nectar

      Янян совсем недавно стал жить, так сказать, новой жизнью, и даже если он не хотел особо, у него пока не хватило смелости, чтобы убить себя, да и он просто не знал, как. О страшной «человеческой» смерти напоминал только шрам, что длинной полоской растянулся по грудной клетке.       Силой обстоятельств Янян оказался в достаточно небольшом городе, что доставляло в какой-то мере немного проблем, но так же это означало, что людей убивать было легче, так как вероятность встретить заблудшую душу в тёмном переулке выше. Вообще, о каких-то правилах новорождённый вампир уведомлен не был, приходилось учиться всему самому. Было тяжело, да, но что поделать, если выбора нет.       Заходя в какой-то бар в очередной вечер, он решает присмотреть жертву, чтобы выследить позже под покровом ночи, но его взгляд встречается с пытливым взглядом какого-то мужчины. Шумно втягивая носом запах, Лю не чувствует привычного запаха человеческой крови, а что-то более сладкое. Наверное, это можно описать как запах бергамота, приправленного легкой ванилью и чем-то древесным. К слову, до этого, он не чувствовал что-то подобного, у людей совсем не такой запах.       Внезапное осознание накрывает волной, Янян судорожно вздрагивает и прижимается невольно к стене под чужим взглядом. Они оба ни разу не моргнули, пока смотрели друг на друга. В голове тревожным молоточком стучит осознание, что это другой вампир. Янян не из пугливых, но у него немеют кончики пальцев от страха, поэтому он резко разворачивается и старается как можно быстрее покинуть заведение.       Кун не сразу понял, что среди них появился кто-то новенький. Поначалу он думал, что кто-то из его клана решил пойти против давно установленных правил и начать нападать на невинных, оставляя за собой кровавый след, но несколько дней слежки по городу заставили мужчину изменить своё мнение.       Он наблюдал за парнем вот уже третий день, пока тот не зашёл на его территорию. Понять, что тот был новообращённым и совершенно не знал законов главенствующих кланов, как и не имел такового, было крайне просто. Он скитался тёмными переулками и поджидал совершенно нетрезвых посетителей клуба, явно не зная, что большое количество алкоголя в крови делает её на вкус горькой и совсем не приятной, в отличие от, например, нескольких бокалов вина или игристого, которые мягким покалыванием ощущались на языке, позволяя и самому вампиру слегка захмелеть, хоть и ненадолго.       Кун смотрит впритык, явно давая понять, кому адресован его взгляд. В руке массивный стакан с янтарной жидкостью, перекатывающейся от стенки до стенки, но не касающейся губ. Когда незнакомец замечает, как на него смотрят, то быстро спешит ретироваться подальше, но у Куна на это другие планы.       Залпом выпивая дорогой виски, Кун оставляет новенькую купюру под стаканом, а сам пробирается через толпу к выходу, следуя чужому запаху, уловить который за время его слежки удавалось крайне легко.       Выйдя из клуба, Кун направляется за угол, где лишь одинокий фонарь мигал возле мусорных баков, создавая идеальное место для очередного убийства. Янян же сейчас хочет буквально раствориться. Он даже не думает о том, куда идёт, но слышит слишком хорошо шаги за спиной. Страх тянет под рёбрами. Ощущение не из приятных, но он ещё не сталкивался с другими вампирами, и было неизвестно, что с ним могут сделать. До этого дня Кун держался на приличном расстоянии, даже лица новенького толком не видел, поэтому для него становится неожиданностью то, насколько юным оказывается парень, когда Кун предстаёт перед ним в тёмном переулке.       — Нужно кое-что разъяснить, — холодно и строго в своей привычной манере выдаёт Кун, преграждая путь юному вампиру.       