Mistakes in the Moment

      Раньше такое бывало не одну сотню раз. —Я тебя ненавижу!       И никогда это Му Цина особо не тревожило. Фэн Синь мог ненавидеть его столько, сколько хотел. Они на протяжении столетий перебрасывались грубыми словами, и ещё более грубыми кулаками.       Сейчас же всё было по другому. —Ты все время так себя ведешь! Я никогда не понимаю, что происходит в твоей голове. Я правда тебя ненавижу! С тобой просто нереально разговаривать, кто бы вообще хотел-       Фэн Синь останавливается на середине предложения, так и не договорив, наконец-то осознавая, что несет.       Сильно сжатые кулаки трясутся, и Му Цин стоит как вкопанный, широко раскрытыми глазами смотрит на Фэн Синя. Впервые ему просто нечего сказать в ответ.       Вот только ноющая боль в груди грозит растечься по всему телу и затопить его с головой. — Му Цин, — Фэн Синь поднимает руки в смирительном жесте, медленно приближаясь: Прости я-       Му Цина там уже и в помине нет.

—

      Когда Линвэнь к нему обращается, Му Цин, копавшийся в свитках, подпрыгивает. — Что-то ищите? — Оборачивается она и спрашивает с ноткой удивления.       Бог войны ничего не отвечает, молча продолжая свои поиски. Тишина прерывается лишь шорохом перелистывания страниц. — Подождите... уже? Генерал, позвольте- — Если Вы хоть кому-то об этом скажете, Линвэнь... — Повернувшись в пол оборота, произносит он тоном, не требующим отлагательств и острым как лезвие ножа. Сразу видно с ним шутки плохи. — Конечно нет, что вы — отвечает она, уходя в спешке с очередной кучей свитков. Му Цину конечно же совсем не хотелось находится в этой секции бездонной библиотеки Линвэнь. Просто он понял... Если Фэн Синь испытывает к нему именно такие чувства, то нет смысла затягивать с процессом развода.       Он первый, сам всё сделает, ещё до того, как у Фэн Синя появится желание и возможность.       На свитке в его руках отпечатываются маленькие пятнышки от слез. Му Цин прокашливается, глуша в своем рукаве тихие всхлипы.

