Кукла для куклы

Стук был довольно настойчивым. Скара готов был надрать задницу тому, кто стоял за дверью, пусть там хоть все Архонты будут. Он тут доброту проявляет, а эти наглецы дверь выломать пытаются, прервав этим такой момент. Итер тоже был крайне недоволен, всё-таки у него была возможность поухаживать за Странником и даже немного погрезить о том, чтобы это всё не заканчивалось. Но придётся довольствоваться тем, что уже получил. Жаль конечно, что сейчас он мелкий, ведь из-за этого он не может укрыть брюнета пледом, пока тот спит или приготовить ему что-нибудь вкусное. Ещё он мог бы вывести его куда-нибудь на природу, предоставив себе возможность услышать все минусы подобной затеи и предложение отстать от куклы, пока он ещё цел и может самостоятельно уйти. Стуки в дверь продолжались и открывать её полетела Паймон, которая почувствовала на себе полный гнева взор Скары. Она его уже почти не боялась, просто не доверяла. А также прекрасно понимала, что без её помощи гости в этот дом точно не попадут, потому что их просто не пустят. И пока путешественник морально готовился к эмоциям друзей, его накрыла чужая ладонь, погружая в темноту. Скара хотел просто визуально припрятать блондина. Вроде бы и бессмысленно, но вдруг прокатит? В дом зашли двое парней, один из них был довольно спокойным и вежливым, но в то же время активным, хоть и выглядел, как представитель какой-то знати. Волосы его были синего цвета и напоминали морскую воду. Второй же был спокойнее, но скорее из-за скромности, а не воспитания, потому что сначала он тоже поддерживал беседу, но при виде брюнета лишь тихо поздоровался и резко замолчал, после чего лично нарушать тишину не осмеливался. Не смотря на то, что со Скарой уже говорили по поводу гостеприимности, на приветствия он ответил лишь одним кивком, прожигая взглядом пришедших и продолжая прятать товарища под ладонью. А тот кажется и не против, потому что даже малейшего сопротивления, пытаясь выбраться, он не оказывал. — Итак, Паймон… Где же путешественник? — поднял основную тему Син Цю. — Как где? Вот же он! — она указала на место, где до этого сидел Итер, но сейчас была лишь чужая рука. — Вы её простите, бедняжка начала сходить с ума после потери друга... — прервала её кукла. Парни ошарашенно посмотрели на него. Кажется на секунду они действительно поверили в его ложь. И не мудрено, ведь говорил он это с серьёзным лицом, а они совсем не знают его характера и личности. Отправляясь в гости к приветливым и ярким искателям приключений, жители Ли Юэ не ожидали встретиться с кем-то хмурым и готовым со спокойным лицом заявить о чей-то кончине. — Скара, убери свою руку! — звонкий голосок смог довольно быстро сменить атмосферу в помещении. Как же не хотелось этого делать… Но выбор отсутствовал, это понимал даже Итер, самостоятельно приподнявший его ладонь и выглянувший из-под неё. Теперь смысла оставлять её в таком положении вообще не было, поэтому он молча убрал её, позволяя пленнику выбраться. — Привет, ребята… — блондин неловко оглядел пришедших, параллельно с этим отряхиваясь. Шок овладел гостями ещё больше, а их глаза вылетели из орбит, не уступая в размерах спелому яблоку. Однако на лице можно было прочесть не только удивление, отрицание и тому подобное, но ещё и отчаяние. Зря Син Цю поспорил с Паймон, ведь теперь они станут банкротами, их денег просто не хватит, чтобы прокормить её… — Чего? Да быть такого не может! — библиотекарь опёрся руками на стол, присматриваясь к объекту, который по его мнению просто не мог быть путешественником. Кажется, что сейчас проявляется его более эмоциональная сторона, ибо проигрывать желания не было от слова совсем. — Я же говорил тебе, что ты зря ввязался в этот спор… — из-за спины послышался голос экзорциста. — Готовь мору, проигравший, — также раздался смешок Паймон. — В чём подвох? Как ты такое провернула? — он продолжал яростно смотреть на место, где стоял Итер, вызывая у того всё больше неловкости. И если обычный взгляд ещё можно было перенести, испытав лишь неприятную неловкость, то сейчас в светловолосого юношу начали тыкать пальцем. Путешественник недовольно поморщился от прикосновений, согласия на которые он не давал и даже был против. В его силах было лишь попытаться удержать гигантский палец, что сделать было очень трудно, не смотря на то, что он прилагал все свои силы. Было сложно не только остановить врага, но и понять откуда он совершит следующий удар. И то, и то у него выходило просто ужасно. Он хорошо относился к рукопожатиям, объятиям и так далее, но при таком размере всё координально менялось. Обычное прикосновение казалось сильным толчком, способным заставить героя упасть. А когда в тебя продолжали тыкать пальцем десятки раз, то так и хотелось прекратить эту пытку любым возможным способом. Син Цю в целом очень хороший парень, но из-за очевидного удивления и