Сквозь неизвестность

Джеймс не любил костюмы, но больше костюмов Джеймс не любил свои лакированные туфли. Они постоянно натирали, от чего образовывались мозоли размером с фингал под глазом, который, к слову, все еще не прошел. И сейчас Джеймс, стоя перед зеркалом, любовался своим идиотским отражением: дорогой и единственный костюм в его гардеробе, не менее дорогие туфли, доставшиеся ему от старшего брата, которому они оказались малы, и красивый ярко-фиолетовый фингал. К счастью Джеймса, опухлость с лица спала еще два дня назад, но внешний вид от этого не улучшился. На улице было тихо, как это и бывает в воскресное утро в пять утра. Хотя, кто-то уже поливал газон у соседей. Кажется, это был Билл — ворчливый старик, не дающий продыху Джеймсу с постоянными претензиями по поводу своей дрели, которую отец Джеймса занял в прошлом году, и которая была трагическим образом сломана. Отец Джеймса в тот же день извинился перед стариком Биллом и вручил ему новую дрель, шнур которой не нужно было выворачивать в разные стороны, чтобы инструмент хватило хотя бы на одну дырку. Только вот старик Билл предъявлял все претензии именно Джеймсу, а не его отцу. Словно это Джеймс сломал любимую дрель старика Билла, хотя Джеймс узнал об инциденте только через пару дней после случившегося, когда старик Билл встал у него на пути с его вечно недовольным взглядом и с не менее противной псиной по кличке Бёрди, которая вечно лаяла будь то прохожий или мимо пробегающая кошка. — Роджер, дорогой, спускайся вниз мы опаздываем! И заодно прихвати своего сына, пока я не поднялась и не пнула вас обоих в задницы! — крикнула миссис Бауэр, отвлекая Джеймса от его мыслей. Он навел последний штрих — надел черные очки, чтобы как-то закрыть большую часть своего фингала. Он уже представлял как тетушки будут мучить его вопросами о произошедшем и о том, что воспитанные мальчики из примерных семей не дерутся, а дяди будут вспоминать свою молодость со словами: «А вот я в твои годы…». Нет, даже после стольких лет Джеймс еще не готов морально выслушивать это снова и снова, еще и на протяжении недели. Хотя, смерть дядюшки Генри должна сделать Джеймса относительно незаметной мишенью для таких издевательств. По крайней мере Джеймс очень сильно надеялся на это спускаясь по лестнице. — Жаль Пита не будет с нами, он так любил дядюшку Генри, — сказал мистер Бауэр заводя машину. — Ну ничего, Пит у нас все равно молодец. Уже позвонил Элизе, как только я сообщил ему печальные новости, и выразил свои соболезнования, — в голосе мистера Бауэра слышались нотки отцовской гордости. Джеймс недовольно фыркнул, что не скрылось от миссис Бауэр. — Ты бы взял пример с брата, Джеймси. Он старше тебя всего лишь на три года, а уже столько всего… — Да-да-да, Пит у нас умница, поступил в университет, учится на врача, занимается спортом, следит за собой, всегда вежливый и никогда не влезал в драки. Мечта, а не сын, не то, что ты Джеймси, — недовольно проворчал Джеймс, делая акцент на последнем слоге. Он терпеть не мог, когда кто-то называл его вот так, Джеймси. Словно к нему не относились серьезно, считали непойми кем по сравнению с Питом. Боги, как он ненавидел Пита, особенно когда его начинали сравнивать со старшим братом. — Закрой свой рот и слушай что тебе говорят, — вмешался мистер Бауэр. Одной рукой он достал свои любимые сигареты с зажигалкой и прикурил, пытаясь сдерживаться и не взорваться на сына. Не хватало им еще явиться на похороны родного брата в паршивом настроении из-за какой-то мелочи. Весь оставшийся путь семья Бауэр провела в молчании. Лишь изредка мать вспоминала истории с дядюшкой Генри, а отец грустно поддакивал головой. Все это навевало столько печали, что Генри не выдержал и достал телефон с наушниками.

«Здесь, сейчас я осознал, Что я тебя не понимал. Но поздно время догонять. Да кто я был такой, чтоб заставлять тебя ждать».

Джеймс наблюдал за сменяющимся пейзажем. Деревья, поля, вот проехали заправку, снова деревья. Джеймс сменил песню.

