Пойдем на свидание, гэ!

      - Чжань-Чжань, ты волнуешься совсем не о том, - буравя друга строгим взглядом, заметила Сюин. - Нет ничего страшного в том, что ты упал, сейчас гораздо важнее то, что ты не можешь встать на ногу.       - Ты права, Сюин, страшного действительно ничего нет, потому что все это - настоящая катастрофа, - нервно хохотнул Сяо Чжань, указывая на собственную ногу. - Я впервые за десять лет вернулся в родной город и мне хватило меньше пятнадцати минут, чтобы повредить лодыжку.       У Сяо Чжаня действительно были причины поддаться панике. Он родился и вырос в Лояне. Ван Сюин была его лучшей подругой, которая всегда поддерживала парня в любом его решении, а особенно в тот период, когда он окончательно осознал, что девочки его не привлекают. Но, когда Сяо Чжань перешёл в старшую школу, его отца повысили и семья Сяо переехала в Пекин.       С Сюин Сяо Чжань продолжил общение, искренне дорожа дружбой с верной подругой. Изначально это были звонки и переписки, а после выпуска из школы, Сюин часто приезжала к нему в гости в Пекин. Сам же Сяо Чжань за последние десять лет ни разу не навестил родной город - как-то всё не до того было.       Но это лето стало для парня исключением. Их с Сюин отпуска совпали и девушка тоном, не терпящим возражений сообщила, что всю следующую неделю Чжань будет гостить в ее доме, заодно наконец-то проведает родной город. И парень даже не думал отказываться. Он скучал по Лояну, по местам, с которыми были связаны теплые, светлые воспоминания.       Поэтому, когда он выходил из такси, переполненный эмоциями и предвкушением предстоящего отпуска, то запутался в собственных ногах и, нелепо всплеснув руками, рухнул на жёсткий асфальт прямо перед домом подруги. Сяо Чжань даже испугаться толком не успел из-за нахлынувшего смущения, но, как оказалось, волноваться все же было из-за чего. Судя по резкой вспышке боли в голеностопе правой ноги, парень повредил лодыжку. И теперь, вместо долгожданных посиделок за чаем, Сяо Чжань и Сюин ехали все в том же такси, вот только на этот раз уже в больницу.       - Чжань-Чжань, тебе правда не из-за чего волноваться. Мой братишка, конечно, порой ещё та заноза в заднице, но что касается работы, в своем деле он настоящий профессионал! - попыталась успокоить друга Сюин. Девушка даже улыбнулась, а вот Сяо Чжань наоборот замер, услышав слова подруги.       - "В своем деле"? Только не говори, что Ибо...       - Да, мой братишка стал врачом, теперь он подающий надежды хирург, - не дав договорить другу, радостно сообщила Сюин.       После слов подруги Сяо Чжань окончательно скис.       Ван Ибо был младшим братом Сюин. Он был младше всего на три года, но в детстве эта разница казалась заметно ощутимой. Ибо всегда бегал хвостиком за Сюин и Сяо Чжанем, изо всех сил пытался доказать, что он взрослый, и что Чжань-гэ может дружить не только с его сестрой, но и с ним тоже. Ибо показывал Чжаню свой Лего, искренне радовался, когда тот соглашался собрать очередной набор вместе, и забавно дул губы, когда старший ерошил ему на макушке волосы.       А однажды, когда Сяо Чжань неудачно упал с велосипеда и сломал руку, Ибо, глядя на его гипс, серьезно заявил, что когда вырастет, обязательно станет врачом, чтобы его гэ больше никогда не было больно. И надо же, действительно стал, несмотря на то, что в момент обещания ему было всего десять лет.       И когда Сяо Чжань уезжал в Пекин, Ибо так и не пришел с ним проститься. И это было ожидаемо. Ибо сильно привязался к парню, и ему не хотелось отпускать своего гэ.       За прошедшие десять лет они ни разу не виделись. Сюин давно перестала рассказывать о брате, словно опасаясь сболтнуть чего-нибудь лишнего, и Сяо Чжань никогда не давил на подругу, хоть и не до конца понимал причину, почему девушка сразу замолкала, как только разговор заходил о Ван Ибо.       В последний раз Сяо Чжань видел Ибо, когда тому было пятнадцать, сейчас же он был двадцатипятилетним молодым мужчиной. Хирургом! От этой мысли внутренности сжимало предвкушением, а ещё волнением. Сяо Чжань ведь и сам уже давно не тот сопливый восемнадцатилетний пацан, и тот факт, что сейчас ему придется предстать перед другом детства в столь невыгодном положении, вгонял в уныние.       Такси остановилось возле огромного многоэтажного здания, в котором Сяо Чжань узнал старую добрую больницу, где в свое время прошел не одно обследование.       Парень только открыл дверцу машины, а его уже успели осторожно пересадить в коляску сильные руки медбрата. Оказывается, по дороге в больницу Сюин позвонила Ибо, и, разумеется, их визита уже ждали.       - Я вообще-то и сам могу идти, - немного растерянно возразил Чжань.       - Тебе больно наступать на ногу, а вдруг что-то серьезное? Со здоровьем не шутят, Чжань-Чжань, - строгим тоном заметила Сюин. Она уже усердно катила коляску по белоснежному коридору приемного отделения.       Сяо Чжаню стало совсем неловко, уж самостоятельно катить коляску он точно сможет, у него ведь не травма головы, в конце концов.       Но возразить парень ничего не успел. Сюин остановила коляску возле большой широкой двери и посмотрела на друга.       - Я тебя сейчас оставлю у брата, а сама пойду на пост медсестры заполнить историю болезни.       - Я сам могу ее заполнить, пожалуйста, не бросай меня одного, - взмолился Сяо Чжань, цепляясь за запястье подруги. Внезапное осознание того, что прямо сейчас он увидит Ван Ибо, накрыло таким сильным волнением, что даже боль в ноге отступила. Сюин легко рассмеялась.       - Ты чего, Чжань-Чжань? Это же Ибо, вы в детстве делили один горшок на двоих.       Сяо Чжань нервно хихикнул. Может быть, когда-то они и делили один горшок, слава всем святым, он этого не помнил. Но сейчас парень ошалелым взглядом уставился на табличку с крупными буквами, которые гласили: "Доктор Ван Ибо. Хирург", и любые воспоминания о детстве меркли по сравнению с внезапной реальностью.       И пока Сяо Чжань сражался с собственными душевными метаниями, Сюин, не став стучаться, резво вкатила коляску в кабинет.       Из-за стола поднялся высокий, стройный парень. Каштановые волосы, слегка вьющаяся чёлка, такая же, как в детстве. Большие, выразительные глаза, острые скулы и пухлые алые губы. Парень был одет в белый халат, который идеально подчеркивал ширину его божественных плеч.       Сяо Чжань скорее всего даже не узнал бы Ван Ибо, если бы не бейдж с именем доктора, прикрепленный к нагрудному карману халата.       При виде старшего идеальное, словно высеченное из нефрита лицо просияло яркой, широкой улыбкой и Сяо Чжань вдруг почувствовал, что начинает задыхаться, потому что, с того момента, как оказался в кабинете, оказывается не дышал.       - Чжань-гэ! Как же я рад тебя видеть! Ты совсем не изменился! - радостно воскликнул парень. О да, Чжань-то мало в чем изменился, разве что ещё выше стал, чего совсем нельзя было сказать о Ван Ибо. Где тот сопливый мальчуган, с которым они вместе надували лягушек через соломинку?       - Да, привет, - промямлил Чжань. Нужно было срочно взять себя в руки!       Сюин, под предлогом заполнения истории болезни, всё-таки покинула кабинет, а Ибо тем временем, не переставая улыбаться, продолжал смотреть на Сяо Чжаня.       - Давай, для начала, пересадим тебя на кушетку, - сказал Ибо и, прежде чем Сяо Чжань успел среагировать, подхватил его под руки, помогая подняться с коляски. Чжань непроизвольно обхватил предплечьем младшего за шею, ощущая твердость и тепло чужого тела. От Ван Ибо приятно пахло, лёгкий, терпковатый парфюм мешался с личным ароматом парня, и Сяо Чжань внезапно оказался ведомым этим запахом. Поплыл так, что даже не заметил, как дохромал до кушетки.       Сяо Чжань испытал искреннее разочарование, когда Ван Ибо, бережно усадив его на кушетку, отстранился, тем самым лишая тепла больших ладоней.       Ван Ибо присел на корточки, длинные тонкие пальцы осторожно ощупывали ушибленное место на лодыжке, заставляя тело Сяо Чжаня вмиг покрыться мурашками то ли от боли, то ли от чужих уверенных прикосновений.       - Здесь болит? - спросил Ибо. Сейчас он был полностью сосредоточен на осмотре, поэтому его и без того низкий голос звучал ещё более хрипло. Сяо Чжаня в очередной раз накрыло мурашками. Да что же это такое!       - Немного, - прочистив горло, ответил Чжань.       - А здесь? - цепкие пальцы опустились чуть ниже. Да он издевается!       - Здесь болит немного больше.       Ибо кивнул и поднял на старшего взгляд из-под длинных густых ресниц. Сяо Чжань залип, искренне надеясь, что не выглядел сейчас так, будто вместо ноги приложился об асфальт головой. Потому что в эту самую секунду он абсолютно точно безвозвратно пропадал в глазах парня, которому ещё совсем недавно вытирал сопли. Господи, боже, когда тот милый ребенок с доброй наивной улыбкой успел стать этим уверенным в себе и до умопомрачения горячим божеством?       - У тебя растяжение, я выпишу мазь, а ещё несколько дней нужно будет делать перевязки. Ты же остановился у Сюин? - Чжань кивнул, на что Ибо довольно улыбнулся. - Отлично, тогда я буду заезжать после работы к сестре и делать тебе перевязку.       Такого поворота событий Сяо Чжань не ожидал, но все ещё находясь под влиянием низкого, словно убаюкивающего голоса, толком ничего не успел понять, как Ибо вернулся к своему столу и начал что-то быстро писать на ярко-желтом стикере.       - Ох, Чжань-гэ, время идёт, а ты по-прежнему враждуешь с координацией и продолжаешь себя калечить, - подняв взгляд, улыбнулся уголком губ Ибо.       А вот сейчас Сяо Чжань узнавал прежнего Ибо. В детстве тот всегда подшучивал над его неуклюжестью, и сейчас, похоже, ничего не изменилось. Хотя, по правде говоря, неуклюжесть Сяо Чжаня ведь тоже никуда не делась.       - Ван Ибо, ты же сдержал свое обещание и стал доктором. Так что теперь я могу сколько угодно калечиться, - хихикнул Сяо Чжань, а Ибо вдруг замер.       В прочем, в следующую секунду парень все же вернулся к Сяо Чжаню, на этот раз усаживаясь рядом на кушетку и протягивая парню зажатый между пальцами стикер.       - Это мазь, которую нужно будет наносить на ушибленное место, - сказал Ибо. Сяо Чжань схватился за стикер, но Ван Ибо не спешил разжимать пальцы. - Ты смеёшься так же, как и тогда. Я очень скучал по этому смеху, гэ.       Сяо Чжань застыл, чувствуя, как сердце замирает вместе с дыханием. Он тоже. Тоже ужасно скучал по этому ребёнку, часто рисовал у себя в голове его образ представляя, каким он стал за эти десять лет.       Ван Ибо наконец вскинул голову, уверенно глядя в глаза напротив. Сяо Чжань сглотнул, предчувствуя собственный обморок.       - Чжань-гэ, раз я выполнил данное тебе обещание и стал врачом, позволишь мне сделать то, на что я так и не решился в тот день, когда ты уехал?       Сяо Чжань почувствовал, как теплеют его скулы, стремительно краснея. И вряд ли это было от смущения. Сяо Чжань предвкушал то, что собирался сделать этот ребенок. Нет, кого он обманывал? Сяо Чжань давно перестал видеть в Ван Ибо ребенка. Ещё тогда, десять лет назад, Ибо уже ему нравился, но парень предпочел списать эти чувства на дружескую привязанность.       Ван Ибо легонько дёрнул стикер, который они все ещё сжимали с противоположных сторон, и Сяо Чжань осознав, что так и не дал младшему ответ, поспешно кивнул.       В широко распахнутых глазах Ибо мелькнула неуверенность, которую парень тут же отогнал, несколько раз моргнув. Когда Ван Ибо снова посмотрел на Сяо Чжаня, его взгляд был твердым и уверенным.       - Чжань-гэ, тогда я не должен был так легко тебя отпускать. Мне было обидно, что ты уезжаешь и я понимал, что не смогу тебя проводить. Что мне попросту не хватит смелости. Но я пожалел о своей трусости в тот же день. Я ужасно скучал, но запрещал сестре рассказывать тебе о чем-либо связанном со мной. Изначально мне было стыдно, что я повел себя как ребёнок, а затем я хотел выполнить данное тебе обещание, выучиться, стать врачом и только потом появиться перед тобой. Через месяц мне исполнится двадцать пять, и я планировал переехать в Пекин. Но ты опередил меня, как часто делал в детстве. Ты всегда был смелее и рассудительнее меня, гэ. И раз уж мы снова встретились, больше я не хочу терять времени. Чжань-гэ, - Ибо отпустил стикер, перехватывая слегка дрожащие пальцы Чжаня, - ты пойдёшь со мной на свидание? Разумеется, после того, как твоя лодыжка придет в норму.       Сяо Чжань уже давно выпал из реальности, полностью превратившись в осязание в тот момент, когда Ибо сжал его ладонь в своей. Младший замер и кажется не дышал, пока ждал ответа. А Сяо Чжань не собирался больше молчать. Хватит, они и без того слишком долго не могли нормально поговорить друг с другом. Сяо Чжань искренне улыбнулся, а затем кивнул.       - Конечно, я пойду с тобой на свидание, Бо-ди! Ведь мы оба ждали этого десять лет.       Облегчение на лице младшего моментально сменилось искренним удивлением. - Оба? - одними губами спросил он.       Сяо Чжань улыбнулся ещё шире, поднял руку, прижал ладонь к чужой, мягкой щеке, заставляя парня напротив подвинуться ближе, чтобы соприкоснуться лбами.       - А ты думал, ты один такой дурак? Я тоже долгое время скрывал свои чувства не только от тебя, но и от самого себя. Но больше не стану.       После этих слов Сяо Чжань легонько прижался к мягким губам младшего, следом замирая. Ибо тоже замер, выждал несколько секунд, а затем обхватил Сяо Чжаня за талию, крепче прижимая к себе, и осторожно углубил поцелуй.       И стало внезапно все равно абсолютно на все. На ноющую боль в лодыжке, на глупые переживания и никому ненужное стеснение.       Единственное, что сейчас имело значение - крепкие руки, так правильно сжимающие в надёжных объятиях, и теплые мягкие губы, которые уверенно ласкали, убеждая в том, что отныне все будет по-другому. Отныне они оба всегда будут говорить о том, о чем кричит сердце, ведь теперь они точно есть друг у друга.