Лучше тебе заткнуться, придурок!

Дазай проснулся с больной головой, ощущение во рту было таким, будто там кошки насрали. Пошатываясь, Осаму прошёл на кухню и, открыв холодильник, вытащил из него бутылку газировки, сам удивляясь своей несообразительности: ну почему не поставил минералку вчера возле кровати, ведь знал, что утром будет подыхать от жажды. Дазай открутил крышку и припал губами к горлышку. Сделав с десяток больших глотков, сразу же почувствовав облегчение, Осаму закрутил крышку и поставил бутылку на стол. Плюхнувшись на стул, Дазай откинулся на спинку, прикрыв глаза. Где-то в гостиной начал разрываться его мобильный, но Осаму лень было вставать. Минут через тридцать в дверь начали настойчиво звонить, однако он не хотел подниматься на ноги и идти открывать. Потом раздались громкие стуки и грюки, а когда из-за двери послышались угрозы выломать её к чёртовой матери, Осаму встал со стула и пошёл открывать. Конечно, он знал, кто это ломится к нему с утра пораньше, только не мог понять, что ему здесь понадобилось в такое время. Щёлкнул замок, дверь отворилась, и Дазай увидел разъярённого напарника, который тут же влетел в квартиру, чуть не сбив его с ног. — Чуя, какого хрена тебе тут понадобилось? — Хули ты трубу не берёшь, придурок?! — взвился Накахара, со злобой глядя на Дазая. — Я не слышал, чтобы ты звонил, — невозмутимо глядя на Чую, соврал Дазай. — Да что ты пиздишь? Даже я слышал твой рингтон, когда звонил тебе и в дверь, и на мобилу. — Чего ты хотел? — Ты идиот? — Накахара схватил Осаму за футболку и потянул на себя, почувствовав перегар, он прошипел: — Фу, Дазай, мы тридцать минут назад должны были уже выехать на задание, а ты даже ещё не одет! Быстро иди одевайся! Чуя отпустил Осаму, но тот произнёс: — Чу-уя, ну какое задание? Мне хреново. — Нехрен было бухать вчера, если через минуту не оденешься, я тебя засуну в машину в том, в чём есть. Дазай тяжело вздохнул, но прошёл в свою комнату, чтобы одеться. Правда он не уложился в отведенное время, и Чуя, решив поторопить его, вошёл в спальню, застыв на пороге, заворожённо разглядывая торс напарника. К тому времени Дазай успел натянуть лишь штаны и сейчас застёгивал ширинку. Бинтов на его теле не было, так как вчера вечером, несмотря на то что выпил, решил принять душ, а наматывать их не было сил. Осаму смотрел на Чую, который не мог отвести взгляда от его тела, и непроизвольно улыбнулся. Накахара, с удивлением отметил про себя, что телосложение напарника оказалось, совсем не таким тщедушным, как он думал. Дазай всегда казался ему тощей шпалой, которая была настолько ленивой, что даже ни разу не посещала спортзал. Но сейчас, когда Чуя увидел мускулистую, накачанную грудь напарника, его бицепсы, плоский, с кубиками пресса живот, у него отчего-то перехватило дыхание и сердце забилось чаще, а внизу живота что-то сладко заныло, когда Чуя представил, как Дазай стоит рядом, смотрит ему в глаза, оглаживая его обнажённое тело, а сам он проводит пальцами по мускулистой груди Осаму, целует её, затягивает в рот по-очереди соски. Пошлая картина, представшая перед глазами Чуи, заставила член подняться, а кожу покраснеть, и он не заметил, как Дазай подошёл к нему совсем близко и теперь смотрел в его глаза на самом деле, а не в мечтах. Потом его руки легли на плечи Накахары, губы почти коснулись его губ, и Дазай прошептал: — Что, Чуя, понравился мой прекрасный вид? — слова Осаму вывели Чую из ступора, но не привели в чувства, наоборот, такая близость напарника вскружила ему голову ещё сильнее, а затем губы Дазая