nectar

      Янян кидает все вещи в стирку и сам смывает с себя этот день. Чистит зубы и постель перестилает, стараясь забыться. Но даже то, что Куна следующих пару дней практически нет дома, совсем не помогает. Янян хочет сдаться и стать на колени вновь, умолять Куна заставить его забыть. Стыд каждый раз затапливает разум, когда внезапные мысли настигают, и справиться с этим не выходит от слова совсем.       Они друг другу по факту никто, но Кун решил воспользоваться слабостью Яняна и это жутко раздражало, прямо до трясущихся рук. Сказать честно, парень даже кусал себя, раздирал кожу, делая больно, но это не помогало. Почему он так просто воспользовался слабостью Яняна, если сам ничего не чувствует? Хотел поиздеваться? Что ж, у него получилось.       Но вот только Янян находит ответ позже, когда перебирает вещи в своей комнате и касается именно тех, которые надевал на ужин клана. Он внезапно видит прошлое и вспоминает, что сам попросил Куна заставить его забыть. Это не было спонтанным решением. Янян боялся привязываться и лучше ему будет больно, но у Куна не будет проблем.       И остаётся всего неделя до того, как Янян должен принять решение.       Эти несколько дней, что Кун утопает в работе намеренно, лишь бы дома не появляться дольше положенного, он много думает о том, что чувствует по отношению к Яняну. Это не похоже на любовь, скорее, на симпатию, привязанность и, возможно, даже влюблённость, потому что Кун наверняка знает, как начинаются чувства к другому человеку. Он знает, что Яняну это не нужно, что он хочет лишь одного, от чего Кун всеми силами хочет его уберечь. Но остаточное решение всегда будет за младшим, как случилось и в тот вечер в машине.       Расследование превращения Яняна всё так же в тупике, и Куна раздражает это ещё сильнее, ведь он не может ничего изменить. С младшим они даже не видятся: когда один идёт на кухню, второй остаётся у себя в комнате, слушая, когда место у плиты освободится. Кун только привозит продукты и кровь, оставляя в специально отведённом месте в холодильнике всё для Яняна.       И так наступают выходные третьей недели, когда первый раз за всё это время после случившегося в кабинете, Кун остаётся дома, не уезжая с утра по делам.       Янян сидит в комнате и слушает, пока Кун уйдет с кухни. Он уже успел проголодаться, поэтому прислушивается внимательно и невольно становится свидетелем разговора. Куну звонит Тэн, который в курсе ситуации про нелегальное превращение Яняна, и то, что Кун пытается найти нарушителя.       — Я не знаю, что ещё могу сделать. Последний раз таким бессильным я ощущал себя в том пожаре, потому что не мог спасти никого. И сейчас я даже не могу найти того, кто нарушил самое главное правило нашего клана. Это ужасно раздражает, Тэн, — Кун недоволен, это чувствуется в его голосе, и Тэн всячески пытается его успокоить.       Янян вспоминает внезапно, что за своими страданиями он успел забыть рассказать Куну об этом. Он, конечно, всё ещё был обижен, но решил поделиться. На вампирской скорости Янян спускается, садясь за стол напротив Куна.       — Я видел, кто это был. Ты меня послушаешь или скажешь, что я зря использовал свою способность? — чуть плечами дёргает, опираясь подбородком о ладонь, палочки крутит, что на столе лежали.       — Я перезвоню, — коротко сообщает Тэну, отключая телефон. Кун вопросительно смотрит на младшего, будто раздумывая. — Слушаю.       — О, так, значит, всё-таки не зря, — Янян ухмыляется довольно и откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу. — Значит, это принесёт пользу и ты меня зря отругал? Позволит тебе спать спокойно… И всё такое.       