—

      Я тебя ненавижу!       Не то чтобы у них не было ссор после того, как они стали парой. Он уже давно не помнил причину хоть одной из них. Но ведь настоящие чувства проявляются именно тогда, когда ты не способен себя сдерживать, а Фэн Синь был немного пьян.       Му Цин сглатывает ком в горле, медленно удушающий его. Грудь его всё ещё болит, а он с горем пополам продолжает просматривать в свитках подробности предстоящего.       Правда вскоре его взгляд застилают слезы, а из рта вырывается невольный всхлип, открывший шлюз и положивший начало целому водопаду.       Му Цин сидит за низким столиком, держа голову в руках и рыдая в стол с красивыми узорами резьбы ручной работы. Иероглифы в свитке сливаются в непонятную кашу, но ему уже не до этого.       Тяжёлые рыдания всё продолжались, но теперь щемило не только грудь, а уже всё тело. Он скручивается и обнимает себя так, что голова теперь лежит на его коленях.       О боже, как же это всё жалко и отвратительно.       Его сердце не должно так щемить, а боль в груди не должна накатывать волна за волной, отдавая сигналы по всему телу. И он уж точно не должен плакать.       Фэн Синь вполне себе ясно выразился.       Но черт возьми, Му Цину от этого было так больно, как никогда. — Му Цин?       Названный вскакивает, встречаясь взглядом со своим "все еще мужем" на другой стороне комнаты. — Что ты... — Уходи, — Му Цин пытается побыстрее вытереть свое лицо рукавами. Блять. Его поймали на том, как он плачет, так еще и именно тот, кто заставил эти слезы лить. — Му Цин, мне очень-очень жаль, прости пожалуйста. Оно случайно выскользнуло, ну знаешь, как и раньше. Но я и тогда не имел ввиду такое всерьез.       Фэн Синь пытается приблизится, но оказывается моментально прикованным к земле грозным взглядом Му Цина.       А затем, именно в этот момент, он замечает лежащие на столе свитки.       От осознания он в миг бледнеет на несколько тонов и делает шаг назад. Затем же, наоборот, подбегает вперед, хватая свиток, чтобы подтвердить свою догадку.       Му Цин пытается перехватить, но Фэн Синь успевает отвернутся прежде, чем у того получится. — Какого хуя... — Он замечает пятна от слез рядом с первыми пунктами о запуске бракоразводного процесса — Откуда и зачем тебе такое?       Когда их взгляды пересекаются, они оба застывают. Му Цин вытягивает вперед дрожащую руку, ладонью вверх. — Отдай назад. — Нет, подожди, ты серьезно? Да, я проебался, Му Цин, но тебе же не нужно... — Ты меня ненавидишь, — Чтобы произнести эти слова ему потребовалось собрать в кулак всю свою силу.       Фэн Синь за считанные секунды превращает свиток в руках в пепел и выбрасывает. Хватает Му Цина за воротник и взвывает к нему. — Да нет! Только что же сказал, что нет. Я тебя люблю. Как же ты можешь все еще сомневаться?       Слезы продолжают течь, и Му Цин снова грозно на него косится. — Ты ясно выразился, не беспокойся. Если ты так хотел от меня уйти, то я решил- — Так ты меня, что, опередить пытался?! — Да! А зачем мне было ждать, пока ты придешь и скажешь, что хочешь- — Му Цин так и не заканчивает предложение, как и больше не пытается спрятать слезы, лишь отводит взгляд в сторону. Все равно они, кажется, не скоро остановятся, скорее даже никогда. — Блять, Му Цин. Ты такой- Да не ненавижу я тебя, и уходить тоже не собираюсь, я даже подумать не мог о том, чтобы покончить с этим, с нами, —Он осторожно берет лицо Му Цина в свои руки и старательно вытирает слезы своего мужа. — Боже, как же мне тебя убедить. — Ты не можешь просто взять свои слова обратно. Ты их уже сказал, и я самолично их слышал. Ты... — Из груди вырывается новый невольный всхлип.       Фэн Син целует его в макушку, раньше от такого жеста Му Цин всегда таял. Сейчас же это хотя бы немного ослабило боль в его груди. — Я люблю тебя.       Фэн Синь целует его в висок. — Я люблю тебя.       Фэн Синь целует его в ухо и шепчет: — Я люблю тебя.       Он целует его в губы, мокрые от целого моря пролитых слез.       Му Цин правда пытался, но у него никогда не получалось противостоять второму. Он лишь прижимается сильнее, обвивая руками шею Фэн Синя. — Я люблю тебя, — Фэн Синь произносит это прямо в его губы — Верь мне.       Му Цин мычит в ответ, а слезы постепенно высыхают и исчезают.       Фэн Синь притягивает его ближе за талию одной рукой, второй же, наклонившись, подхватывает под ноги и несет.       Му Цин и не думал отпускать плечи Фэн Синя. Он немного дрожит, начиная постепенно выравнивать дыхание.       Фэн Синь, вернувшись во дворец, относит его к кровати и укладывает, затем осторожно и нежно вытирает своим мягким рукавом его лицо от слез.       Глаза у Му Цина слипаются, и он вдруг ощущает откуда-то взявшуюся, сильную усталость по всему своему телу. — Ты... не хочешь от меня уходить? —спрашивает он едва слышимым, слабым голосом. — Никогда даже не думал об этом, — Фэн Синь убирает в сторону случайные локоны, павшие на его макушку. — Ты любовь всей моей жизни. Я никогда бы не смог тебя покинуть.       Му Цин краснеет, зарываясь лицом в подушку как можно глубже. — Как ты вообще можешь говорить такие вещи? Как тебе не стыдно!       Фэн Синь заливается смехом и целует торчащее покрасневшее ушко. —Конечно нет, за правду не стыдно.       Му Цин трясет головой, но не вырывается, когда Фэн Синь притягивает его поближе и обнимает. — Ты... все еще хочешь со мной расстаться? — голос Фэн Синя выходит как никогда крошечным и хрупким, что кажется лишь коснешься и он сейчас же разобьется прямо в руках, как самая дорогая ваза ручной работы.       Му Цин телом чувствует как Фэн Синь напряжен, словно сильно натянутая стрела в луке, отпустишь и она в тот час выстрелит и поразит противника в цель, в данном случае самого стрельца за ранее сказанные обидные слова. Теперь и ему самому было очень горько, что именно из-за него Фэн синь сейчас такой. — Просто я... думал, что ты хотел. Я и не собирался, — Теперь его лицо спрятано уже в груди Фэн Синя. — Хорошо, замечательно. Потому что я собираюсь сжечь всю секцию о разводе в библиотеке Линвэнь.       Му Цин выдает смешок, но порицать или протестовать не стал.       Вполне себе неплохая идея. — Я люблю тебя, — шепчет Фэн Синь. — Я тебе верю, — произносит Му Цин, прижимая его ближе к себе. — И... я тоже тебя люблю.