(Не)простое признание

      Как можно доказать свою любовь взглядом? Смотреть на своего возлюбленного около часа и отвечать тремя словами на каждый вопрос «Потому что нравишься»? Или сразу признаться в любви, а оказавшись полным идиотом, посюсюкаться? Нет, так дело не пойдёт. Если Хэви влюбился, то он уже никогда не изменит своего решения, разве что не будет этого говорить родителям и Чесу — лучшему другу отца. Вот только есть одна проблема. Как признаться в любви брату, который вечно харизматичен, говорит только сарказмами, получает деньги за домашку для других бестолковых учеников и скорее всего не любит своего брата? Вот это была самая больная мысль рыжего весь день. Хочется обнять, сказать несколько ласковых и нежных слов, пообщаться по душам и никогда не отпускать этого слишком спокойного Ди… *** — Дии! Ты там живой? — донёсся голос из-за двери, при этом человек нервно громко постукивал руками по двери комнаты. — Можно зайти? — Ах, твою ж мать, — тихо выразился блондин, сидя на крутящемся кресле.        Его взгляд был прикреплён всё это время к включённому ноутбуку с уведомлениями на домашку. — Чего тебе? — спросил раздраженный парень, как только дверь комнаты наконец открылась, а оттуда выглядывала рыжая макушка с моргающими глазками. — Ты занят? — вопросом на вопрос спросил самый младший Швагенвагенс и вломился наконец полностью в помещение брата. — Очень, Хэви, очень. — по слогам произнёс парень, но названный по имени подошёл к нему только ближе. — У тебя минута на объяснение ситуации или я выгоняю тебя отсюда нецензурными словами. — Эээ… Ну тут такое дело… — Хэви просидел в своей комнате около часа, репетируя признание, и вмиг забыл все заученные слова назубок. Что за… — Я потерял свою приставку… — Супер, и нафига ты придумывал это хреновое признание, если ты сказал про пристоль!? Ну ты хотя бы не соврал, уже молодец. И ведь это было чистой правдой.       Хэви, ещё месяц назад, потерял свою "легендарно золотую" приставку с наклейками аниме после неудачной битвы с мамой. Всё-таки огонь, что и говорить. То ли он её на пол кидал или за диван бросал, но на месте её не было. А отец, который каждую неделю проводил генеральную уборку, к сожалению не нашёл пропавшей вещи. Может, кто украл? — Так и знал, что ты ко мне придёшь именно с этим вопросом спустя месяц. — ответил Ди, не убирая своего взгляда с ноутбука. На его лице появилась ухмылка. — То есть, ты знаешь где она? — Естественно! — И где же? — В твоей пизде. — Ди, не смешно! — прокричал чуть раздраженный братец на блондина, который буквально умирал со смеху. — Ахпхахахпх, к-конечно н-не смешно! Апхахах, ведь как ты сам-то в свою пизду заглянешь, пхахаха… — руки Швагенвагенса уже держались за живот, а глаза закрылись от ностальгии смеха. Ему настолько стало смешно из-за пропавшей вещи? — Ладно, ладно. Твоя приставка в моей белой тумбе, нижний ящик. Да не в серой, дебил! Ты хоть немного различаешь цвета между серым и белым!? — А папа называет этот цвет цирконом. — Каким ещё цирком? Серый есть серый, а белый — белым. Ну наконец-то ты нашёл нужный ящик. — отвернулся от рыжего брата обратно к ноутбуку Ди и снова принял нейтральное выражение лица. — Это всё, что ты хотел? — Ну… — ну давай же, скажи Ди, что ты в него втюрился и хотел бы его лично отъеб… Так, Хэви, что за мысли на борту корабля? А ну, драить! — Есть ещё одно маленькое дело… — Три слова тебе на это дело и забирай поскорее эту приставку.       Приставка с наклейками из "Убить Сталкера" и "Тетрадь смерти" была у тебя в руках. Нервно трясся консолью, ты уже хотел отказаться от затеи признаться старшему брату, но тут пошло всё самим собой. — Ты мне нравишься. Ди, услышав эти слова, закашлял нервным срывом на компьютер и закрыл глаза, держась руками за стол, что сейчас служил для него опорой. Ещё около минуты продолжался этот спектакль, а Хэви хотел мигом уйти из комнаты из-за большого смущения на лице. Красный, как помидор.       Ты отвернулся к двери, осматривая ручку, испепеливая при этом взглядом. Ну всё, кашель утих. Только нервное биение сердца в груди и тяжёлое дыхание. Ты затронул ручку и уже нажал на неё, как вдруг сзади тебя за плечо схватила чья-то рука и повернула в обратное направление всё тело. Ты тут же уткнулся в грудь, покрытой чёрной футболкой, а сверху на тебя смотрели два ледяных глаза, которые пожирали тебя всего на этот момент. — Что ты сказал..? — спросил блондин, глядя на Хэви, который уже улыбался во тьме футболки, и Ди никак в этот момент не мог видеть его улыбки. — Т-ты мне нравишься, — чуть заикнувшись, повторил паренёк, уже отстранившись от одежды его возлюбленного и смотря на старшего брата. Такой красивый и крутой… — Ты не договорил. — И я тебя люблю. — Насколько сильно? — Что готов тебя лично о… — но тут тьма футболки незаметно пропала, а к губам Хэви прикоснулись чужие сухие губы. Что!?       Швагенвагенс буквально офигевал от счастья судьбы, которое сейчас рядом с ним происходит.       Это был его самый первый поцелуй, не считая в детстве маминых и отца.       Он даже не пытался отстраниться от Ди, который его целовал со всей нежностью и любовью внутри. Он его тоже оказывается любит? И он это скрывал?       Братья отстранились. Пополняя с каждым глубоким вздохом обилие кислорода в лёгкие, Ди посмотрел на младшего. Тот сейчас казался очень радостным, удовлетвореным и уверенным в себе. — Что ты там хотел лично меня о..? — положив руки крест-накрест у себя на груди, спросил блондин. — А, о… отъе… нет, от… а, обнять! — немного помямлив воскликнул рыжий. Его руки тут же обвернулись вокруг талии Ди и крепко прижали к себе. Чего уж тут и удивляться его позитиву. Сначала был растерянным, потом вмиг стал весёлым. Не понимаю этих братьев. — Хм, а мне показалось ты хотел сказать абсолютно другое слово. — И какое же? — Ты его знаешь и сейчас читаешь в собственных мыслях. — Ты экстрасенс? — Я Ди, мать твою. — Хорошо, мистер экстрасенс. Тогда я буду вашей любовью навеки. — произнёс Хэви и пару раз поморгал глазками. — Ты лучше всё-таки будешь моей игрушкой по вечерам. — Для поцелуев? — Для засосов, дебил.