Кун от такой наглости мысленно чуть челюсть не роняет, но не деле же безразлично смотрит на младшего, излучая холод.       — Не трать моё время впустую. Если не собираешься говорить — уходи к себе в комнату, — Кун продолжает готовить кофе, ожидая, какой выбор сделает Янян.       Янян глаза закатывает и рукой машет.       — Ладно-ладно, уговорил, можешь не просить больше, — кивает словно сам себе, решаясь наконец сказать. — В общем, так как я вижу всё от лица того, чьи воспоминания переживаю, я заметил много татуировок на руках. И татуировка клыков на тыльной стороне ладони. Думаю, это хороший отличительный знак, — Янян задумывается, потирая подбородок и его осеняет. — Стоп… Я где-то их видел. Где же это было?..       Кун внимательно слушает рассказ Яняна, и когда тот упоминает одну конкретную татуировку, у старшего глаза открываются на всё происходящее.       — На собрании клана, — Кун говорит будто сам себе, ведь знает одного вампира с такой довольно уникальной татуировкой. — Чёртов Ёнмин, я его убью.       Янян ойкает, вспоминая, что и вправду. Это тот вампир, который сидел рядом с ним.       — О, да, точно он, — Яняна тошнит внезапно от того, что он вспоминает, как Ёнмин вгрызался в его плоть. — Фу, гадость какая. И как ему не мерзко было…       — У него уже были проблемы с нашими законами, но это было больше пятидесяти лет назад. Он исправился и избежал изгнания из клана. Но то, что он сделал… — Кун замолкает, раздумывая над единственным верным наказанием для Ёнмина. — Спасибо, — кивает младшему коротко, принимаясь что-то искать в телефоне.       Янян угукает что-то под нос и смотрит на Куна долго, пока он занят. В груди дерёт какое-то непонятное чувство грусти и тоски, а, может, и обиды на пару с этим. Шумно выдохнув, Янян выходит из дома, чтоб закурить. Что будет делать Кун с Ёнмином — его не интересует.

***

      Кун договаривается с Ёнмином о встрече под совершенно ложным предлогом. Берёт чёрную большую спортивную сумку, складывая туда все нужные инструменты на сегодня. Когда он выходит из дома, то встречается взглядом с Яняном, чувствуя всё то, что чувствует младший. Кун снова забылся и перестал контролировать свою способность, поэтому на секунду ему даже приложить усилия приходится, чтобы вновь перестать зацикливаться на чужих эмоциях.       — Будь вечером дома, надо поговорить.       Янян плечами пожимает, прикусывая фильтр зубами, провожает Куна взглядом. На деле, он не знает, как себя вести и как общаться теперь с Куном. Единственное, что успокаивает, это то, что сейчас Кун на него не злится.       Кун едет на довольно заброшенное место, но Ёнмина, как и других вампиров, встречи в подобных местах совершенно не смущают. Кун приезжает заранее, но совсем скоро Ёнмин появляется на вампирской скорости, правда, его слышат ещё метров за восемьсот.       — Привет, — коротко здоровается мужчина, с интересом рассматривая главу клана. — Что-то случилось? Ты так внезапно позвал.       — Да, можно и так сказать, — Кун обходит подчинённого со спины, задействуя свою способность, чтобы чувствовать, будет ли Ёнмин говорить правду. — Третье августа. Девять двадцать одна вечера. Что ты делал в это время?       Ёнмин напрягается явно, ведь он точно помнит, что произошло в этот день. Его сердце ускоряется, как и дыхание, и хоть он и пытается скрыть свои эмоции от лидера, но это бесполезно.       — Я уезжал… Из города, — сглатывает шумно.       — Не ври мне, — строго отвечает Кун, ощущая, как страх ползёт по чужой спине. — Я могу заставить тебя рассказать правду. Но в твоих интересах сделать это без внушения.       