накрыли его собственные жадным и требовательным поцелуем. Языки парней сплелись в диком безудержном танце, Чуя страстно отвечал на поцелуй, не понимая, что с ним происходит. Пальцы Осаму зарылись в рыжую шевелюру, а Накахара обвил его руками за шею. От этого поцелуя у Чуи голова пошла кругом, дыхание участилось, а сердце застучало так громко, что казалось, его стук слышен на улице. Кстати, Накахара ощущал, что сердцебиение Дазая ничем не отличается от его собственного. Осаму оторвался от губ Чуи, а в следующее мгновенье пиджак последнего полетел на пол, за ним последовали жилет и рубашка. Осаму прижал Чую к стене, вновь накрывая его губы своими. Накахара не возражал, он страстно отвечал на поцелуй, чувствуя стояк партнёра и быстро расправляясь с молнией на его брюках. Когда они упали на пол, Дазай подхватил Чую под ягодицы, а тот обвил его ногами за талию, крепко держась руками за шею. Не разрывая поцелуя, Осаму перенёс Чую на кровать и мягко уложил его на неё. Наконец, оторвавшись от его губ, глядя в затуманенные пеленой страсти голубые озёра своими потемневшими от желания карими омутами, Дазай быстро освободил Накахару от остатков одежды и, сняв свои боксёры, устроился между широко разведенных в стороны ног. В его руках появилась баночка лубриканта, а затем смазанные им пальцы коснулись колечка мышц парня. Один палец проник внутрь наполовину, отчего Чуя вздрогнул, но Дазай больше не двигал пальцем, давая время партнёру привыкнуть к чему-то инородному, целуя его мускулистую грудь и плоский живот с такими же кубиками пресса, как и у него самого. Когда Осаму двинул пальцем, Чуя застонал. Вторая рука Дазая легла на возбуждённый, истекающий член Чуи, проводя пальцами по влажной головке, слегка сжимая её. Накахара вскинул бёдра вверх, толкнувшись в руку Осаму, и тот задвигал ладонью, сжав ствол сильнее. Чуя вновь застонал, а Дазай принялся двигать пальцем другой руки у него внутри. Нащупав простату, он начал её массировать, а вскоре добавил к первому пальцу второй; разводя их в стороны на манер ножниц, Осаму продолжал надрачивать Чуе, отчего тот постанывал, двигая бёдрами навстречу руке партнёра, пытаясь принять в себя его пальцы глубже. После того, как Дазай протолкнул в Чую третий палец, он убрал руку с его члена, не желая, чтобы любовник кончил раньше времени. Накахара разочарованно застонал и потянулся рукой к своему члену, который так сейчас жаждал ласки, но Осаму стукнул его по пальцам со словами: — Какой ты не терпеливый, Чуя. — У-у-у, — недовольно простонал Накахара, но Дазай резко двинул рукой вперёд, надавив на простату, и Чуя простонал уже довольно, закатывая глаза: — А-ах! Осаму задвигал пальцами быстрее, срывая стоны с губ Накахары, а затем вытащил их из него, быстро нанося смазку на свой член и анальный проход любовника. Обхватив Чую за бёдра руками, Дазай двинул его на себя, толкаясь внутрь и входя наполовину. Чуя вздрогнул: из-за проникновения было немножко больно, но Осаму застыл внутри него, пока не двигаясь. Склонившись к Чуе, он прошептал: — Расслабься и не зажимайся так, тогда боли не будет. Дазай вновь накрыл губы Накахары своими, прерывая поток брани, готовый сорваться с уст любовника. Целуя страстно и горячо, Осаму вновь толкнулся в Чую, проникая глубже, а через тридцать секунд вошёл до упора. Разорвав поцелуй, Дазай принялся медленно двигаться в желанном теле, удерживая партнёра за бёдра, стараясь подобрать нужный угол вхождения, чтобы попадать по простате, постепенно ускоряя движения, срывая стоны с губ Накахары. Тот, обхватив Осаму