желания уличить Паймон в обмане, он и не задумывался, что может причинять неудобства путешественнику. Он в целом до сих пор не верил, что перед ним находится именно он. И пока юный аристократ сверлил кроху взглядом и совершал свои атаки, то сам совсем не замечал, что его уже самого окинули взглядом, который обычно предшествует чью-то скорую погибель. Скара пытался хрустеть пальцами, но те уже не издавали характерного звука, из-за чего сдерживать себя было труднее. Он мог бы смириться с тем, что его отвлекли, но смотреть на то, как кто-то переходит границы чужого личного пространства он не хотел. Особенно, если это был Итер, находившийся в и без того нелепом и странном состоянии. Отчасти это выглядело даже жалко, ведь тот ничего не мог противопоставить даже обычному пальцу, но смеяться над этим почему-то не хотелось. Даже наоборот, возникло необъяснимое желание помочь ему. Почему он просто не попросит Скару забрать его? К чёрту всё, ему не нужны просьбы, он делает это не ради этого дурня, а ради справедливости. — Прекрати тыкать в него, идиот. — А? — Син Цю посмотрел на него с непониманием. Поняв, что он совсем забыл о вежливости, которой его учила Нахида, он поправил себя: — Пожалуйста, прекрати тыкать в него, идиот… — скрипя зубами, повторил Странник. Инициативу переговоров на себя решил взять Чунь Юнь, который и так побаивался незнакомца. Но перед тем, как вступить в диалог, он аккуратно обхватил руку друга за запястье и отвёл её в сторону, чтобы тот больше не совершал свои нападения на несчастного путешественника. — Син Цю, достаточно. Мне кажется, что ты уже удостоверился в истине происходящего… Кажется пелена неверия отступила и желание дальше проверять достоверность и реальность существования их крошечного друга пропало. Зато эти эмоции заменили стыд и небольшое смущение. — Да, точно… Прости, путешественник, я не хотел доставлять тебе неудобства. Не знаю, что на меня нашло. — виноватым тоном пробубнил он себе под нос, смотря в пол. — Извиняться будешь потом, а сейчас нужно выполнять обещание, — вмешалась Паймон. — Эмоции эмоциями, а обед по расписанию! «Её цитаты можно записывать в тех же книгах, что и мысли древних философов» — подумал про себя Итер, который уже давно привык к вечному голоду своей спутницы. Внезапно блондин вспомнил, что перед ним также находится довольно начитанный человек, который может пролить хотя бы немного света на его проблему. И если задуматься, то помощь и информацию он может найти не только в Сумеру, но ещё и у Альбедо, который вполне может знать рецепты каких-нибудь зелий, увеличивающих или уменьшающих размер. — Син Цю, позволь поинтересоваться, может быть ты читал что-нибудь в книгах о проблемах, которые похожи на мою? — Хм… При твоём виде я могу вспомнить лишь детские сказки. Знаешь произведение «Мальчик с пальчик» или «Дюймовочка»? Внезапно раздался смех, источником которого оказался Скара, заливающийся злорадным хохотом. Судя по всему его рассмешило сравнение Итера с Дюймовочкой. А что? Если он распустит свою косу, то вполне сойдёт за прекрасную принцессу. Озвучивать свои мысли он, конечно же, не стал. — А знаешь какие-нибудь способы справиться с моим недугом? — проигнорировав источник шума, продолжил разговор блондин. — Знаешь, в сказках заклятия обычно снимают поцелуем возлюбленной или возлюбленного, — он мимолётом посмотрел на своего друга, хитро прищурившись. — А вообще, советую тебе обратиться к каким-нибудь учёным, в Сумеру их много. Экзорцист молчал, стараясь не выдавать того, что смущён поведением Син Цю, правда цвет лица выдавал его с потрохами, предоставляя библиотекарю возможность продолжить свои шутливые заигрывания. А мысль юного аристократа и вправду была полезной, правда Итер и так ждал хоть каких-то результатов со стороны светлых умов. И пока Паймон продумывала в голове, что именно закажет себе поесть за чужие деньги, а остальные рассуждали на тему решения проблемы Итера, незаметно для них прекратился злорадный смех, а сама кукла нахмурила брови. Что за тупые и наивные сказки для детей? Какой к чертям поцелуй? Кто это собирается целовать путешественника? Разговор продолжался ещё около пятнадцати минут, но ему не суждено было дойти до логического финала, потому что вмешалась Паймон, торопящая гостей. На улице уже темнело, а своё меню она успела продумать до мелочей. — Вы потом поговорить можете, а все рестораны скоро закроются и Паймон не сможет забрать заслуженную награду! — дёргая Чунь Юня за рукав, верещала она. — Заслуженную? Чем же ты её заслужила? Тем, что Итера в музейный экспонат превратила? — нахмурившись, спросил Странник, который сам того не замечая, протянул руку к «экспонату» и зачем-то притянул его поближе к себе. Итер смутился, но перечить или отбиваться не стал, лишь продолжая время от времени поддерживать разговор. — Паймон вас со-циа-ли-зи-ру-ет, так что