Из груди судорожный вздох вырывается, Янян замирает и глаза в глаза смотрит. Он старается источать уверенность, но получается, откровенно, плохо. Всё-таки, Янян просто подросток, который только недавно попал в неприятные обстоятельства, что вынудили его жить так.       — Мне никакой инструкции не выдавали, как в этом чёртовом теле жить, так что просто отпусти меня и разойдемся, я не желаю тебе зла, — цыкает Янян и хмурится.       Кун оценивающим взглядом ведёт по подростку снизу-вверх, понимая, что даже в его клане настолько юных парней или девушек нет. С одной стороны, он, вроде как, даже сочувствует незнакомцу, ведь тот явно не выбирал такую жизнь, тем более, в таком-то возрасте, но с другой стороны Куну слишком важны правила, им же установленные, чтобы их нарушали какие-то новообращённые по незнанию.       Обращение парня крайне дерзкое, и такой тон Куна, как намного старшего вампира, явно не устраивает, но незнакомцу, казалось, было абсолютно всё равно на положение в обществе его собеседника, как и его возраст.       — Хорошим манерам и как разговаривать со старшими незнакомцами тебя тоже не учили? — Кун бровь вскидывает, с места даже и не думая двигаться, как и отпускать новообращённого. Слишком уж много внимания тот привлёк своими необдуманными убийствами, явно не зная про так называемых «вампирских доноров», которые намного упрощают жизнь вампирам, не желающим охотиться и лишний раз напрягаться. — Ты на моей территории, поэтому, будь добр, следи за своим языком.       Янян понимает, что он не в самом выгодном положении. Но и одновременно не понимает, как вести себя в этой ситуации. Мысли в голове путаются, и сейчас есть только два выхода: или его отпускают, или… Об этом уже думать он не хотел.       Или хотел?       — А если не буду, то ты меня убьёшь? — спокойно спрашивает, руки на груди скрещивая и слегка подбородок вздёргивает, смотря на старшего вампира. — Или что сделаешь, м?       Настолько наглых и бесстрашных новообращённых Кун, наверное, ещё не встречал. Он привык, что другие вампиры уважают его и подчиняются каждому приказу, а этот малец его совершенно ни во что не ставит, продолжая дерзить.       Кун хватает его за ворот кожаной куртки, притягивая к себе ближе, и отвечает:       — Думаешь, меня остановит тот факт, что ты подросток? Мне приходилось убивать и младенцев, жалости к ним не было, — Кун делает несколько шагов вперёд, впечатывая парня в кирпичную стену. — В нашем мире существуют свои правила. И если ты уж к нам попал, то тебе следует их знать, — Кун на миг задумывается, вновь возвращая внимание на парнишку. — Как тебя хоть зовут?       Янян прижимается спиной к стене и чувствует, как его буквально стараются задавить более сильной энергетикой. Конечно, старший вампир может быть и сильнее из-за возраста, но Янян-то новорождённый.       — Может, я и хочу, чтоб тебя не остановило это? — улыбается криво уголком губ и упирается в грудь ладонью, держа на некотором расстоянии от себя. — Перестань. Ещё скажи, что ты из вежливости узнаёшь имя своих жертв. Что за детский сад? — бровь вздёргивает, поджимая губы.       Кун чувствует силу новообращённого, с которой тот давит ему на грудь, и не сопротивляется даже, потому что ситуация принимает интересные обороты. Ему хочется узнать, что из этого выйдет, а убрать помеху в лице подростка он успеет в любой момент.       — Правило номер один. Когда тебе задают вопрос — ты на него отвечаешь, — Кун будто игнорирует все высказывания младшего вампира, хоть и думает о том, что детским садом попахивает ну явно не с его стороны. Хотя, признаться, рвение парнишки умереть, когда перед ним открылось столько возможностей, его зацепило — напомнило его самого, когда только обратился, ведь не знал, как контролировать свои силы, желания и инстинкты. — Вопрос был озвучен. Я жду ответ.       