за плечи руками, а за талию ногами, постанывая и вскрикивая, принялся двигаться ему навстречу. Дыхание обоих парней сбилось, тела раскраснелись, а сердцебиение участилось. Осаму всё более ускорял движения, толкаясь в Чую всё резче, проникая глубже. Комнату заполнили звуки пошлых хлюпов, быстрых шлепков и стоны обоих любовников. Ощущая внутри нарастающий жар, который каждый толчок Дазая распалял только сильнее, Чуя стонал всё громче, насаживаясь на его крупный член, чувствуя, что уже на грани и начиная дрожать всем телом. Осаму всё яростнее вбивал любовника в постель, сам не в силах сдерживать стонов, крепко сжимая его ягодицы пальцами, оставляя на них синяки. Когда жар внутри Чуи стал уже нестерпимым, он принялся двигаться быстрее, принимая в себя член без остатка. Чувствуя как пламя внизу живота достигает своего апогея, Накахара выгнулся под Дазаем, дрожа всем телом, впиваясь в спину Осаму своими ногтями, раздирая кожу до крови, и с криками излился на свой живот, всё ещё ощущая внутри яростные толчки любовника, и как тот, глухо простонав, резко двинул его на себя, видимо, кончая, после чего, дрожа, обессиленно свалился на Чую сверху. Тот чувствовал бешенный стук его сердца и тяжёлое дыхание, впрочем, и сердцебиение, и дыхание у него самого было не ровнее. Через пару минут Дазай откатился с Чуи в сторону и, глядя ему в глаза, произнёс: — Мы забили на задание, Чуя. — Я знаю, — ответил тот, а Дазай провёл пальцами по щеке Накахары и поцеловал его в губы лёгким поцелуем, после чего добавил: — Босс нас убьёт. — Я уверен, Дазай, что ты обязательно что-нибудь придумаешь, дабы мы могли избежать смерти, — усмехнулся Чуя. — Конечно, Чуя. Скажу ему, что нам было не до задания, потому что захотелось потрахаться, — усмехнулся Дазай. — Эй, — Накахара ткнул Осаму в плечо. — Шучу, Чуя, — Осаму вновь поцеловал Чую в уголок губ. Серьёзно посмотрев ему в глаза, он произнёс: — У тебя до меня были парни? — Нет, — немного помедлив ответил Накахара. — Только девушки. А что? — Не знаю, просто ты так легко согласился... — А ты что спрашивал моего согласия? Что-то не припомню такого. — Нет. Но ты понимаешь о чём я. Если для тебя это было впервые, ты... в общем, я хочу сказать, что ты вёл себя слишком уверенно, тебя ничего не смущало. — Странный ты, Дазай. Что меня должно было смущать, если я хотел тебя не меньше, чем ты меня? — Чуя провёл пальцами по волосам Осаму, неотрывно глядя в карие омуты. — Я не из тех, кто, стесняясь, забьётся в дальний угол и будет размышлять о смысле бытия. Если я чего-то хочу, то беру это. Неожиданно Чуя перевернул Осаму на спину и, оказавшись на нём сверху, прошептал: — А сейчас я хочу быть сверху. — Если только в позе наездника, — произнёс Дазай, переворачивая Чую на спину и подминая его под себя, однако через минуту он снова оказался снизу, а Чуя тихо проговорил ему в губы: — Нет, Дазай. Теперь я хочу тебя трахнуть и лучше тебе заткнуться, придурок! — сказав эти слова, Накахара завладел губами любовника, тут же углубляя поцелуй, а когда он закончился, Дазай всё так же лежал под Чуей, но ничего не ответил на его предложение поменяться ролями, и Чуя добавил: — Тебе понравится. Это охуительные ощущения. — Вообще-то оказаться снизу никогда не входило в мои планы. — Думаешь, в мои входило? Но раз уж мы с тобой партнёры теперь не только на миссиях, но и в постели, привыкай считаться с моими желаниями и мнением. — Умеешь ты убеждать, Чуя. Ладно, но если расскажешь кому-то, я тебя уничтожу. — Просто заткнись, — сказал Накахара, вновь накрывая губы Осаму своими.