Кицунэ

      Ген заправил прядь за ухо и сжался, неловко улыбаясь.       Чем он думал, когда последовал за привлёкшим его внимание человеком? Зачем открылся миру, точнее только одному человеку? Зачем он вообще решил заговорить с ним? Сейчас бы спокойно попивал кофе в самой известной кофейне, потребляя энергию людей.       Но нет! Ему же понравился этот умный, харизматичный, красивый, милый, самый обычный паренёк с причёской, чем-то напоминавшей лук-порей.       В общем, Асагири никогда не любил сначала думать, а потом делать, хотя и прозвали его «Королём обмана». Ген врёт отлично, с этим никто не спорит, но в каких ситуациях он это делает…       — Так, говоришь, ты — неводомая хрень с девятью хвостами, просто так последовал за мной?       — Да. — кротко кивает Асагири, сгорая то-ли от смущения, то-ли от стыда. Хотя одно другому не мешает.       — Ты кицунэ, верно?       — Верно. — повторяет Асагири, смотря снизу вверх на так называемого Сенку, который задумчиво осматривает застывшие в страхе хвосты.       — Отличненько. — улыбается Ишигами у себя на уме, а Ген в который раз жалеет, что не пошёл в кафе.       — Ты сдашь меня охотникам? — Асагири старается быть спокойным, но страх перед смертью не даёт болтать без остановки. Ком застрял в горле, а из-за него он не может даже улыбнуться.       — Кому? — Сенку наклоняет голову, словно правда не знает, а затем мотает головой отрицая вышесказанное Асагири. — Нет. Кто бы это не был — нет. Я сам тебя изучу. — он резко разворачивается, направляясь к письменному столу.       Асагири не вздыхает от облегчения, а лишь сильнее напрягается.       Что значит: «сам изучу»?       Вот надо было Асагири от любви потерять голову и забыть спрятать хвосты? Он должен был притвориться обычным человеком, найти идеал Ишигами, а затем познакомиться. Всё было продумано. Только вот идеалом его оказался сам Асагири, которого он увидел в толпе.       «Если подумать, не станет же он убивать человека, который ему нравится? Хоть на грамм, но я ему нравлюсь. Состроим глазки, проведём по лицу, по талии… А дальше весело проведём оставшееся время.»       Настроившись настолько решительно, насколько смог, Ген улыбнулся, ожидая когда Сенку приблизится.       С огромным блокнотом с листами А4 в левой руке, с фотоаппаратом в правой Сенку щёлкнул камерой несколько раз с разных сторон, делая фотографии мифического существа. Затем что-то написал вверху блокнота и задумчиво погрыз кончик ручки.       — Как тебя зовут? Полное имя.       — Ген Асагири. — он закинул ногу на ногу, нагло раздевая Ишигами глазами, того беспокойства, что вселяло в тело страх не было и крупицы. Или же Ген отыгрывал всё настолько хорошо, что его сердце перестало тарабанить и теперь размеренно стучало.       — Родители? — записав всё, спросил Ишигами, мельком оглядывая Асагири ещё раз.       — Без понятия. У меня их нет.       — Чем питаешься?       — Подойди, я скажу. — улыбнулся Ген, облизнув губы и прикусив нижнюю клыком.       Сенку вмиг оказался рядом, но вместо того, чтобы послушать, что скажет Ген, он открыл его рот, осматривая зубы.       — Ровные, острые. Ты сможешь прокусить человеческую кость? — Сенку провёл большим пальцем по заострённому клыку, надавливая на него.       — Наверное? — когда Сенку отстранился, нерешительно ответил Асагири. — Не пробовал, не знаю.       «Почему я волнуюсь как девственница в кабаке? Он всего-то человек. Очень странный человек.»       — Я ответил на все твои вопросы? — Асагири оказался сзади, проводя по худощавому телу рукой, обжигая ухо горячим дыханием. Другая рука прошлась по бедру, сжимая его и проглаживая.       — Нет. — Сенку, словно его ничуть не волновала эта ситуация, провёл в блокноте черту, отделяя всё то что написал от чистого листа бумаги. — Что ты можешь делать? Или, в чём твоя уникальность? — Ишигами повернул голову в сторону Асагири, ещё больше сокращая расстояние между лицами.       — Уникальность? — Асагири сглотнул, смотря на губы, которые шевелились, пока Сенку говорил. — Я могу заставить тебя стонать до хрипа. — он усмехнулся, приподнимая рубашку и проводя холодной рукой по плоскому животу.       — А без эротических подробностей?       Асагири недовольно вздохнул совершенно безэмоциональной реакции Ишигами, но не отступил, прижимаясь вплотную.       — Могу вызывать галлюцинации, — он взял руку Сенку, переплетая пальцы и ручку. — могу врать настолько хорошо, что даже если я скажу что ребёнок убийца, мне поверят.       — То есть можешь внушать что-то людям?       — Можно сказать и так. — Ген губами прислонился к открытой шее Ишигами, вдыхая аромат крепкого кофе, который уже кажется впитался в эту комнату и кожу Сенку. — Могу видеть самые сокровенные желания и мысли людей. Могу доставлять удовольствие. Тебе.       Асагири облизнул бледную кожу, едва прикусывая её, капелька крови выступила на бледной коже, а затем след побагровел.       — Приятно? — он улыбнулся, видя сосредоточенное лицо Ишигами.       — Что? — он резко повернулся, будто только очнулся. — Я задумался. Дальше. Как вы размножаетесь?       Асагири скривился, грозно зыркнул на оставшийся след и отстранился от Ишигами, вставая напротив.       — Как и люди. Только мы не такие толстокожие.       — То есть? — Сенку наклонился, словно чего-то не понял, но потом ухмыльнулся. — Ты о том, что не можешь переспать со мной как бы не старался соблазнить?       Ген застыл, словно пытаясь понять смысл слов, но недоумение быстро прошло, сменившись грустной ухмылкой.       — Я прямым текстом говорю, что хочу тебя. — Асагири садится на письменный стол, смотря в рубиновые такие неестественные глаза, такие же волшебные и мифические, как и мир, на который они смотрят. — А ты нет? На тебе ведь теперь моя метка.       — Что?       — Ооо… Так ты не знал? Кицунэ помечают то, что желают заполучить. — Асагири усмехается, пальцами проводя по шее, но не дотрагиваясь до метки. — Теперь все люди узнают, что у тебя есть кто-то, кто ставит эти метки.       — Только люди?       — Ну естественно. Это ведь обычный засос. — Асагири усмехается быстро сменяющейся реакции Ишигами. — Жаль, быстро пройдёт.       — Ты соврал? — удостоверяясь в том, что услышал, повторил Сенку.       — Да. Я всё же Король Обмана. — Асагири миловидно улыбается, пальцем ноги проводя по икре Ишигами. — Но вопрос не отменяется. Хочешь меня? — он спрыгивает, вновь приближаясь в плотную к Сенку.       «Откажет — пойду ужинать.»       Но ужин может подождать, когда белая, как снег, кожа манит к себе, влеча поцеловать. Асагири целует прямо под ухом, проводя языком по солоноватой шее.       — Хочу… — шепчет Ишигами, словно официально разрешая целовать себя там, где никому не позволено.

