Самая удачная комбинация Бобби Фишера

Бобби прилетел в Лейпциг и расположился в гостинице. В коридоре ему встретился Тигран Петросян. Раз советская делегация расположилась неподалёку, значит Бобби будет жить в Мишином номере. Армянин первый заметил его и решил поговорить. Фишеру это было только на руку, он мог аккуратно разузнать про своего Мишеля. — Привет, Бобби. Тебя не узнать, — Тигран улыбнулся и пожал руку. Рядом с ним стоял незнакомец. А если он приехал вместо Таля? — Познакомься, это Корчной. Виктор, — армянин представил товарища. Виктор протянул ладонь и также пожал руку американцу. — Я знаком с его партиями. И теперь в лицо знаю, — ответил Бобби. Ему не терпелось узнать про Таля. — Мне бы хотелось узнать, а мистер Таль приехал? — Бобби хотел спросить лаконично. Но Тигран сразу всё понял. Однако, решил поддеть юношу. — Тебе нужен чемпион мира? Я помню, как ты в Москве интересовался другим чемпионом, — подтрунивал Тигран. Не со зла. Ещё в Загребе он понял, что эти двое — закадычные друзья. А позже может и кое-что большее. Вот, как он и Виктор. — Меня не интересует чемпион мира. Мне нужен Миша, — Бобби нахмурился. Неужели Тигран плохо стал понимать по-английски? — Приехал шестой чемпион мира Михаил Ботвинник, — продолжал армянин. Он немного поражался и гадал, почему патриарх мальчика не заинтересовал. — А ещё седьмой, — поддержал друга всё время молчавший до этого Корчной. — Пожалуйста, Тигран. Скажи, — выражение лица Бобби стало упрашивающим и молящим. Тигран уступил и ответил утвердительно: — Таль приехал. — А в каком номере он живёт? — внезапное детское счастье засияло на лице Фишера. Мир преобразился и стал ещё ярче. — В 803. Тут же Фишер потерял к разговору интерес и удалился. — Меня он удивляет! Он услышал про Ботвинника и даже не поинтересовался им! А знаешь, как он требовал его в Москве? Бобби странный, — Тигран поделился мыслями с Корчным. — Я бы сказал даже, что он чудной, — согласился Виктор. Шахматисты решили сменить тему и направились в ресторан. * * * Несколько вечеров Бобби провёл в номере Миши. Он даже поговорил с Михаилом Ботвинником, но тот не оказался увлекательным человеком. Сухой, строгий и немногословный. Миша выигрывал у него по всем параметрам, поэтому Бобби всё больше тянулся к своему Мишелю. Таль его привлекал — складывалось впечатление, что Бобби зачарован. Что он пропал. Особенно, когда Миша молча смотрел на него и слегка улыбался. Душевной организацией Таль был хорош. Внешне оценивать его Фишеру было труднее. Он решил сравнить его с советской сборной: Корчной показался ему нескладным, Смыслов — слишком высоким и старым, Керес — обычным, Петросян считался хорошим знакомым с Московской поры, Ботвинник совсем не занимал его внимания из-за холодности в поведении и отрешённости, показался злобным человеком. Бобби удивлялся, что у него вообще есть жена. Как такой человек, как Ботвинник может вообще кого-го любить? Он же непробиваемый, безэмоциональный и циничный. Михаил Таль выигрывал у советской сборной, оставаясь желанным призом для Бобби, который всё ещё мечтал поцеловать его. * * * Сейчас Бобби лежал на кровати, крутя колёсико радио. Он ловил сводку погоды. Ещё в Америке Фишер задумал эффектную комбинацию, при помощи которой, он смог бы ещё теснее сблизиться с Мишей. Бобби заметил, что Мишелю нравится его удивлять, во-первых. Дождливая погода создающая нужную атмосферу, во-вторых. Отправиться на прогулку и намеренно забыть зонт, в-третьих. Какое счастье, что Миша никогда не следил за прогнозом погоды, предпочитая жить «здесь и сейчас». Не будем раскрывать секрет комбинации Фишера, только намекнём, что он вычитал её мотив в женском романе, который попался ему случайно, когда он летом отоваривался шахматными журналами в книжном магазинчике родного Чикаго. Бобби позовёт Мишу гулять 31-го. Тридцать первое октября… Красивая дата для первого поцелуя. * * * — Что-то ты оделся легко, Бобби, — подметил Таль. — Ничего страшного, сегодня тепло, — немного солгать ради