Ёнмин резко дёргается, пытаясь убежать, но Кун был готов к этому, из-за чего сразу среагировал и успел обездвижить оппонента с помощью своей способности.       — Ты всё ещё не хочешь по-хорошему? — Кун взглядом в чужую руку устремляется, которая вмиг выворачивается, а после ломается в локте с громким хрустом, когда кость выходит из сустава. Ёнмин громко кричит, но Кун даже не пытается его заглушить, ведь тут его никто не услышит. — У тебя в теле есть ещё как минимум двести четыре кости, которые являются количеством попыток рассказать мне правду.       Ёнмин хочет упасть на колени, начать молить о прощении, но не может, ведь его тело совершенно не слушается.       — Пожалуйста, дагэ, я ничего не знаю, — буквально скулит мужчина, но Кун остаётся непоколебим.       Глава клана смотрит в чужие глаза, понимая, что без принуждения не обойтись. Но так даже интереснее — действовать против воли провинившегося.       — Я хочу слышать правду, — уверенно говорит Кун, а в глазах Ёнмина читается ужас.       Но вампир начинает говорить, понимая, что не может ничего с этим сделать.       — В ту ночь я подрезал машину в глуши, был не в своём уме из-за одной девчонки-наркоманки из дешёвой забегаловки, которую выпил накануне. Это получилось случайно, но авария была довольно сильной, у меня были сломаны кости и разбита голова. В другой машине была семья, и я решил выпить крови кого-то из них, чтобы заживление моих ран произошло быстрее, — чуть всхлипывая, говорит вампир. — И я начал пить из молодого парня, решив, что его кровь будет вкуснее, чем у взрослых, да и лежал он ближе, чем дети помладше, но тот начал дёргаться, и я понял, что он жив. Я сам был в своей крови из-за полученных ранений, и увидел, что несколько капель упало прямо на губы парнишки. В ту ночь было полнолуние, я понял, что он будет превращаться, и трусливо сбежал, по дороге убив какого-то лесника, чтобы вылечиться, — Ёнмин чувствует, как болит локоть, но сделать он ничего не может.       Кун подходит впритык, смотря с насмешкой, мол, я всё равно добился своего.       — Тем парнем, которого ты укусил и случайно превратил, был Янян. И ты сломал подростку жизнь, — Кун смотрит на ногу Ёнмина и та ломается в колене, а сам он падает на пол, заливаясь криком. Кун отпускает его тело, чтобы тот мог прочувствовать всю боль.       — Кун-гэ, прошу, не надо… — молится Ёнмин, задыхаясь.       — Ты заплатишь за то, что сделал, — проходит всего секунда, как в чужом теле ломаются абсолютно все оставшиеся кости, но и это не может убить вампира, только доставить ему невероятную боль. Кун закатывает рукава идеально выглаженной рубашки и подлетает к Ёнмину, впиваясь зубами в его шею и буквально отгрызая её от тела. Кровь брызгает повсюду, пачкает белую рубашку, руки и лицо Куна, но ему плевать. Голова Ёнмина падает рядом, а после и само тело, из которого продолжала литься кровь.       Всего через час Кун уже закапывает тело в глубоком лесу, уничтожая все улики огнём и бензином. Он вытирает лицо от крови небольшим полотенцем, что было в машине, и сжигает потом и его.       Домой Кун возвращается ближе к семи часам вечера, первым делом наливая себе полный стакан виски и осушая его за раз. Янян слышит, что Кун приехал ещё заранее, но не выходит пока из комнаты, курит на балконе. У него внутри волнение смешивается с сомнением и Янян не умеет попросту с этим справляться.       — Янян! — зовёт Кун, сидя за столом со стаканом в руках. Он смотрит на свою одежду и понимает, что всё придётся выбросить, потому что в химчистку такое явно сдавать нельзя.       