До луны и обратно, и так сотню раз.

Юный дождь спустился на землю, даруя свежесть весенней земле. Пасмурное небо опустилось низко-низко над бескрайними полями, вычищенными до блеска домиками и аккуратными парковыми дорожками. Тёплый воздух теперь был пронизан лёгким ветром, который , несмотря на слабость, разносил ледяные капли по улицам, заставляя случайных прохожих ускорять шаг и в ознобе проводить плечами. Даже птицы – и те попрятались. Дождь стучал по витринам булочной и магазина игрушек, по разноцветным крышам и помытым стеклам маленького, уютного городка. По дороге, взявшись за руки и весело хохоча, бежали два парня. Казалось, происходящее вокруг их только радовало. И порывы летнего ветра, и запах дождя, и кристально чистые лужи на дороге. Природа будто играла с ними в пятнашки, и парни убегали, совсем не противясь игре. Желая на секунду перевести дыхание, молодые люди забежали под ближайший навес и ещё раз разразились смехом. —Боги, Джон, ты весь промок... — вытирая мокрым шарфом лицо другому, чем, конечно, не сильно исправляя дело, пробормотал один из них. —Алекс.. —широко улыбнулся Джон, со смехом глубоко в зрачках уставившись на друга . Лоуренс. Его зеленые глаза, сиявшие ярко-ярко цветом свежей листвы, его намокшие ресницы, пряди тёмных от дождевой воды  каштановых кудрей – все выглядело так прелестно, что Александр, задержав на Джеке взгляд, невольно залюбовался. В воздухе повисло завороженное мгновением молчание, нарушаемое лишь шумом дождя и шелестом мокрой листвы. Оба парня смотрели друг на друга, счастливые, смущенные, притупленно радостные, наполненные каким-то необъяснимым чувством всеобъемлещего восторга, каким-то совершенно новым чувством, непонятным, но точно одним на двоих. —Можно я сделаю глупость? — выпалил Лоуренс, повернувшись к Алексу. Гамильтон улыбнулся. —Разве ты когда-то делаешь не глупости? Джон с притворной обидой зыркнул на Гамильтона, но тут же снова расплылся в улыбке. — Дурак. Парни снова на секунду замолчали, глядя друг на друга. Лоуренс прерывисто выдохнул, переступил  с ноги на ногу, заправил за ухо мокрую прядь и наконец, встав на носочки, быстро прижался губами к губам Александра. Тут же поток ветра захлестнул обоих, окатив ворохом ледяных капель, дождь стал сильнее, а где-то из-за облаков показалось солнце, даруя голубизне среди пасмурных небес бледную радугу, которая стремительно становилась ярче. Парень опешил, на секунду отстранился, но тут же прижал Джона к себе, целуя. Этот поцелуй короткий, полный любви и вселенского смущения, их первый поцелуй. Оба почувствовали, как внутри их душ зацвели тысячи сакур, заискрились мириады самых ярких золотых звёзд, и целый ворох бабочек оглушил хлопанием своих невидимых крыльев где-то глубоко внутри. Поймав и навсегда запечатлев в памяти этот волшебный момент, влюбленные чуть отстранились друг от друга, и держась за руки, счастливые-счастливые, устремили друг на друга полные ласковых чувств глаза. —Дождь, кажется, утих.. — тихо проговорил Джон, повернувшись к улице и протянув ладонь за козырёк, со светлой улыбкой ловя последние капли дождя. Гамильтон не смотрел на дождь. Он смотрел лишь на Лоуренса, который стал для него всем миром. В глазах Александра светилась такой силы бесконечная любовь и счастье, что казалось, этой любви на весь мир хватит. —Джон.. — чуть слышно проговорил Гамильтон. —М? Парень повернулся к другу, искрящийся, будто человеческое воплощение солнца. Александр с трудом постарался подобрать слова, но отчего-то родной язык напрочь вылетел у него из головы. —Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя. Лоуренс рассмеялся, нежно глядя озорными глазами на Алекса. —Я знаю, глупышка. И все же я люблю тебя больше. — зажмурившись, Джон крепко-крепко обнял парня. —До луны и обратно и так сотню раз. Александр поцеловал друга в макушку и взглянул на небо. Через парк, над деревьями, раскинулась во всей своей красе, радуга.