Вместо слов, целоваться

      Утро. У всех людей оно начинается по-разному. У всех разное настроение с пробуждением и разные ожидания на день. Этим утром солнце медленно поднималось на небо, согревая своими лучами землю.       Мужчина просыпается от звука будильника, сообщая ему о том, что пора вставать. Он тянется рукой к прикроватной тумбочке, чтобы остановить этот надоедливый звук. Отключив будильник, он поворачивает голову на холодную и пустующую половину кровати. Подумал о том, что Ольга уже сто процентов уехала на работу. Конечно, ничего не может быть для нее важнее этого.       Заходя на кухню, Павел видит ее, стоящую к нему спиной около плиты и жарящую его любимые сырники. Это действие даже немного удивило его. Ведь увидеть Ольгу, что-то готовящей бывает очень редко. В основном, вставая раньше женщины, он бежал на кухню, чтобы удивить ее чем-то новым на завтрак. Увидеть ее улыбку, получить утренний поцелуй и миллион слов о том, как же вкусно получилось и вместе отправиться на работу.       Недавно произошедшая ссора сильно повлияла на мужчину. Оля знала, как он не любит, когда его отчитывают за что-то, да еще и при ком-то. Как всегда, поступила по-своему. Да, она его начальница, но прежде всего она его жена. О чем она кажется забыла. Возможно все могло обернуться и по-другому, если бы не было произошедших до этого событий.

«Рыков, детей у нас не будет! Точка!»

      Подумала ли она о нем? Конечно нет. Хотя такие вопросы должны решаться вместе, но она как это происходит обычно, сделала за обоих. Мужчина понимал, что здесь что-то не так. Но Ольга молчала и не хотела посвящать его в свои проблемы.       После комы, он ужасно переживал за нее. Заботился, заставлял соблюдать прописанный врачом режим. Рыков был против раннего выхода на работу, но ее это не волновало. Опять же сделала по-своему. Арефьева задерживалась на подстанции, приходив почти каждый день за полночь и плевать она хотела на его просьбы, вернуться хоть раз вовремя. Могла ничего не есть целый день, выпивая единственную чашку кофе.       Объединение принесло слишком много проблем. Ольге было тяжело. Был огромный завал на работе, который каждый раз разгребая не думала больше ни о чем и ни о ком. Думала, что тяжело было только ей. Сейчас, когда немного все устаканилось, должно было появится хоть немного больше свободного времени на мужа. Павел, который миллион раз за день заходил к ней, приносил еду, выгонял домой после завершения рабочего дня, чтобы не задерживалась даже на минуту. Все было бестолку. Не менялось ничего. И каждый раз дожидаясь супругу после смены дома, когда стрелка часов уже давно заходила за полночь, безумно злился. На нее. На себя. Ловил себя на мысли, как ему это надоело. Было чувство, что штамп в паспорте, не означал ничего.       Стоя сейчас за спиной жены, любовался ей. Хотел подойти к ней, прижать к себе, но какое-то отвратительное чувство злости и обиды не давало ему это сделать. — Ой, доброе утро! — поворачиваясь к нему лицом, Оля поставила тарелку с завтраком на кухонный стол. Видимо настроение с утра у нее было хорошее. — Я тут решила порадовать тебя, приготовить твои любимые сырники. Давай быстренько умывайся и садись. — Спасибо, но обойдусь сегодня только чашкой кофе. — А я тебе его уже заварила. Держи. — она протянула ему бодрящий напиток, но он, взяв его, поставил обратно на стол. Улыбка спала с ее лица. — Лучше выпью на работе. — хотелось задеть ее, чтобы почувствовала хоть одну десятую того, что испытывает он.       Выйдя с кухни, быстро умывшись и переодевшись, направился в прихожую. Обувая кроссовки, заметил, как женщина тихонько приближалась к нему. — Паш, ты чего это так рано уходишь? Давай вместе поедем? — но так и не дождавшись ответа, ощутила прохладный ветерок от только что захлопнувшейся входной двери. Ушел.       Ольга присела на диван, подбирая ноги под себя и закрывая лицо руками. Сердце разрывалось от того, что обидела такого любимого и такого родного человека. Боялась даже думать, что из-за этой глупости могла потерять его. Навсегда.       Вытирая слезы рукавом своего бежевого свитера, она встает и направляется в гардеробную. Работу никто не отменял.