***

      Утро, односпальная постель, где поместились двое, объятия в обнимку.       — Спи, дорогой Сенку-чан… — шепчет Ген, касаясь губ Ишигами своими губами. — Потому что когда ты проснёшься, мы повторим.       Асагири нравилось так лежать. Эти тесные объятия, прикосновения рукой по голой спине, мирное дыхание рядом и спокойное сердцебиение, под которое подстраивается собственное сердцебиение.       И он очень надеется, что это нравится не одному ему.       Сейчас, момент, когда волосы Сенку не стоят в идеальной причёске, а раскиданы по подушке или прикрывают прядями лицо.       Ген одной рукой убирает сразу несколько, откидывая их назад, чтобы посмотреть на спящего, не менее милого, чем днём, Ишигами.       — Хватит пялиться. — Сенку открывает глаза, выбираясь из объятий и полностью просыпаясь.       Он встаёт с кровати, ища одежду, раскиданную по всей комнате. Поясница болит с непривычки так, что Сенку едва может наклониться. Его, ещё голый, торс обвивают руками, укладывая голову на плечо.       — Куда собрался? — улыбается Асагири, рукой опускаясь ниже пояса.       — А ты? — Сенку кивает в сторону руки, усмехаясь.       — А я хочу ещё, Сенку-чан.       — Отвали, я и так устал.       — Ха-ха, Сенку-чан, ты ведь впервые был снизу, так? Понравилось?       — Отстань. Чего прилип как банный лист? — Сенку пытается вырваться из объятий, но его лишь сильнее прижимают к себе.       — А мне понравилось. — он невесомо целует в губы, но сквозь поцелуй, можно почувствовать, как улыбается Асагири. — Увидимся, Сенку-чан.       Ген выпрыгивает из окна, махая рукой и улыбаясь.       — Какого? — Ишигами спешит за Асагири, выглядывая из окна, но тот уже машет с земли, сладко улыбаясь. — Идиот, это пятый этаж.       Сенку вздыхает, краснея. И это существо так быстро засело в его груди? Именно это.       Это только начало истории кицунэ Асагири Гена и человека Сенку Ишигами. А долго ли продлится их история, не знает никто. Но думаю ни один из них так просто не отпустит другого.