Первый поцелуй

Хелен всегда считала, что поцелуй — это верх её мечтаний. А первый поцелуй так вообще нечто святое, что обязательно должно случиться с любимым человеком и запомниться на всю жизнь… К Червовой относились либо хорошо, либо плохо, и она, надо сказать, уже привыкла к этому. И это касалось не только одноклассников, но и всех школьных знакомых в целом. Вся параллель придерживалась этой негласной системе, и никто почему-то не нарушал этих порядков. Но кто-то всё же нашёлся. И этим кем-то оказался новый ученик из параллельного класса. Когда он только объявился в школе, множество представительниц женского пола начали активно предпринимать попытки сблизиться с этим самым Вару. Хелен же не обращала на него никакого внимания, потому что на внешность он ей ни разу не нравился, а про поступки и говорить нечего. А всё потому что Пиковый ежеминутно искал приключения себе на задницу. И ладно бы, если всё было так просто, но только вот под словом «приключения» он воспринимал розыгрыши надо всеми, над кем можно и над кем нельзя. А после того, как Вару окатил водой из унитаза одного из учителей (естественно он не предполагал, что на пранк попадётся именно он), его чуть не исключили из школы. К собственному счастью, он сумел отстоять своё право и доказать «случайность» случившегося. Они жили каждый своей жизнью до одного момента… В тот день Червовая шла к своему классу со стопкой тетрадей в руках. За пару минут до этого учитель истории «поймал» девушку в коридоре, всучив ей в руки проверенные тетради с домашкой. От неё требовалось совсем немного — принести стопку в класс, где у них был урок, и раздать. До звонка оставалось много времени, поэтому Хелен не спешила. Но на выходе с лестничной площадки из-за поворота выбежал парень и, конечно не увидев вовремя Червовую, врезался в неё. Девушка уже почти упала, но Пиковый успел придержать её, спасая от падения. — Извини, — коротко и как-то слишком безразлично сказал Вару, опускаясь на колени и сгребая рассыпанные тетради. Даже не выровняв стопку по краям, да и сложив всё как попало, он сунул тетради в руки Хелен и, обогнув её, понесся дальше по своим делам. Червовая отошла наконец от ступора, оборачиваясь и смотря вслед отдаляющейся зелёной макушке. Всё произошло настолько быстро, что она даже не успела поблагодарить парня. Девушка выровняла тетради в своих руках, направляясь к кабинету. На следующей перемене она опять встретила Вару, но только уже в окружении своих друзей, и конечно он её не заметил, ибо стоял спиной к Червовой. Та сидела на лавке и перечитывала параграф, когда до её ушей донеслось собственное имя. — А у вас с Хелен уже любовные интрижки что ли? — спросил у Пикового один из парней, делая тон неестественно насмешливым. — Чего? Какая ещё Хелен? Я вообще таких не знаю. — Девочка из «А» класса. Ты ей на той перемене тетради собирал, — пояснил другой его друг. — Все отношения в фильмах именно так и начинаются, слушай… — Ой да нужна она мне, — отмахнулся тот. — Мне на неё искренне чихать, господа горе-свахари. Девушка повернула голову в их сторону. До неё не сразу дошёл смысл слов «искренне чихать», но когда это всё же произошло, она забыла, что хотела дочитать учебник. И весь следующий урок она думала лишь об этом. Ещё ни один человек в её жизни не сказал, что ему всё равно на Червовую. А этот Вару сказал. И мало того, по нему прямо-таки было видно, что ему на самом деле по барабану. Однако это заинтересовывало. Его отношение к Хелен доказывало ей о существовании такого понятия как «золотая середина». Безусловно она слышала о таком и раньше, и везде об этом писали одно и то же: «Золотая середина — это просто замечательно». Но Червовая была неуверенна, что пофигистское отношение — это хорошо. Ведь у каждого человека должно быть хоть какое-то, отрицательное или положительное, мнение. Середина для девушки в этом плане смотрелась очень пресно и неестественно. Но чуть позже эту мысль заняла другая. Что было бы, если Пиковый относился бы к ней хорошо? Ну понятное дело, они либо общались, либо встречались, либо были бы просто хорошими знакомыми. Но что, если бы всё было совсем наоборот? Хелен даже не хотела предполагать. Очевидно, что было бы хуже. Особенно в случае с Вару. Поэтому Червовая мысленно поблагодарила Вселенную за его нейтральное отношение к себе и успокоилась. И она просто не обращала на него внимания. По крайней мере она пыталась. Все одноклассницы каждую перемену собирались в кучку и обсуждали Пикового и то, какой он красавец и просто принц на белом коне и то, какой он козёл либо гей, что отвергает всех девочек. Хелен даже самолично видела, как после разговора с парнем одноклассницы бежали кто в слезах, а кто матерясь под нос. Единственная подруга Червовой — Эмма, — была так же и единственной её знакомой, кто не бегал за Вару, хотя они с ним даже в одном классе учились. — Ну вот ты же его знаешь лучше, скажи, почему всех девочек к нему как к магниту тянет? — на одной из перемен в ходе разговора спросила девушка. — А ты что, влюбилась что