среди учеников не только как прекрасный преподаватель, но и как самый красивый мужчина в школе, что был популярен как у девушек, так и у парней. Этот факт никто не пытался оспорить. И среди таких учеников был и Тарталья. Изначально он не собирался ничего делать с этой влюблённостью, но, проиграв пари Скарамучче, он был вынужден сегодня подарить виновнику своих бессонных ночей шоколад. Но увы, когда настал самый ответственный момент, он струсил. На словах это было просто «подошёл, отдал и спокойно ушёл», но на деле это оказалось невозможно. Даже друзья, которые активно подбадривали Тарталью, не смогли повлиять на его решение. И в итоге он просто незаметно оставил сладость на столе учителя, когда тот ненадолго вышел из кабинета, и сбежал. Вернувшись на своё рабочее место, Чжун Ли увидел оранжевый мешочек с голубыми ракушками, в котором были очень красивые и аккуратные конфеты. Но больше всего его заинтересовала записка, что была прикреплена к нему. В ней каллиграфическим почерком было написано: «С Днем святого Валентина.

Тарталья.»

Что ж, мужчина был не слишком удивлён, ведь и раньше замечал долгие, влюблённые взгляды своего ученика, и, что уж таить, сам неровно дышал к нему. Поэтому, томно улыбнувшись, он решил, что позже позовёт к себе это рыжее недоразумение и поговорит с ним о чувствах. А сейчас самое время сделать перерыв и насладиться восхитительным шоколадом с чаем.

…

Уроки закончились уже как 20 минут, но Кадзухи всё не было и не было. Скарамучча очень нервничал и надумывал себе самые разные исходы, и все они были печальными. Но он всё ещё сохранял надежду и верно ждал. Наконец дверь крыши заскрипела, и из-за неё показался беловолосый. — Дзуши? — глаза парня с красной прядью широко распахнулись от удивления, ведь он пусть и надеялся, но всё же не ожидал, что автором таких смущающих строк окажется голубоглазый. — П-привет, — голос дрожал против воли хозяина, но Скар не хотел показаться трусом и, демонстративно кашлянув, продолжил, — Кадзуха, ты уже читал мою валентинку, но я всё равно повторюсь. Мы с тобой знакомы очень давно и дружим уже не один год, но за это время я понял, что чувствую к тебе нечто большее, чем просто дружбу. Я хочу обнимать тебя, держаться за руки, целоваться, хочу, чтобы ты был моим. Я люблю тебя, Кадзу. Я не надеюсь на взаимность, и если это действительно так, то, если это возможно, я бы хотел остаться друзьями, — более грустно закончил парень и поднял глаза на беловолосого, чьи щёки заалели подобно пряди его в волосах, а рот был немного приоткрыт от удивления. — К-кадзу! Что такое?! Тебе плохо? — Куникудзуши растерялся и стремительно сократил расстояние между ними, однако подступающая паника не делала ситуацию лучше. — Н-нет, всё хорошо, я просто удивлён, что мои чувства взаимны, — на лице Кадзухи расцвела нежная, счастливая улыбка. — Я тоже люблю тебя, Дзуши, — он достал из рюкзака коробочку шоколада и валентинку и протянул парню. — Я помню, что ты не любишь сладкое, поэтому я подготовил тёмный горький шоколад. Теперь пришла очередь Скарамуччи стоять с раскрыты ртом и стремительно краснеющим лицом. Что ж, этот день он по праву может назвать самым счастливым в своей жизни.