В лесу Черти водятся.

Солнце склонялось к западу, а небо брызгалось яркими, оранжево-красными красками на всё, что сейчас находилось под ним. Люди начали прятаться по домам, закрывая все окна и двери на замки, и скрупулёзно очерчивать белым мелом нарисованный на стенах крест. Вечером им страшно. Они боятся за себя, за семью и за близких им людей, которых в любой момент могут украсть черти. Оставив колун с косой, и другим инвентарём в сарае, Белая посмотрев на небо вздохнула. Тачило не получила, по грибы уже вряд ли успеет... Хотя, можно и поздним вечером за ними сходить, почему бы и нет? Она всё равно не далеко от дома будет, черти её уж точно не съедят, когда увидят что девица поганки пинает в темноте. Окончательно всё решив, девушка вооружилась лукошком и тусклой свечкой за стеклом лампы, отправилась обыскивать недры леса на наличие грибов. Если честно признаться, Белую за такие выходки часто называют сумасшедшей, если заставали, хотя сама девица этого не отрицает, но активно игнорирует всё, что хоть как-то намекает на подобное "сумасшествие". Просто она слишком смелая для их понятия, слишком холодная даже для смерти, ведь ей нечего добиваться, нечего защищать. Одними словами ей незачем жить, даже если для себя самой. И такие долбонутые идеи, как например " сходить в лес ночью" это не попытки суицида или что-то подобное,как вы возможно прдумали, а просто прихать внутренней суки, что считает себя покровительницей всего такого полоумного, как например бесы или люди. Противостоять ей - всё равно что лишить себя свободы, а Белая любит свободу больше жизни. Поэтому-то она сейчас и стоит посреди леса, и разглядывает довольно большую горсть лисичек, опят и белых грибов. Какой дурак насобирал столько, и бросил? Поставив лампу на влажную землю, девушка стала аккуратно складывать грибочки в лукошко. Проскользнувшая с зади тень, заставила голубоглазую напрячься, и невольно складывать найдёнышей быстрее. Солнце почти село. Быстрым шагом вернувшись обратно к избе, девушка поставила плетёнку на ступень крыльца, затушила свечку, и оставила её там-же. Сердце отчего-то выдавало бешеный ритм, так и наровясь выпрыгнуть из грудной клетки и сломать несколько рёбер. Пот ледяными каплями стекал по вискам, а дыхание чуть затруднилось. Это чувство, по описаниям жителей деревни напоминало лёгкий страх или тревожность, что с каждым вздохом становилось всё менее навязчивым и сильным. -"Господи, (пусть я в тебя и не верю) надеюсь эти чувства мне не за грехи. Хотя откуда у меня вообще грехи должны взяться? Я вроде пока невинна, и ничего из семи запретов не нарушала. "- мученики протараторила под нос Белая, облокачиваясь на перилла. По грибы сходила быстро... Угомонив своё сердце и дыхание, девушка собралась с мыслями, вынесла из дому стиральную доску с хозяйственным мылом, и поплелась в полумраке к озеру, что с каждым годом, всё больше походило на болото. Ей просто необходимо сейчас ополоснуться, неведомо откуда взявшийся пот, неприятно скользил по телу, заставляя рубашку с брюками липнуть к коже. Практически грязная вода, летающие повсюду камары, и ехидные смешки откуда-то с противоположного берега. Черти бесятся, наверняка. Глубоко вздохнув, девушка в очередной раз отмахнулась от летающего кровососа, припустила доску в воду и стянула с себя нижнюю часть, бросая её к ногам. Рубахе повезло больше, её просто сняли, намочили, намылили и грубо прошлись по металлическим зубцам. В конце повесив белую вещь на ветку ближайшего дерева, девица провернула ту же махинацию со штанами, и уже сама зашла по пояс в озеро. Водица приятно щекотала микроскопические волоски чуть выше копчика, разнося пургу мурашек по всему телу. Пару раз неглубоко вздохнув, Белая впервые за сегодняшний день нормально расслабилась, устало, и одновременно блаженно закрывая глаза. Сверчки ненавязчиво стрекотали свои мелодии, камары раздражающе пищали над ухом, а тепловатая вода озера успокаивающе прилегала к бледной коже, когда её набирали в ладоши и выливали на уставшие плечи, шею или грудь. Внезапный топот за спиной, и всплеск воды вывел белобрысую из транса, но не успела она и обернуться, чтобы посмотреть кто осмелился выйти в такую темень, как кто-то резко прижал её спину к своей разгорячённой груди и до лёгкой боли сжал мягкие бугорки грудной клетки, расставляя длинные пальцы по округлой форме выпуклостей. Белая оцепенела. Осознание произошедшего никак не хотело умещаться в голове. Её, сейчас, кто-то, лапает. Нагло и бессовестно, будто куклу. Медленно опустив голову ниже, к своей груди, девушка непонимающе моргнула. Руки гигантские, пальцы до нельзя длинные, и в конце будто бы чернеют и переходят в острые когти, на дюймах каждого отростка чёрные как смоль волосы. Возможно это просто причуды фантазии, или так кажется из-за темноты, но это определённо пугало девушку. Неожиданно что-то холодное и влажное коснулось шеи. Это точно не язык. Больше походит на твердоватый хрящ поросячьего пятака, что как раз таки сейчас и обнюхивает шейку бедолаги. -"Молитвой тогда отогнала, а сейчас ты в болоте, коль удрать попытаешься, я тебя с собою в Ад уволоку. "- угроза прозвучала ломаной, и больше напоминает игру слов, но рисковать Белая не стала, просто молча кивая и пытаясь вновь расслабиться. Ещё немного помяв дойные бугорки, горячие руки беса скользнули на талию, удивительно мягко оглаживая нежные бока, но в конце концов слегка оцарапывая их, и вызывая приглушённое шипение со стороны девицы. Такая резкая реакция заставила нечистую вздрогнуть, и слегка отпрянуть от хрупкого,по её мнению, тела девушки. Боль была терпимой, но всё равно неприятной, и колющей яркими искрами в районе ранок. Густая кровушка покатилась по гладким бёдрам, перемешиваясь с влагой на теле, и нетерпеливо канула в озеро, сливаясь с его водами в одном целом недоразумении. Чертила полностью отошла от Белой, и покинув болото - скрылась в тёмных стволах деревьев, оставляя после себя мокрые следы от копыт. Ещё немного так постояв, голубоглазая, на трясущихся ногах, вышла на берег. Молча собрала все вещи и шатаясь, неспешно пошла домой. Она надеялась что это всё от усталости, всего-лишь глупые галлюцинации или фантазии, но гулящие по бокам порезы, были слишком реальны. Ей ещё никогда не приходилось так близко контактировать с нечистью; касаться телами, ощущать под ухом хлюпающие дыхание и слышать ломанную, слегка оттянутую речь. Зайдя в избу, и даже не закрыв за собой двери, белобрысая повесила одёжку на лавку возле печи, кинула доску с мылом в угол, зажгла на ощупь свечу и достала с сундука марлю и Святую воду. Как правильно обрабатывать раны от рук тёмных она не знала, но решила что лучше водицей, чем спиртом. Немного окропив свои раны, Белая сжала губы в трубочку и дрожаще выдохнула. С порезов потекла пена, обжигающе щёлкая в повреждённых местах. Не ошиблась в антисептиках. Туго обвязав талию марлей, девушка рухнула в постель, почти мгновенно засыпая. А в незашторенное окно посмотрели два огромных, чёрных глаза, пытаясь отыскать в тёмной комнате объект наблюдения...