ли? — также задала вопрос Эмма, глядя на подругу так, словно пытаясь прочесть и разоблачить её мысли. — Нет. Мне просто интересно. — Ну я без понятия, — откусывая кусок столовской пиццы и пожимая плечами ответила брюнетка. — Этого шкета самого пойми ещё. Он просто долбанутый, вот и всё. А, ну ещё у него есть чувство юмора. Правда от его шуток аж в глазах темнит. Будешь? — спросила Эмма, протягивая подруге пиццу. — Нет, спасибо. Девушка, дожевав то, что было во рту, снова принялась продолжать свой рассказ. — Ну может быть он красивый. И странный, всем нравятся странные. А может быть все хотят быть с этим чертом, потому что с ним компания веселее. В любом случае, зная его, я могу с уверенностью заявить, что шанс твоего успеха хотя бы поцеловаться с Вару не нулевой, а очень отрицательного значения. — Эмма! — Что-о? — практически рассмеялась та. — Я говорила тебе, что у меня нет к нему никаких чувств! — Посмотрим, — феминистка откинулась на спинку стула, устремляя взгляд в потолок. — Время покажет. В любом случае дельный совет я тебе уже дала, если вдруг что-то в твоих «чувствах к нему» изменится. Время шло. И Хелен окончательно убедилась в том, что Пиковый не нужен. Он даже перестал ей быть интересен, не говоря уже о каких-то возвышенных чувствах. Червовая вообще не ждала изменений. Но эта идиллия собственного мышления однажды сломалась. Четвертная контрольная работа по алгебре была уже позади, но остальной параллели только предстояло написать её. И конечно все бежали клянчить друг у друга ответы. Хелен отличницей не была, но такого рода вещи давались ей с меньшей трудностью, чем остальным. Но списывать она не давала даже при своей мягкости и доброте характера… Девушка зашла одним днём в туалет, подкрасить гигиеничкой обветренные губы. Выйдя в коридор, она направилась к своему классу, но сзади её окликнули. — Эй, Хелен! Червовая обернулась, замечая знакомую зелёную копну волос. Вару подбежал к ней и, пытаясь отдышаться после интенсивного бега, задал дико его волновавший вопрос. — Ответы есть на контрошу по алгебре? — он нетерпеливо постукивал ногтями, нервничая и надеясь на положительный ответ. — Нет, — сказала и без того очевидное Хелен. — А вопросы хотя бы… Задания там… — Я не даю списывать, — спокойно ответила она, поправляя сумку на локте. — Почему?! — обречённо воскликнул Пиковый, взмахнув руками. Вероятнее всего она была его последней надеждой. — Извини, Вару, но это принципы. Она уже было пошла прочь, но парень придержал её за плечо. — Хелен… ну пожалуйста, блин… Я тебе всё что угодно сделаю. Ну хочешь, я на колени встану? — уже чуть ли не выл Пиковый, сразу же выполняя своё предложение. Теперь она смотрела сверху. — Пожалуйста… Мне нужна тройка за четверть, понимаешь? Без тебя никак. Хелен смотрела на него, и что-то в голове щёлкало. Что-то вроде жалости. Но девушка быстро отогнала это чувство, чего жалеть этого балбеса? У него и руки и ноги есть. И даже мозги, он просто не умеет ими пользоваться. — Прости, но нет, я всё сказала. Червовая развернулась на пятках и направилась вперёд по пустому коридору, скоро должен был быть звонок. Парень остался стоять на коленях где-то позади. Внезапно Хелен схватили за предплечье, резко разворачивая на сто восемьдесят градусов. — Ну не знаю… давай я тебя поцелую. Девушка не сразу поняла, что он сказал. Вару находился к ней чертовки близко, и в нём было уже не узнать беспардонного парнишку, любящего разыгрывать всех на подряд. Червовая не помнила, как достала из сумки врученный одноклассниками лист бумаги с контрольной работой и записанными там же ответами. Не помнила, как прозвенел звонок. Потому что в голове застряла одна единственная мысль: «Лучше уж так, чем тратить первый поцелуй от кого попало.» Но как бы там ни было, она нарушила свои же идеалы. Ещё обиднее было за себя, ибо одноклассники доверили ей ответы, потому что знали, что Хелен их никому не даст. На следующий день у неё совсем не было настроения. Пиковый, как и всегда впрочем не обращал внимания на девушку, но на одной из перемен, когда рядом не осталось ни одного из их классов, он всё же подошёл. — Спасибо, — парень протянул ей листок. Червовая взяла его и небрежно сунула в сумку. — Если бы ни ты… меня бы домой не пустили, наверное. — Это последний раз, когда я давала списать, поэтому научись, пожалуйста, думать своей головой, — тихо отозвалась та, обходя Вару и направляясь дальше по коридору. — Ну чего ты такая на мир обиженная? — недовольно сказал Пиковый ей вслед. Ну хочешь я чего-нибудь тебе сделаю… — Я не сдержала обещание, данное одноклассникам. А ты ещё спрашиваешь. Парень снова схватил её за предплечье, прямо как накануне, и так же повернул лицом к себе, припадая к губам Хелен. И отпустив наконец, он ушёл, словно ничего и не было, но так только показалось Червовой. Вару оглянулся назад, смотря на неё как-то по-новому. Будто до этого всё время претворялся, что ему всё равно. И потом он всегда смотрел на неё именно так. И Хелен никогда не забывала свой первый поцелуй, подаренный этим человеком.