Пленница твоих желаний

      Все закончилось. Ровно в тот момент, когда Люцифер насмехаясь публично отрекся от меня, обозвав при этом мусором, что только мешается под ногами. Но главной и решающей точкой в наших отношениях стало, когда бывший любимый мужчина убил моего отца по приказу Чумы. Теперь Люцифер в моих глазах — лишь убийца того, кто был мне всех дороже. В этот момент я поняла, что та тоненькая нить, которая связывала нас долгое время, мгновенно оборвалась. И появление Чумы, что подчинила разум высших существ под себя, в этом не виновато. Наши отношения всегда были непростыми, а за последние десять лет и вовсе становились все обреченнее на абсолютный провал. В последний год Люцифер стал особенно сильно отдаляться от меня, что-то скрывал, часто оставался в Аду, и мне приходилось ложиться в холодную постель одной. Я находилась в отчаянии.       Часто задумывалась: правильный ли я сделала выбор? Отдавшись в пучину страсти с Люцифером, видела потухший взгляд черных глаз, что исчез в Небытие. Вот только вернувшись обратно, Мальбонте стал опаснее и перешел на сторону Чумы, точнее, стал ее верным стражником, что не отходил от хозяйки. На многих собраниях ловила задумчивый, пронзительный мужской взгляд на себе и как не пыталась, не могла разгадать ход его мыслей. В глубине души безумно радовалась, увидев демона вновь живым и невредимым; я не хотела для него смертельной участи, но война решила иначе. Когда сумасшедшая Чума бросила меня в темницу, Мальбонте приходил туда изредка. Сквозь помутневшее сознание я чувствовала, что он подпитывал меня энергией, теплом, не давал сойти с ума от одиночества. Я не знаю, что это за внезапный порыв милости, но была благодарна ему за эти щедрые минуты.       Сегодняшним вечером я вернулась с очередного задания, выжатая, как лимон. Искренне не понимая, зачем Чума так старательно стремилась истребить мир от людей, ежедневно заставляя нас заражать смертельной болезнью человеческую расу. Невыносимо больно было смотреть, как гибнут целые города, семьи, маленькие дети, но мне было неподвластно остановить царившее вокруг безумие. Хотелось кричать, топать ногами от отчаяния, словно маленький ребенок, но в данной ситуации это не помогло бы решить образовавшуюся проблему. Все было слишком сложно и неподвластно мне, по крайней мере, сейчас.       Я скинула с себя прилипшую от пота одежду и отправилась в ванную, чтобы попытаться смыть многочисленные смерти человеческих душ, что теперь тяжелым грузом висели на мне. Обжигающие струи воды ударили по плечам и крыльям, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Наладив силой мысли температуру, изрядно намылила себя пеной с ароматом лаванды и полной грудью вдохнула приятный запах. На некоторое время это помогло, и я даже забылась, а постоянно присутствующие паника и отчаяние отступили. Укутавшись в пушистое махровое полотенце, я вышла из уборной, надела атласную пижаму с короткими шортами и легла на кровать в попытке уснуть.       Навязчивые раздумья лезли в голову; из мыслей никак не хотел выходить отец и последние минуты его жизни, что я провела с ним. Мне стало ужасно душно, а в легких катастрофически не хватало воздуха, ведь я проживала его смерть вновь и вновь. Бессмысленно проворочавшись примерно с полчаса, злобно откинула одеяло в сторону и, подойдя к окну, открыла балконную дверь настежь, запуская внутрь комнаты прохладный воздух. Кожа мгновенно покрылась колючими мурашками, и я обхватила себя руками, устало всматриваясь в ночную даль, и зацепилась за крышу соседнего здания. В голове сам по себе всплыл момент встречи с Мальбонте и словно стал согревать меня изнутри, от чего губы дрогнули в подобии улыбки. Было приятно вспоминать прошлые моменты, которые были мне дороги.       