блага. Ради хорошего хода в личной партии с Талем. — Ты стал таким элегантным, Бобби. Куда же делся твой любимый свитер? На улице стояла ветреная погода, Мишины волосы развивались в стороны, падая на лицо и Бобби позволял себе иногда помогать Мишелю убирать их назад. Лавочки парка пустовали. Видимо люди всё-таки следили за погодой и помогли Фишеру избавиться от лишних свидетелей. — В Аргентине я познакомился с Найдорфом и он сказал, что я нелепо выгляжу. У него каждый день был новый костюм! Я спросил, сколько их у него, а он сказал, что сто пятьдесят штук. У меня будет больше, — ответил Фишер. Миша хихикнул и подметил, что это желание для богатых. И костюм Бобби очень идёт. Потом рассказал, что ему дали огромный список для закупок. И что он любит делать подарки, а по магазинам ходить совсем не любит. Бобби старался проявить участие и предложил ходить вместе, хотя тоже совсем не любил этого дела. Ещё они обсудили некоторые художественные книги и, к огромной радости Бобби — налетел дождь, правда осенний, ноябрьский и очень холодный. Таль снял своё пальто, делая завесу, и им ничего не оставалось, как удирать от дождя по направлению к гостинице. План Бобби провалился. Он осознал это в номере Таля, сидя на бортике ванной в одних трусах. Рядом телепался из стороны в сторону Миша, обтирающийся полотенцем, тоже в одних трусах. Бобби думал, что это приятное утешение его неудаче. Потом Мишель открыл чемодан и поделился с Бобби своими вещами. Последний подумал, что назад их не отдаст! Даже эти брюки, которые оказались весьма коротки. Мальчик закатал их до колен. Выглядело забавно. Миша сказал, что красиво. — Ты сильно испугался, Боббик? — Таль передал ему кружку с принесённым сотрудниками гостиницы чая. Ему захотелось подыграть Мише и он сказал: — Сильно. А ещё замёрз бы и вымок полностью, если бы не ты. Таль любил чувствовать себя рыцарем и засчитывать маленькие победы в галантных делах, вспоминая их потом с теплотой. — Может быть мне что-нибудь сделать для тебя? Фишер внутри ликовал. Подобно рыбаку, он поймал Таля, его суть. — Да. Вот только это очень трудно и я не смогу тебя об этом просить, — Бобби прочитал в том романе, что если выставить перед рыцарем башню, то ему захочется забраться на вершину, чтобы показать своё могущество. Поэтому Бобби преувеличил, сказав, что его желание «трудное». Миша попался. — Я сделаю всё, что ты скажешь, если это физически возможно. — Ты уверен? — немного воздействия и рыцарь скажет, что он силён. И тогда ему нельзя будет отступить. — Да, — ответил Таль. — Тогда поцелуй меня, — чётко выговорил Бобби, чтобы никто потом не переспрашивал. — Но ты же парень? — евреи всегда переспрашивают. — И что? Мне не может понравиться… — он оборвал речь, понимая, что сейчас проговорится. И Таль узнает, кто ему нравится. И вполне может попросить его уйти. Фишер на один процент оставлял вариант, что Таль мог быть не влюблён в него. Горький вариант. — Тебе понравится так, что ты не захочешь меня отпускать, — сказал Миша и склонился. Длинные волнистые пряди мазнули по лицу Бобби, потом исчезли. Таль нежно коснулся губ Бобби, слегка прикусывая и оттягивая нижнюю, задавая поцелую неспешный ритм. Губы Бобби были сухими и покусанными, не такими, как у девушек. А ещё он понял, что юноша не умеет целоваться, но не отступил и продолжил елейный поцелуй, лаская губы юноши. Он почувствовал, что его это возбуждает и покраснел. Бобби почувствовал то же, вдобавок трепет, учащённое сердцебиение и лёгкое головокружение. Мишины ресницы защекотали его щёки и тот отстранился. — Почему ты захотел, чтобы первый поцелуй украл я? Бобби не стал скрывать, понимая, что теперь отпираться бессмысленно и признался: — Ты мне нравишься. — Ты мне тоже, Бобби. — Это значит, что ты будешь всегда меня целовать? — Всегда. Кто же знал, что злобный Михаил Моисеевич окажется чутким, заботливым, понимающим, но только для Таля. И кажется, Бобби подсознательно чувствовал это и не взлюбил патриарха. Ведь тот украдёт его «всегда».