Янян слышит голос и сигарету тушит, после спускаясь обычным шагом, но видит Куна, всего в крови, и на вампирской скорости подбегает.       — Какого?.. — обеспокоенно спрашивает, слегка задирая голову Куна и осматривая, чтоб не было у него ранений. — Пофиг, не хочу знать. Ты в порядке?       — Да, это не моя кровь. Она Ёнмина. Покойного Ёнмина, — уточняет Кун, а после поддаётся чувствам, которые так внезапно нахлынули, и Яняна к себе прижимает в объятии, шумно выдыхая тому в плечо. — Прости меня, — выпаливает то, что в голове крутилось уже не первый день.       Янян в ответ осторожно обнимает, совсем немного расслабляясь.       — За что? — удивляясь, спрашивает тихо возле уха, поглаживая осторожно по спине. — Тебе надо отдохнуть.       — За то, что погорячился после того, как ты меня ослушался. Я очень волновался о тебе, ты не представляешь, насколько сильно, — Кун голос понижает, будто их может кто-то услышать, а этот разговор предназначен только для них двоих. — Прости, что ударил тебя.       Янян дёргается, прокручивая воспоминания в голове. Ему вмиг становится неловко.       — Всё в порядке, — так же шепотом отвечает, начиная дышать немного быстрее, потому что волнуется. — Мы оба были не правы. Мне не нужно было говорить тебе за твое прошлое тоже.       Кун головой мотает, чувствуя, как Янян дёргается в его руках.       — Нет, только я виноват в этой ситуации. Прости меня. Я очень сильно тебя обидел своим поведением, да и погорячился, — Кун глаза прикрывает, чувствуя, насколько важен этот момент для него в отношениях с Яняном.       Янян выдыхает слишком шумно, что-то в своей голове взвешивая. Ему правда страшно сейчас говорить об этом. Он ещё плохо знает Куна и не может предсказать его реакцию.       — Я понимаю, — с улыбкой говорит, зарываясь пальцами в волосы. — Мы все делаем ошибки, ты имеешь на это право. И… — выдыхает, замолкая на мгновение, думая, стоит ли говорить об этом. И решается. — Ты для меня тоже имеешь значение, — замирает на месте, ожидая чужой реакции.       Кун даже на миг перестаёт дышать, потому что не может понять, каким образом Янян помнит его фразу. Разве что… У него было видение. Это единственное, что имеет смысл, ведь иначе узнать о внушении Куна Янян никак не смог бы.       Старший отстраняется немного, но объятия не разрывает. Он некоторое время смотрит в глаза Яняна, думает о том, правильно ли поступает, и всё же решается. Будь что будет.       Кун мягко касается чужих губ своими, прикрывая глаза. Он целует нежно, ласково, что было совершенно не похоже на их первый поцелуй, который был довольно горячим, хоть и пьяным со стороны новообращённого вампира. Кун чувствует трепет в своём сердце, когда наконец принимает свои чувства, открываясь Яняну полностью.       Янян сразу же чувствует, как расслаблено опускаются плечи. Он обнимает за шею Куна, отвечая на его поцелуй. Сердце начинает биться быстрее, и Янян точно знает, что Кун это ощущает из-за своей способности, но всё же берет его руку и к своей груди прислоняет, давая и физически прочувствовать.       Кун, признаться, даже немного удивляется тому, что его не отталкивают. Но целовать Яняна приятно, даже слишком, как и чувствовать биение его сердца. Мужчина делает несколько шагов вперёд, так, чтобы Янян бёдрами в столешницу упёрся, и приподнимает парня, усаживая на стол, чтобы было удобнее. Целует нежно, аккуратно, посасывая губы младшего поочерёдно, и ладони на талии чужой устраивает, чувствуя весь спектр эмоций, которые ощущает младший вампир.       