Янян не давит слишком сильно, но достаточно, чтоб его собеседник не мог подойти ближе. Это скорее для ощущения собственной безопасности.       — Лю Янян, — кратко отвечает, свободной рукой поправляя кожаную куртку. — И что тебе это дало?       — Впервые слышу такое необычное имя за столько лет проживания тут, — вскидывает бровь старший вампир. Хмурится немного, думая, как правильно поступить с новообращённым без клана. Понятное дело, что его слова были пустыми угрозами — с убийствами Кун завязал несколько сотен лет назад, как сам стал главой клана и ввёл ряд правил на этот счёт. — Если ты будешь нормально себя вести и перестанешь убивать невинных в подворотнях, я могу дать тебе ночлег на какое-то время и обучить, как контролировать жажду и свои новые умения. Простого «да» или «нет» в ответ будет достаточно, лишние вопросы ни к чему.       Янян пожимает плечами, убирая руку с груди старшего. Опускает её, немного сутулясь, словно сдался.       — Нет, — кратко отвечает, ожидая, пока произойдёт то, чего он ждал с самого момента превращения.       — Я тебя понял, — Кун тоже отстраняется немного, но всё ещё остаётся довольно близко к Яняну, как для незнакомца. — Я вижу, что тебе нечего терять. Но ты можешь просто попробовать смириться с тем, кто ты есть, принять свои новые возможности. Я помогу с этим. А если не получится — ты всегда сможешь попросить меня тебя убить, — спокойно рассуждает Кун, даже в темноте видя, насколько сильно расширились зрачки парня сейчас.       Янян медленно моргает. Конечно же, он ищет тут свою выгоду. Побудет так недолго, а потом попросит то, чего он так хочет. Всё равно смелости не хватит самому.       — Если это сделка, то я согласен. Но я не понимаю, зачем тебе это, — вздыхает как-то устало, уже приосаниваясь. Настроение немного улучшилось.       — Я преследую свои цели, тебе о них знать необязательно, — легко отмахивается Кун, выравниваясь и смахивая несуществующие пылинки с дорогой чёрной рубашки. Он не думает, что поспешил с таким предложением парню — обучать его самому лучше, чем если бы тот продолжил убивать людей, тем самым ставя под удар клан Куна, на чьих территориях и начал орудовать Янян. — Пойдём, я припарковался недалеко.       Янян послушно идёт за старшим. Они не спешат, у них ещё много времени впереди.       — Как тебя зовут хоть? А то не представился, а сам мне про вежливость, — под руку говорит, поправляя волосы и думая о том, что его дальше ждёт.       Кун короткий взгляд на парня рядом кидает, когда они клуб обходят и ближе к дороге перемещаются.       — Правило номер два. Всему своё время, — отвечает лишь когда они дорогу переходят, где уже виднелась машина главы клана. — Меня зовут Цянь Кун.       Кун снимает сигнализацию с машины, кивая на место рядом с собой, а сам садится на водительское сиденье, дожидаясь младшего.       Янян глаза закрывает на очередные поучения. Он на несколько секунд стопорится возле машины. Им дёргает, но после Янян шумно выдыхает и всё же садится. На него накатывают неприятные воспоминания, которые юноша пытается отогнать, поэтому он даже притихает, смотря в окно.       — Пристегнись, — коротко командует Кун, сам проделывая то же. И только когда чужой ремень тоже щёлкает, Кун заводит машину с помощью кнопки.       Он выезжает с парковки на дорогу, параллельно регулируя температуру в салоне.       — Как давно ты переродился? — решает задать интересующие вопросы мужчина, пока они едут к нему домой.       Янян хмыкает под нос, пальцами вцепляясь в ремень слишком сильно.       — Я думаю, ты знаешь, когда тут начались убийства, — взгляда не отводит от окна, не шевелясь даже.       