***

      Рабочий день подходил к концу. Арефьева просидела весь день за бумагами, готовясь к очередной проверке. Все было вроде как в порядке, пока в дверь не постучала Васильева. — Ольга Кирилловна, тут жалоба поступила. — теребя в руках белый лист бумаги. — Интересно, кто же отличился в этот раз. — строгим голосом произнесла начальница, вырывая из ее рук листок, быстро пробегая глазами по строчкам. — Срочно Ушакова и Рыкова ко мне в кабинет! — Поняла. — сказала Елизавета и поспешно удалилась из кабинета. Через полчаса в дверь заведующей подстанции постучали. — Можно, Ольга Кирилловна? — дрожащим голосом спросил Витя. После утвердительного кивка женщины, аккуратно и тихо прошел в кабинет, присаживаясь на стул. Следом зашел Рыков, вставая позади фельдшера. — Ну рассказывайте, почему же на вас поступила жалоба за хамское поведение. — А можно прочитать, что именно написано там? — тихо спросил Витя, не поднимая взгляда на заведующую. — Где там, Ушаков?! Почему на тебя каждый день поступают жалобы?! Хочешь чтобы я научила тебя как нужно правильно с людьми общаться?! Так я даже пытаться не буду! Уволю к чертовой матери! Такую вам рекомендацию напишу, что вы даже хорьков лечить не сможете! — кричала женщина, надрывая голос. Ушаков вжался в стул, боязливо смотря на нее. –Пишите объяснительные! — положила на стол две ручки и два листа бумаги.       Закончив первым писать объяснительную, Рыков отдал ее в руки Ольге и поспешно вышел из кабинета, так и не произнеся за все это время ни слова.

***

      Спустя некоторое время в комнате отдыха за столом сидели Ушаков, Кулыгин, Ломагин и пили чай в обеденный перерыв. — Я вам говорю он даже слова ей не сказал, да и ушел раньше меня! — жестикулируя руками рассказывал Витя, что ранее происходило в кабинете заведующей, умолчав о том, как его опять отчитали. — Странно, не было никогда такого. — задумался Костя. В голове всплыли воспоминания недавнего разговора с Арефьевой. Неужели до сих пор не помирились. — Как говориться, там, где нет ссор, либо всегда прощают, либо все уже давно погасло. — поникшем голосом произнес Ломагин, делая глоток горячего зеленого чая. — Доктор Юрьич, вот не надо тут это. Надо все выяснить у Пашки. — предложил очевидный вариант Ушаков.

«Бригада Кулыгина — вызов»

— Так, у меня завтра выходной, но послезавтра я все у него узнаю. Надо понять, что у них произошло. — сказал Костя и побежал к Лере в машину.

***

      Женщина заходит в квартиру, кладя со звонким треском ключи на подвесную тумбу, включая в гостиной свет. Видит мужскую обувь, стоящую на обувной столешнице, понимая, что муж уже дома.       Проходя в кухню, увидела его, поедающего кажется недавно приготовленный ужин. Ольга подошла к Павлу со спины, обнимая за плечи. Ощутила, как он тут же напрягся, почувствовав ее холодные руки. — Я пасту сделал, можешь поесть. — убрал ее ладони, убирая грязную посуду после ужина в посудомойку и отправился в комнату. — Спасибо. — уже в пустоту произнесла она. Аппетита как не было, так и нет, поэтому есть не стала.       Немного подумав, Арефьева направились вслед за ним. Видя Павла, сидящим на кровати с телефоном в руках, присела рядом, пытаясь взять его ладонь в свою. — Оль, давай не сейчас, я устал, смена была тяжелая. — опять вырывая из ее цепких пальцев свою руку. — Я не займу много твоего времени. — подняла голову вверх, чтобы хоть немного остановить вырывающиеся наружу слезы. — Ты знаешь, как тяжело мне даются извинения, но я признаю, что совершила глупость, о которой сейчас очень сожалею. Я не могу позволить своему проступку разрушить самое ценное, что у меня есть. — с каждым словом глаза намокали все больше и больше. — Я понимаю, вся причина нашей ссоры только во мне, и я осознаю это. Я обидела тебя, принесла тебе незаслуженную боль. — даже не вытирает соленые дорожки с щек, которые постепенно становились сильнее, продолжая говорить. — Мне так стыдно за свой поступок, но назад уже ничего не вернуть. Пожалуйста, прости меня. Прости меня, и позволь мне все исправить. — никогда бы раньше женщина не подумала, что будет умолять простить ее. — Я понимаю, что тебе нужно подумать, поэтому не требую от тебя сейчас ответа. Я бы оставила тебя одного, но у нас слишком неудобный диван в гостиной. — горько усмехнулась. — Если ты не против, я займу свою половину кровати. — Ложись. — мужчина, встав и забрав свою подушку, направился именно на этот неудобный диван. Он хотел, все обдумать и понимал, что его ждет бессонная ночь.