Его глаза..

Мягкая трава щекочет конечности. Листья на дереве шевелятся, словно его трясут, но этот звук успокаивает, как и голос юноши, что читает книгу рядом со своим экзорцистом. Чун лежит на коленях у мечника, всматриваясь в небо, хоть его и не очень видно из-за листвы. Он вслушивается в рассказ, параллельно о чём-то думая. Син Цю же облокотился на огромное дерево, которое покрывает двух друзей, и еле сдерживается, чтобы не дотронуться к прекрасным, мягким голубым волосам, и не утонуть рукой в них. Друзья наслаждаются чудесным времяпровождением солнечного летнего дня, они могут расслабиться и побыть друг с другом, разве это не великолепно? Экзорцист сжимает мягкую траву, и прислушивается к мягкому и успокающему голосу мечника. Тот же не сдерживаясь ложит руку на мягкие волосы, и водит по ним, от чего Чун Юнь покрывается слабым румянцем. Некоторое время два лучших друга лежат так, пока Чун Юнь не пытается что то нащупать в траве. От резкого действия Син Цю приходится убрать руку, к тому же одной рукой перелистывать страницы неудобно. Экзорцист находит то, что искал, и наконец разглядывает красивый цветок. Некоторое время он смотрит на него, изучая, а потом прикладывает к носу, после чего следует глубокий вдох и такой же глубокий выдох, и он снова раскидывает руки в разные стороны и закрывает глаза. —Юнь-Юнь.. —Син Цю отложил книгу и теперь мягко зовёт его. —Мм? —Чун Юнь поднимает кошачьи глазки и смотрит на своего друга. Некоторое время друзья смотрят в прекрасные глаза друг друга, пытаясь что-то увидеть в них, что-то разглядеть, понять. К слову, Чун Юнь уже смотрел на глаза мечника, но никогда не вглядывался как щас, так что у него есть возможность их рассмотреть. Красивые, замечательные глаза янтарного цвета отливают золотом, в них словно какой-то отдельный мир и отдельная вселенная... Юнь бы хотел отдельную вселенную, где могли бы быть только они вдвоём. Он хотел бы вечно утопать в этих глазах, ведь тогда ему ничего не надо и он обо всём забывает.. Син Цю пытается понять что-нибудь в этих хитрых кошачьих светло-голубых глазках с кошачьими зрачками, напоминающих небо и лёд. Вдруг оба резко заморгали, покрываясь румянцем, и оторвались от волшебного зрительного контакта, и посмотрели в разные стороны. —Юнь-Юньь... —опять протягивает мечник. —Ну что? —Чун снова смотрит на Син Цю. Некоторое время мечник смотрит на экзорциста, а потом задаёт странно-неожиданный вопрос: —Мы же всегда будем общаться? Юнь с недоумением и приоткрытым ртом смотрит на Син Цю, а потом садится и смотрит прямо в глаза. Снова они утопают в прекрасных глазах друг друга. Снова это происходит. Только теперь их очи находятся на одном уровне. Только теперь они слишком близко сидят друг к другу. Так хочется прикоснуться к этому чарующему лицу, прикоснуться к этой щеке, провести рукой по божественным глазам, положить пальцы на веки, закрыть их, провести по носу, изумительным губам, а потом прикоснуться к ним своими.. Зарыться рукой в волшебных тёмно-синих волосах и забыть обо всём на свете, ведь нету ничего, что могло бы потревожить их сейчас. Впрочем, так-же думает и мечник, глядя в светло-голубые глаза и украдкой поглядывая на мягкие, голубые, манящие волосы, и ожидая ответ на свой вопрос. Юнь-Юнь не торопится отвечать, что может быть важнее янтарных глаз, что смотрят на него сейчас? Он медленно тянет руку, заводит волосы за ухо, всё ещё не отрывая взгляда от мечника. Син Цю же вздрагивает, покрываясь румянцем, проходит волна мурашек от ощущений прохладности рук экзорциста и пристального взгляда кошачьих глаз. Чун Юнь вплетает в волосы Син Цю тот самый цветок, что он сорвал, когда лежал на мягких коленях мечника и слушал то, как он своим очаровательным голосом читал книгу. Потом ложит руку на щеку, всё еще вглядываясь в янтарные глаза и.. оттягивает её. —Ай-яй! —на лице мечника пропал румянец, и теперь его щеку несильно оттягивают. —Какой же ты дурачок, конечно будем! —Чун слегка злится, но не отрывается от своего дела. Вдруг мечник хватается за запястье экзорциста, от чего тот вздрагивает, и отводит руку. После чего ложится на спину, заводит руки за голову, улыбается и закрывает глаза. —Вот и хорошоо. Чун Юнь некоторое время смотрит на Син Цю, а потом снова смотрит на солнце, провожающее двух друзей, укрытых от всего мира тенью листвы огромного дерева.