Кун замечает, что парню явно некомфортно то ли рядом с ним, то ли просто в автомобиле, и это наталкивало на некоторые мысли.       — Знаю. Немало ты шороху навёл. Но мне бы хотелось услышать твою историю, — Кун правую руку на подлокотник кладёт поудобнее, ведя машину лишь левой.       Янян вздрагивает, когда Кун рукой двигает внезапно. Он слышит все звуки намного лучше, чем раньше, поэтому это немного выбивало из колеи, особенно когда он напряжён.       — Автомобильная авария, — спокойно, вроде, говорит, наконец поворачиваясь к Куну. — Отключился, проснулся, я — вампир. Вот и всё. Даже не знаю, как всё произошло.       Теперь, после слов младшего вампира, многое становится ясным. Только один вопрос всё же остаётся открытым: кто же превратил юношу, если сейчас законом запрещено это делать без одобрения главы клана? Вряд ли это был какой-то заблудший на чужую территорию вампир, учитывая, что Куну принадлежит не один город здесь. И ему ещё предстоит разобраться, кто из его «подчинённых» был на месте аварии Яняна.       — Ты знал о существовании вампиров до своего превращения?       Янян о чём-то думает, смотря вперёд по дороге. Он видит, что Кун немного сбавил скорость. Кун всегда придерживается скоростных ограничений, а после слов младшего гнать так вообще не думает. Всё же, тот пережил аварию и умер в ней, триггерить его воспоминания лишний раз точно не нужно.       — Я думал, что это выдумка. Конечно, все эти сериалы, фильмы, и прочее, — Янян пальцы прикусывает, потому что в животе неприятно сводит. Он рассчитывал на ужин сегодня. — Я думаю, что того, кто меня обратил, что-то спугнуло. Он явно хотел просто выпить мою кровь, пока я был тёплым.       — В реальности жизнь вампиров отличается от привычного для людей представления, которое они получают через фильмы. Думаю, частично ты это уже понял, — Кун может чувствовать чужой голод, но младшему просто нужно немного подождать, пока они не доберутся до дома главы клана за городом. — С этим мне предстоит ещё разобраться. Тот, кто тебя обратил, совершил преступление. И должен понести за него соответствующее наказание.       — Сложно было не заметить, — Янян усмехается, убирая руку от лица. Он смотрит, как две небольшие ранки быстро затягиваются. — Надеюсь, его наказанием будет добить меня, и мы больше не будем возвращаться к этому вопросу.       — С ним я сам разберусь. Как и с тобой, — наконец, Кун сворачивает с основной дороги, а до его дома остаются считанные минуты.       Они едут через лесную местность, где единственным источником света был дальний свет фар машины, поэтому посреди ночи для обычного человека тут явно было небезопасно. Доезжают в тишине, и Кун паркует машину возле дома, глуша мотор. Ремень отстёгивает и покидает автомобиль, дожидаясь Яняна.       Янян вылазит из машины и осматривает дом, задирая голову. Тут было аж три этажа и совсем было не похоже на дома вампиров, как в фильмах. Он был довольно светлым и с большим количеством окон.       — Ничего себе тут замок. Сколько тебе лет вообще? — вопросительно бровь вздёргивает, сбоку подходя к Куну, когда машину обходит.       Кун ставит машину на сигнализацию, поворачиваясь к младшему, когда тот совсем рядом оказывается.       — Чуть больше пятисот, — спокойно плечами пожимает, будто в его возрасте нет ничего странного, в особенности для подростка. — Тебе самому, кстати, сколько? Ещё не совершеннолетний ведь? — они проходят к двери, и Кун на замке код вводит, открывая дверь и тем самым снимания сигнализацию.       У Яняна глаза расширяются. Он даже и не думал, что когда-то в жизни встретит вампира в общем, да и ещё такого возраста.       — Семнадцать, — как-то немного грустно произносит, но после плечами дёргает, проходя следом за Куном. Внутри всё выглядело не хуже, чем снаружи, мягко сказано.       — Всё равно документы фальшивые носить будешь, так что это не проблема. По паспорту мне двадцать семь, кстати, — вдруг решает поделиться Кун.       Сняв обувь, Кун зовёт младшего за собой на кухню, где у него хранились некоторые запасы крови. Открывает холодильник и, недолго думая, первую отрицательную для Яняна достаёт, кладя пакет перед ним.       — Думаю, дальше сам разберёшься, — и пакет четвёртой положительной для себя берёт, садясь напротив.       Янян осторожно, с небольшим подозрением берёт пакет с кровью и крутит его в руках, рассматривая. Для него это всё было действительно новым.       Он сначала смотрит, как это делает Кун, а после и сам берет трубочку и пробивает на указанном месте пакет, поглядывая на старшего вампира, следя за его выражением лица, которое до сих пор ничего не выдавало. Мягко надавливает на пакет и тянет кровь ртом. В момент, когда она касается языка, тихо урчит, с жадностью начиная пить.       Кун делает несколько глотков крови после довольно насыщенного дня, шумно выдыхая. На языке чувствуется приятный сладковатый вкус, который характерный только для детей и подростков, но он знать не хочет, почему пьёт детскую кровь.       — Наверняка лучше той, что ты пил в подворотнях, — с ухмылкой лёгкой говорит Кун, с интересом рассматривая младшего вампира.       Янян лишь на мгновение отрывается, чтоб кивнуть Куну, а после уже начинает говорить, как только допивает.       — Намного лучше. Не знал, что кровь может быть не противной. На вкус, как божественный нектар, — по клыкам языком проезжается, жмурясь от удовольствия. — Я, конечно, по твоему мнению невоспитанный, но спасибо.       Кун спокойно постепенно опустошает свой пакет с кровью, еле до пометки на середине пакета доходя, потому что может контролировать свою жажду. Встаёт и из холодильника вторую порцию для Яняна достаёт, кладя перед ним на стол и кивая. Ему явно сейчас нужно больше крови.       — Может, конечно. Ты пил кровь с большим уровнем содержания алкоголя и наркотиков в ней. Понятно, что она будет отвратительной на вкус, — плечами пожимает, делая очередной глоток. — Считай, ты реабилитировался в моих глазах. Немного.       — Не скажу, что особо планировал это делать, — хмыкает, кивая слегка, когда вскрывает второй пакет. — Ты же понимаешь, что в моих интересах? — немного голову склоняет, ногу под себя подбирая.       Нет. Всё-таки не реабилитировался.       — Понимаю. Но и ты пойми, что твои интересы заботят меня далеко не в первую очередь, — Кун допивает свою порцию крови и выбрасывает пакет в мусорное ведро, отведённое только под упаковки из-под вампирской еды. — Сейчас твоя задача следовать всему, что я скажу. И в конце мы посмотрим, что из этого получится.       Янян быстро допивает вторую пачку и следом выкидывает в то же место. Встаёт со стула и становится спереди Куна, опускается на пол и руки кладет на чужие колени, смотря снизу-вверх.       — Просто скажи, зачем? Разве тебе было бы не проще поступить по-другому? Одной проблемой меньше для нас обоих, — с улыбкой говорит, подбородком упираясь в ладонь.       Кун сидит неподвижно, лишь бровь вскидывает на выходку младшего вампира, смотря на того сверху-вниз.       — Когда-то я тоже был таким, как ты, и тоже искал лишь смерти после превращения, которого не хотел. Но я благодарен тому, кто стал моим учителем, и показал, как можно справляться, — Кун не замечает, как своей рукой чужую накрывает неосознанно, когда вспоминает события такой давности. — Я прошу дать мне месяц, чтобы обучить тебя. А дальше твоя жизнь будет зависеть только от твоего решения.       Янян чувствует прикосновение, но особо внимания не обращает, поэтому лишь раздражённо выдыхает, поднимаясь.       — Чёрт, ещё месяц терпеть ради того, что можно сделать за полминуты, — под нос ворчит, отворачиваясь и прикрывая лицо ладонью, потирает переносицу.       — Месяц ты живёшь здесь и слушаешься меня. А сейчас пойдём, я покажу тебе твою комнату, — Кун поднимается со стула и ставит тот на место, взглядом приказывая младшему идти за ним.       Они поднимаются по лестнице, стены вокруг которой увешаны несколькими картинами, на второй этаж, где была спальня самого Куна, кабинет, гардеробная и ещё несколько комнат с различным предназначением. Также было и две гостевые спальни, в одну из которых Кун и планировал поселить Яняна на этот месяц.       — Судя по всему, вещей у тебя практически нет, поэтому в твоей комнате есть всё необходимое для жизни. Нужно будет только одежду нормальную купить, а то что это за мода пошла во всём оборванном ходить.       Янян осматривается по сторонам и действительно оказывается под впечатлением от этого дома.       — Что украл, в том и хожу, — ворчит Янян, осматривая комнату, ведь она была явно не хуже всего остального. — И ты тут один живёшь в этом поместье? Офигеть можно.       — Украл, господи… — Кун головой мотает разочарованно. Иногда он забывает, что в мире есть люди, которые не прожили пятьсот лет и не сколотили своё состояние за всё это время, имея достаточно денег на любые прихоти. — Ну вот, как раз составишь компанию, — Кун открывает шкаф, показывая, что в нём есть кое-какие домашние вещи, по типу халата и полотенец для душа.       — Не мы такие, жизнь такая, — слишком философски изрекает Янян и поднимает указательный палец вверх, подчеркивая значимость своих слов. — Хорошо, всё понятно, — осматривает внутренности шкафа, чуть хмурясь. — Есть там инструкции, распорядок дня, как в лагере? Зарядка в семь утра, или типа того.       — С двух до пяти меня не беспокоить, я работаю. В восемь будем начинать наше обучение, когда солнце зайдёт. В моё отсутствие можешь заходить в любые комнаты, кроме моей спальни и кабинета. Я буду крайне благодарен, если перед тем, как меня побеспокоить, ты будешь стучать. Дальше ты волен делать всё, что хочешь. Сообщай, если кровь в холодильнике будет заканчиваться раньше, чем к концу недели, — Кун оговаривает основные правила, которым Янян должен следовать первое время. Дальше их будет немного больше, но пока младшему это знать необязательно.       — Понял, принял, обработал, — кивает, словно сам себе, запоминая нужную информацию. Проходит немного вперёд, усаживаясь на застеленную кровать. — А выходить мне можно, с учётом того, что я не буду никого убивать? — ногами мотает, слегка назад откидываясь, внимательно смотрит на своего «наставника».       Кун довольно давно не общался с кем-то, кому меньше сотни лет, не считая обычных людей, с которыми иногда приходится иметь дело, поэтому его слегка удивляет манера говорить у подростка, к чему ещё стоит привыкнуть со временем.       — Можно, конечно, ты же не пленник. Но с другими вампирами желательно не сталкиваться первое время, будь осторожен.       — Да ничего страшного, — рукой отмахивается, пожимая плечами. — Вдруг дела появятся, понимаешь ли, я деловой. Поэтому и спросил, — осматривается, замечая, что уже сильно потемнело. За временем следить становится сложнее. — Тогда я в душ и спать, завтра вечером увидимся? — уголками губ улыбается, ногу на ногу закидывая.       — Мне надо будет уехать утром, не пугайся, как останешься в доме один. Могу нарисовать карту, чтобы не заблудился, мало ли, — Кун к двери направляется, останавливаясь возле неё. — Доброй ночи, — коротко говорит и закрывает за собой дверь, направляясь к себе.       Янян обследует комнату, а после выбирается в душ. В кровать заваливается спать в первый раз без сновидений и в удобстве.       Приятно будет провести последний месяц так.