Янян чувствует, как падает. Падает в свои эмоции и даже не хочет выбираться, сейчас просто отдаваясь им. Хоть Янян целоваться не умеет особо, но чувствует, что Кун его ведёт и позволяет просто следовать. По груди ладонями проводит, чувствуя, как засохшая кровь впиталась в ткань.       — Тебе нужно отдохнуть и переодеться, — отстраняясь, в глаза заглядывает. — Я никуда не денусь, обещаю.       Кун кивает, упираясь своим лбом в чужой. Он дышит шумно, впервые будучи настолько близко с Яняном как физическим, так и морально.       — Останься сегодня у меня в комнате, — Кун действительно устал, и ему кажется, что тёплые объятия с Яняном в кровати немного украсят сегодняшний день.       Янян кивает в ответ, сползая со столешницы и касаясь руки Куна.       — Пойдём, снимем с тебя это, — тихий смешок выдаёт, пока идёт вперёд, в комнату Куна, утягивая его следом за собой.       Они заходят в спальню и Кун просит Яняна пока посидеть на кровати. Сам же мужчина сразу же снимает с себя рубашку, кидая ту в мусорное ведро возле шкафа.       Янян на секунду зависает на том моменте, когда Кун раздевается и немного неловко поправляет футболку на себе. А после мужчина берёт полотенце и в душ идёт, чтобы отмыться от чужой крови. Янян тем временем укладывается на бок и достаёт телефон, дожидаясь из душа Куна, чтобы они наконец легли спать.       В душе Кун оттирает всё своё тело мочалкой, стараясь как можно тщательней пройтись по местам, куда попала кровь Ёнмина. Моет волосы, умывается и зубы чистит, одеваясь в домашнее, и выходит к Яняну. Ложится рядом возле младшего вампира, дожидаясь, пока тот придвинется ближе.       — Ты не голоден? Ужинал? — как-то волнительно спрашивает Кун, вдруг вспоминая о важном вопросе.       Янян почти вплотную лежит, но не совсем, ведь ещё не привык, что между ними вроде бы нет стены.       — Расслабься, — лишь говорит, укладывая ладонь на щеку Куна и поглаживая ласково. — Не думай ни о чём, — сам к этому спокойно дышит, позволяя почувствовать своё состояние. — Всё хорошо. Со мной всё в порядке.       Кун глаза от касания к своей щеке прикрывает, чувствуя какое-то умиротворение внутри.       — Хорошо. Спасибо, — снова на шёпот переходит, касаясь своей ногой чужой щиколотки под одеялом. — Расскажешь, чем занимался сегодня?       Янян продолжает гладить Куна, но теперь опускает руку к его груди.       — Думал много, как обычно, — честно признаётся, пока лбом в плечо утыкается. — Я провожу много времени один и поэтому постоянно думаю. Прокручиваю в голове прошлое. Думаю… О будущем, — как-то неуверенно заканчивает, вздыхая после этого шумно.       Кун немного напрягается. Он знает, что осталось ещё шесть дней до конца срока их уговора. И ему страшно услышать ответ Яняна в конце, ведь отпускать младшего и, тем более, убивать, он точно не готов. Он слишком привязался к нему за то время, что они живут вместе. И Кун не хочет прекращать всё то, что появилось между ними.       — Давай сходим завтра куда-нибудь? — Кун чужую ладонь своею накрывает, в глаза заглядывая. — Хочу провести день с тобой.       Янян уголками губ улыбается. Он немного устал постоянно находиться в комнате со своими мыслями, это правда. Парень лишь сидит и накручивает себя сутками, иногда без сна.       — Хорошо, — кивает, немного подтягиваясь вверх, целует Куна в висок. — Спасибо. Мне это нужно. Я буду рад провести с тобой день, — Янян правда пытается открыться, хоть ему и страшно. Страшно привязываться. — На свидание меня зовёшь? — тихо смеётся, бодаясь.       Кун тоже смеётся, удивляясь тому, каким, оказывается, Янян может быть. Он открывается, медленно, но видно, что младший идёт навстречу, и Кун невероятно сильно это ценит. За этот почти месяц они многое пережили.       — Зову, — коротко соглашается Кун, поглаживая младшего вампира по щеке. — И у меня уже есть план, как мы его проведём. Если есть пожелания — можешь озвучить, я всё учту.       Янян немного неловко поводит плечами и смущённо улыбается, пряча лицо в ладонях.       — Ты у меня всё украл уже, — хнычет, переворачиваясь на другой бок. Драматично ахает, лицом в подушку утыкаясь. — Слишком очаровательный вор.       Кун брови вскидывает в удивлении, ведь так его ещё никто не называл. Да и не крал он ничего.       — Что ты имеешь в виду? У тебя и вещей не было никаких, чтобы я их крал, — смеётся коротко, руку на чужую талию укладывая.       Янян переворачивается, палец к губам Куна прикладывая.       — Первый поцелуй и свидание, — шепчет загадочно, убирая руку после. Фырчит себе что-то под нос, взгляд опуская. — Пойдешь в тюрьму, мне семнадцать.       Кун улыбается мягко, целуя палец Яняна на своих губах.       — Боюсь, что настолько старых людей в тюрьму не садят, — Кун тоже смеётся тихо, чувствуя, как приятно ему находиться рядом с младшим вот в такой обстановке, когда всё так интимно и ласково, при тусклом свете и с мягким одеялом. — Но ради тебя я готов отсидеть в тюрьме несколько сроков.       Янян смеётся, укладываясь на широкую грудь Куна и глаза прикрывая после.       — Слишком большие ставки на меня делаешь, — уже спокойнее отвечает Янян. Он всё же старается держать Куна на расстоянии вытянутой руки, ведь ещё не решил, что ответит через неделю. Это требует больших усилий, чтобы так резко изменить свои желания и планы. И ему сложно понять, что думает Кун.       Кун приобнимает Яняна за плечо, носом утыкаясь ему в макушку, а после оставляя лёгкий поцелуй на виске.       — Я знаю, что делаю, доверься мне, — Кун глаза прикрывает, вслушиваясь в чужое дыхание. Поглаживает предплечье Яняна, будто боясь отпустить его, чтобы тот не пропал, как иллюзия.       Янян прижимается покрепче и зарывается в грудь Куна, чувствуя, как у него слёзы в глазах скапливаются. Тихо всхлипывает и цепляется за его футболку, подрагивая в объятиях. Лица своего не показывает, опускает его и жмурится, стараясь смаргивать слёзы ещё перед тем, как заплакать. Чёрт, Янян не хочет быть слабым.       Кун неосознанно цепляется за чужие эмоции, понимая, почему его футболка становится мокрой от нескольких солёных капель. Он не хочет заострять на этом внимание, не хочет лишний раз смущать Яняна, поэтому просто крепче его обнимает, давая возможность почувствовать, что он рядом, что младший больше не один, несмотря на то, что из родных у него больше никого не осталось.       Янян не в силах сдержать свои чувства, поэтому всхлипывает, а по щекам текут слёзы. Если Кун скорее устал физически, то это всё Яняна выматывало морально до истощения. Янян начал говорить, и Кун слушает каждое слово, каждый всхлип, позволяя младшему сказать о том, что таится внутри.       — Чёрт, я так устал… — бормочет сквозь слёзы, давая волю своему разуму. Он не старается закрыться сейчас, но всё же не хочет грузить проблемами. — Боже, прости, — отворачивается, утирая слезы с щёк. — Забудь, просто забудь.       — Всё хорошо, Янян, ты можешь со мной поделиться, — Кун чужое лицо приподнимает за подбородок, после большим пальцем слёзы вытирая. — Рядом со мной не обязательно быть сильным. Ты можешь быть собой.       Янян ещё недолго молчит, стараясь как-то собраться с мыслями. Его плечи периодически содрогаются от плача, который он пытается скрыть, но безуспешно.       — Я постоянно нахожусь один со своими мыслями, — начинает он неуверенно, в очередной раз всхлипывая. — Я постоянно сижу, думаю, думаю, думаю, и это меня просто убивает. Я постоянно один, хоть мы с тобой в одном доме, — довольно честно и откровенно говорит, не стараясь даже сдержать свой поток мыслей. — Хоть мне было и сложно жить в прошлой жизни, но я никогда не находится в одиночестве. Это меня морально убивает, Кун.       Кун не перебивает, лишь поглаживает Яняна по предплечью, ощущая его тепло. Он губами касается его лба, виска, аккуратно прижимается, просто слушая.       — Прости меня, что я не был рядом. Я привык быть один, поэтому не думал, что для тебя важно быть с кем-то. Только сейчас я понимаю, что не брал во внимание твои чувства, когда так надолго уходил, думая, что ты будешь в порядке, — делится Кун, понимая, как сильно ошибался. — Я хочу быть рядом с тобой, Янян. Я хочу быть тем, кто станет твоей опорой и поддержкой. Ты важен для меня. И мне важны твои чувства, которыми ты со мной делишься. Я очень это ценю.       Янян утирает слёзы старательно, которые не прекращают литься. Он даже начинает заикаться, когда разговаривает, потому что на него накатывает слишком сильно.       — Я не хочу привязываться сам, не хочу, чтобы привязывался ты. Я боюсь, что тебя не станет как всего того, что я любил, — у Яняна слишком быстро сердце бьётся и дыхание сбивается. — Я должен был умереть тогда, и я правда хочу этого. Я не хочу, чтобы мне было больно, как тогда. И я боюсь так же остаться в одиночестве и с вечной жизнью.       Куну знакомы эти чувства, о которых говорит Янян. Его жизнь тоже нельзя назвать лёгкой, а о некоторых моментах прошлого хочется забыть раз и навсегда, но Кун нашёл в себе силы идти дальше, чувствуя нужную поддержку своего наставника на тот момент.       — Я никуда не денусь, Янян. Я понимаю, что тебе тяжело в это верить, но я рядом. Ты многое открыл во мне за то время, что ты провёл в моём доме, — Кун снова слёзы чужие вытирает, в покрасневшие глаза напротив заглядывая. — Я прошу тебе дать мне шанс. Дать нам шанс. Я покажу тебе, что, несмотря на те боль и страх, которые ты испытал, в этой жизни есть много чего, что приносит радость и желание идти дальше. Я сам прошёл через это, и я как никто другой тебя понимаю. Я тоже боялся, Янян. И нуждался в помощи. Просто попробуй её принять, хоть для тебя это и ново.       Янян немного совсем успокаивается, потому что организм банально выматывается. У него, кажется, на груди лежит огромный камень, который давит и ломает рёбра, раздавливает сердце.       — У меня ещё есть неделя, дай мне шанс подумать, — хрипло шепчет, взгляд отводя. — Помоги мне успокоиться, пожалуйста, я не справляюсь, — отчаянно пальцами цепляется за футболку Куна, словно за спасательный круг.       — Я не стану тебя торопить, — согласно кивает Кун, смотря точно в заплаканные глаза.       Кун наклоняется к младшему, нежно целует его и в этот момент с помощью своей способности его тело чувствует, будто каждый процесс в мозге через себя пропускает, меняя всё там кардинально. Убирает физическую боль, ведь у младшего снова голова раскалывается, и помогает от судорожных всхлипов избавиться, успокаивая его. Кун отстраняется немного, деля с Яняном одно дыхание на двоих.       — Давай ложиться спать, у нас обоих был насыщенный день. А завтра мы пойдём на чудесное свидание.       Янян искренне благодарен Куну за то, что он помогает успокоиться. Трепетно ближе жмётся и сплетается ногами, наконец в спокойствии прикрывая глаза.       — Спокойной ночи, — шепчет еле слышно, но знает, что Кун его услышит. Почувствует.       — Спокойной ночи, Янян, — так же тихо отвечает Кун, не желая отпускать этого несносного мальчишку никогда.