«Да, ты можешь начать сначала, можешь бегать на воле, Можешь найти еще одну рыбку в море, Можешь притворяться, что так должно быть, Но ты не в состоянии держать дистанцию».

«Твою мать», — подумал про себя Джеймс. И почему рекомендации выдают ему именно эти треки в такой момент? Он нервно вбил в поиск Эминема. Заиграла знакомая музыка.

«Послушай… Если бы у тебя был… Единственный шанс или возможность Получить сразу все, о чем ты всегда мечтал, Ты бы воспользовался этим?.. Или бы упустил свой шанс?»

Джеймс вытащил очки из нагрудного кармана, которые положил туда стоило ему сесть в машину. Из кармана брюк он вытащил свою помятую пачку жвачки, вывалил две пластинки на ладонь и «круто» зажевал, представляя жизнь своей мечты, в которой не было любимчика Пита и надоедливых родственников.

***

— Роджер, Тереза, вы наконец приехали! — женщина, стоявшая на крыльце дома и, судя по опухшим глазам, пустившая не одну слезу, обняла по очереди мистера и миссис Бауэр. — Мои соболезнования, Элиза, — Тереза поцеловала Элизу в щеку и сразу же направилась на кухню, где явно требовалась помощь. — Роджер, не передать словами как я рада тебя видеть. Сказать по правде, — Элиза наклонилась поближе к Роджеру, — Я не думаю, что наши остальные родственники и правда горюют по нашему Генри. Посмотри на них. Улыбаются, мило беседуют о чем-то своем, словно не им вчера позвонили и сообщили о смерти их кузена, племянника, дядюшки, — горько усмехнувшись заметила Элиза. Роджер ободряюще погладил женщину по плечу. — Все будет хорошо Элиза. Не обращай на них внимания. Генри и сам знает кто пришел из-за обязательства перед семьей, а кто и правда его любил, — Роджер пошире открыл входную дверь, впуская Элизу вперед. Джеймс удивился поведению тети, но внутри был даже рад, что ему не пришлось говорить слова соболезнования. Он решил постоять снаружи, обошел дом и вышел на задний двор. В голове промелькнула картина вчерашнего вечера, как отец сидит на кухне и пьет свой коллекционный виски. Глаза его покрасневшие и опухшие, а взгляд устремлен в одну точку. Он заметил Джеймса в дверях и слабо улыбнулся. Тогда Джеймс и узнал о случившемся. Джеймс остановился в десяти метрах от скамейки, когда заметил незнакомую девушку. Он кивнул ей в знак приветствия. — Хей, не видел тебя раньше, — констатировал Джеймс засунув руки в карманы брюк. — Ага, логично, — девушка закатила глаза и Джеймс понял, что сморозил полную чушь. Но больше его заинтересовала незнакомка, которая оказалась не только острой на язык, но еще и нахалкой. — А помягче нельзя? У меня типа дядя умер, — Джеймс сел на другой конец скамьи, подальше от девушки. — Поэтому от невыносимого горя ты сидишь здесь и изображаешь из себя умника? — усмехнулась девушка. Внезапно подул легкий ветерок развевая светлые волосы незнакомки. Девушка завела прядь выбившихся волос за ухо и Джеймс вдруг подумал, что ей здесь не очень-то и нравится. — Почему ты здесь? — спросил Джеймс. — А как ты думаешь? — девушка задала встречный вопрос изогнув лохматую бровь. Получив лишь молчание в ответ она ответила. — Твой дядя очень близко дружил с моим отцом. — Я Джеймс, — парень протянул руку. Девушка подозрительно посмотрела на руку Джеймса, но все же протянула свою в ответ. — Лира, — представилась она. Их рукопожатие вышло сильным, словно оба пытались показать свое превосходство над другим через этот короткий жест. — Так откуда ты? — спросил Джеймс после недолгой паузы. — Отсюда, — Лира мысленно ударила себя по лбу. «Неужели он и правда тупой?» Терпение Джеймса начало потихоньку лопаться. «Такими темпами меня ждет вторая драка за неделю, только уже с девчонкой», — подумал он. Увидев переменившееся выражение лица Лиры, он мысленно добавил: «Она еще и держит меня за идиота. Отлично Джеймс, так держать». — Зачем ты носишь эти дурацкие очки? — спросила Лира. — Во-первых, эта оправа тебе не идет. Во-вторых, через них просвечивается твой фингал. — А ты я смотрю чересчур прямолинейная, — не выдержал Джеймс. Он поднялся и быстрым шагом направился к дому, но остановился, когда услышал голос Лиры. — А ты я смотрю не умеешь держать себя в руках, — улыбнулась Лира. — Расслабься, мне абсолютно на тебя наплевать. Просто решила помочь тебе с твоим и без того убогим видом. Хотя… как знаешь, — Лира поднялась со скамейки, поправила простенькое черное платье и направилась к машине, где ее уже ждал отец. — Вот именно, не лезь куда не просят, — сказал Джеймс, когда Лира проходила мимо. Девушка тихо рассмеялась, задрала голову и пошла дальше, оставляя разозленного Джеймса стоять одного по середине двора. Джеймс мысленно проклинал сегодняшний день.