будьте хоть капельку благодарны ей, — еле выговорив сложное слово, девушка сложила руки на груди. — И вообще, раз ты такой неблагодарный, то делиться с тобой Паймон не станет! — Велика потеря. — кукла закатила глаза и уже хотела сказануть какую-нибудь гадость, но сделать ей этого не дали гости, которые судя по всему не очень хотели смотреть за продолжением их перепалки, поэтому поспешили принять хоть какие-то меры. — Думаю, что нам и вправду стоит сдержать своё обещание, да и домой идти долго. Быстренько забежим, купим еды для Паймон, а также себя и выдвинемся в путь. Да, Чунь Юнь? — быстро проговорил библиотекарь, приобнимая экзорциста за плечо. — Да… — смущённо ответил в ответ тот. — Отлично! Итер, пойдём с ними, а злюку здесь оставим! — фея уже потянулась к другу, как вдруг путь ей преградила чужая шляпа, которую Скара снял со своей головы, чтобы использовать в качестве ограды от «летающего вечно голодного чудища». — Это что ещё такое? — Если ты не заметила, то я тоже тут сижу, так что держи дистанцию. — ответил ей Странник. — Итер, подойди тогда ты, потому что кактус слишком много о себе возомнил! — Паймон, знаешь… Идите-ка вы лучше без меня, я уже наелся тулумбой и пудингом, — он не соврал, ведь чудо-повар и вправду смог утолить его голод, но причина отказа заключалась не в этом. Он хочет кое-что сделать, как только Паймон и их общие друзья покинут дом. — Как знаешь, но потом не жалуйся, что голоден. — Хорошо. — хихикнув, ответил парень, после чего его компаньон покинул помещение. — Прощай, путешественник. И ещё раз прости за начало нашей сегодняшней встречи… Если мы что-нибудь узнаем о том, как исправить твоё положение, то сразу же сообщим. — он протянул палец, чтобы кроха мог пожать его, что тот и сделал. После этого палец протянул и Чунь Юнь, также попрощавшись с маленьким приятелем, после чего они с Син Цю тоже покинули дом, оставив Скару и Итера в полном одиночестве. Этого парень и ждал, сейчас он хотел совершить поступок, на который любому человеку довольно сложно пойти. Прямо здесь и прямо сейчас он признается в любви тому, кто сидит прямо перед ним. В комнате, которая была уже поглощена вечерней темнотой, а свет ещё не был включен. — Скара. — Что? На секунду в комнате повисла гробовая тишина, накалившая обстановку для Итера почти до максимального уровня. Но страшнее тишины оказался взгляд его собеседника. Такой холодный и будто безэмоциональный, каковым он на самом деле не являлся. Блондин понимал, что ему ничего не угрожает, но он нервно сглотнул, сердце грозилось выпрыгнуть, руки подрагивали, а на лбе выступила капля пота. — Знаешь... Я хочу сказать, что… — он сделал ещё один вдох. — Я люблю тебя. — Что? — повторил свой вопрос Странник, чей взгляд теперь был не безэмоциональным, а скорее наоборот, будто абсолютно переполненным абсолютно всеми эмоциями. Проблема была в том, что эмоцию и тон взгляда определить было невозможно. — Я сказал, что… Люблю тебя. — голова начинала тяжелеть. Скара проморгался, а после начал нервно посмеиваться. Через пару секунд он перестал сдерживаться, позволив безумному смеху заполнить всё помещение. Он не знал, как реагировать. Он не знал, что делать. Он не знал, реально ли всё происходящее. Вскоре он остановил свой смех. — Ты же помнишь, что я кукла? Что я не испытываю подобную чушь? — вырвалось из него. — Как ты вообще пришёл к тому, чтобы влюбиться в меня!? Уж прости, но это тупо… Итеру не нужно было продолжения, он всё понял. Понял, что шансов у него не было с самого начала. Ноги стали ватными и он чуть ли не упал, но всё же смог просто аккуратно сесть на поверхность стола, повернувшись к собеседнику спиной, согнув ноги в коленях и приобняв их. Сердце больше не грозилось вырваться из груди, оно будто бы просто остановилось. Ему не хотелось плакать или кричать, ему вообще ничего не хотелось. Если бы в его янтарно-медовые глаза сейчас кто-то посмотрел, то непременно бы заметил, что они как будто потускнели и потеряли свой цвет. Скара тоже не нуждался в продолжении разговора. Правый глаз продолжал предательски подёргиваться, но этого уже никто не заметит, потому что блондин отвернулся и кажется, что совсем не планировал что-либо делать. Судя по всему в крошечной голове сейчас вообще не было мыслей, а вот у Скары всё наоборот. Он получил ответ почти на все свои вопросы, но не был удовлетворён. Он думал, не зря ли так ответил. Но ведь эта истина, такая понятная и очевидная. Он - кукла, хоть он и начал новую жизнь, но никто не отменял всего, что он натворил и никто не отменял, что он многого не может чувствовать. Он сам не знал, что чувствует и зачем, слишком много всего для него открылось в этом мире за последнее время. Так они и сидели на протяжении долгого времени, не покидая комнаты, не включая свет, не нарушая эту больную тишину и не прикрывая окно, позволяя холоду проникать в комнату…