Эпилог: "Новая история Узушиогакуре"

[Прошло 10 лет]       Восстание в Конохе всё-таки произошло. Скрепя зубами Мадара, сумел согласится с Кумо. Начав сеять хаос, скрытые в лесу силы Молний, которые были весьма многочисленны, пришли на помощь новому союзнику. Уже через сутки после заключения договора Мадары с Кумо, в Конохе послышался звон металла и крики раненых. Однако Учихе не удалось победить. Многие кланы Конохи были против него, и как только он столкнулся с Хаширамой и Тобирамой он уже не мог убежать, он понимал, что-либо он победит, либо он умрёт как предатель деревни. Именно в этот период драки, в Коноху ворвался небольшой отряд в затенённых плащах и с белыми безликими масками под одной из которых скрывался я. Держась в тенях я скрытно подошёл на расстояние видимости битвы, не допуская ни одной эманации чакры дабы не засветится раньше времени. Мадара с Хаширамой и Тобирамой стояли истощёнными, и как только Учиха собирался сложить печать я сделал жест и повёл по воздуху рукой. Моментально голова красноглазого отсоединилась от шеи, и в последние мгновения своей жизни, Мадара наблюдал шокированные взгляды Хаширамы и Тобирамы понимая, что его убили не они. Я появился сразу же после того как тело Мадары упало. Развернувшись спиной к братьям, чтобы они не видели что я делаю, я поднял и спрятал голову учихи в печать и сразу же исчез в тени под вопли Хаширамы и Тобирамы, делая вид что их здесь нет. Остальной мой отряд, пока я был занят, расправлялся с неудобными кланами, такими как Учиха и Инузука. Однако мы скрыто убивал и членов клана Хьюги с помощью игл с ядом что были схожи с ядами Травы. Однако задерживаться больше нельзя было и появившись на крыше я издал громкий свист и весь мой отряд, как один, использовали шуншин и быстро исчезли начиная уходить с деревни. Почти моментально после этого исчез и я. После этих событий, со слов оставшихся наших шпионов которые не были раскрыты, Коноха начала оправляться. Хаширама покинул пост Хокаге и его занял Тобирама. Коноха с оставшимся шиноби кланов усилили границы, дабы на них не напали после такого раздрая и начала медленное, но уверенное восстановление.       Что насчёт бабьего коллектива с шаринганами? Они прижились среди Узумаки. Большинство завели семьи, а кто-то уже и детей нарожал. Кстати, интересно что ребёнок Учихи и Узумаки это считай, что маленький Мадара. Благо Узушио справляется с такими детьми. И что в итоге? В Водовороте появлялись Узумаки с шаринганом что не слепнет, и характером — что хрен успокоишь. А что насчёт меня? Родилась дочь, назвали Мия (宮 — «императорский дворец»).       Против Узушио никто из стран открытой войной не пошёл, ибо мало информации, да и наши шиноби «промыли мозги» главам деревень в роли секретарей. Хотя во внешней политике столько «перетасовок» идёт что голова заболит. Камень усиливается, Облако лишь недавно вновь вернулась во внешнюю политику после давней попытки помочь Мадаре и вновь пытается показать, что она сильнейшая страна, Туман так же сидит в изоляции от внешнего мира так как во внутренней политике не всё в порядке. Песок пытается быть дружелюбным ко всем, однако также наращивает военный контингент из-за Камня. А про Лист… Если кратко — немножко ниже стабильности. Хотя можно похвалить Тобираму за то что умудряется всё крепко держать. Он уже и преемника, вроде как, назначил.       Водоворот всё ещё цветет на глазах, это приятно, сидеть на пике и наблюдать за своей деревней, домом, кланом, и семьёй. Постоянного мира быть не может и кто нибудь, когда нибудь, дерзнёт напасть на мой дом, я это знаю и когда этот день придёт я пойду и положу свою жизнь на поле боя, дабы здесь вновь было тихо и спокойно.       Наруто сидел на самой высокой пике что была в высоту пару километров. Как она не ломалась? Наруто сделал её из металла, ведь самая большая пика из камня больше увеличиться не могла. Пшеничные волосы развивались на ветру, а в руках была книга, в которой он что-то писал. -Пора домой, а то Мито будет нервничать.       Наруто закрыл книгу, запечатав всё, блондин прыгнул вниз и начал планировать по воздуху приближаясь к земле. Спустившись и медленно зашагав по улицам, он пришёл к своему дому. Открыв дверь и сделав пару шагов, встал на порог, после сказал ровным, немножко громким тоном. — Я дома…