***

— Знаешь Джеймси, — начала миссис Бауэр. — Не стоит тебе связываться с этой девчонкой, не нравится она мне. — Не волнуйся, ма, — Джеймс сжал кулаки. — Она мне неинтересна. Раздражает. — Это ты сейчас так говоришь, — начал мистер Бауэр. — Твоя мать меня тоже раздражала, но как видишь это привело нас к Питу, а потом к тебе. — Да что ты говоришь! — миссис Бауэр недовольно уставилась на мужа. — Не сверли меня взглядом. И оставь Джеймси в покое, ему уже семнадцать. В следующем году он пойдет в колледж, — мистер Бауэр свернул за машиной своего дядя Макса. — Но это не значит, что ему нужно связываться с дурной компанией! — А можно я сам буду решать с кем мне связываться, а с кем нет? — Джеймс опустил окно и свежий воздух заполнил салон машины. — Конечно можно, дорогуша, — миссис Бауэр посмотрела на сына в зеркало заднего вида и улыбнулась. Одной рукой она легонько стукнула мужа в бок. — Просто прислушайся к нашим советам. Мы ведь тоже были молоды и делали ошибки, — начал мистер Бауэр. Джеймс закатил глаза и сложил руки на груди. — Да не собираюсь я с ней общаться. Джеймс очень обрадовался, когда наконец заметил крышу церкви из-за деревьев. Отец припарковался у обочины и Джеймс вышел из машины. Последний раз он был здесь во время похорон прадеда, когда ему было пять. «Интересно получается, мы видимся всей семьей лишь когда кто-то умирает. А на мой день рождения никто из них даже и не звонит. Ну, кроме тетушки Элизы и дяди Генри. Покойного дяди Генри», — подумал Джеймс, оглядев всех собравшихся родственников. Ему не нравилось это место, атмосфера была сдавливающей, а может ему просто так казалось из-за того, что в церковь он ходил лишь на похороны. «А вот Пит», — начал думать Генри, но тут же тряхнул головой прогоняя мысли прочь, — «Нет, я не буду сравнивать себя с братцем, который ходит в церковь каждое воскресенье». Джеймс сам не заметил, как дошел до выкопанной могилы и занял свое место в первом ряду возле родителей. Кто-то пнул его стул и Джеймс нехотя повернулся, чтобы сдвинуть стул. Его пустой, из-за череды мыслей, взгляд остановился на довольной ухмылке Лиры, которая глазами указывала на кого-то сбоку. Джеймс краем глаза заметил двоюродных тетушек, которые тихо перешептывались, но Джеймс все же услышал их слова. — Бедный Джеймси, — сказала женщина. — Так сильно переживает из-за смерти Генри. Весь день сам не свой, взгляд пустой и отрешенный, так еще и этот фингал. Бен хотел поговорить с ним на этот счет, но я его отговорила, — ответила вторая. — Правильно, он у нас и так постоянно хмурый, так еще и все это навалилось за такое короткое время, — первая женщина приложила руку к груди, словно вся эта ситуация с Джеймсом и правда ее волновала. И Джеймс бы поверил, не знай он всю правду. — Был бы здесь Пит, поддержал бы брата. Они ведь с ним не разлей вода, — вздохнула вторая. «А последний раз вы нас видели в мои пять лет, но кого это волнует», — усмехнулся Джеймс. — Судя по твоему выражению лица, ты не совсем с ними согласен, — тихо прошептала Лира на ухо Джеймсу. Джеймс хотел было развернуться, чтобы ответить, но заметил приближающегося священника. «Потом», — подумал про себя Джеймс. Но «потом» так и не наступило.