***

      Полнолуние. Из окна струились слишком яркие для такого времени суток отсветы, что исходили от огромной луны. Шпили школьных башен казались гораздо больших и внушительных размеров в загадочной ночи. Я оглядывала горизонт, гуляла глазами по облакам и крыше… Высокий мужской силуэт приковал стальной цепью мой взгляд, не позволяя ни отвернуться, ни закрыть глаза. Это был Мальбонте. Он молча стоял на крыше и внимательно смотрел на меня своими черными глазами, не шевелясь, не призывая, просто наблюдая со стороны. Не раздумывая вскочила с кровати, распахнула окно и полетела к нему на встречу, словно находилась под действием гипноза. Босые ноги коснулись покатой крыши, и я замерев остановилась на расстоянии нескольких шагов. Мальбонте тоже не двигался, словно ожидал от меня каких-то действий. Сделала несколько робких шагов вперед и, наконец, заговорила.       — Что ты здесь делаешь?!       — Не боишься меня? — спросил он с устрашающей улыбкой на лице, словно пытался запугать.       — Это просто видение, я знаю.       Он подошёл ко мне так близко, что я сразу почувствовала запах его кожи, что острыми нотками оставался на кончике языка. По телу прошла легкая дрожь, что не укрылось от моего ночного визитера.       — Да, видение, — рука Мальбонте замерла в нескольких сантиметрах от моего лица. — Но я могу сделать тебе больно.       Холодные пальцы коснулись щеки; я тут же ощутила его как наяву, и вздрогнула от новых ощущений и осознания происходящего. Он тут же опустил руку, словно не хотел меня испугать.       — Мы с тобой дальние родственники. Ты знал об этом?       — Настолько дальние, что это не имеет какого-либо значения, — насмехаясь, произнес Мальбонте, подошел к краю крыши и сел на нее, свесив ноги вниз.       — Ты убил меня! — гневно воскликнула я.       — Я был на тот момент сосредоточением всего темного, что было во мне. А ты для меня была какой-то смертной, которую я никогда не видел, — немного подумав, он коварно улыбнулся, добавив: — Вы все были для меня лишь образами, пешками… И мне нужно было убить как можно больше пешек, чтобы поставить королю шах и мат.       — Поэтому ты хочешь, чтобы я была на твоей стороне?       Мальбонте оставил вопрос без ответа, отвернулся от меня, уставился пустым и отрешенным взглядом вдаль. Я нерешительно приблизилась и по аналогии села на край крыши, но чуть в отдалении от него, для безопасности.       — Мама никогда не встанет на твою сторону.       — А ты?       — Если я встану на твою сторону… если ты выиграешь эту войну… К чему это приведет? Тобой движет лишь одна месть, или же ты действительно стремишься к равновесию.       — Мной движет месть, я хочу убить Шепфу. Но мне не нужна бесконечная кровь и смерть, — парень облокотился на руки, словно собрался встать и уйти.       — Ты прощаешься со мной? — обеспокоенно произнесла, не желая, чтобы он уходил так быстро.       Мальбонте прочитал мои мысли, поднял на меня пронизывающий насквозь и непонимающий взгляд, словно удивившись, что я почувствовала его. Я отвернулась в смущении от происходящего между нами.       — Впереди война. Ты можешь умереть даже от моих рук.       Он резко поднялся на ноги и властно потянул меня за руку, увлекая за собой. От неожиданности действий моя правая нога соскользнула и не встретила опоры под собой. Мальбонте мгновенно среагировал, обхватил меня за талию и прижал к себе, что никак не отразилось на его каменном сосредоточенном лице.       — Я убил тебя, но подарил бессмертие, и все же я прошу прощение за это, — взгляд черных глаз впился в меня. — Прошу прощения за каждую смерть, что была от моих рук, и за каждого бессмертного, который может погибнуть на войне от того, что встанет на моем пути.       — Если хочешь убить меня, то убивай сейчас, пока я не принесла тебе больших проблем.       — Ты права. Стоит убить тебя сейчас.       Мальбонте резко дернул меня на себя, сжимая талию сильнее, а после впился в губы голодным жестким поцелуем. Тело задрожало; сильные эмоции накрыли меня от властных прикосновений, что я сейчас ощущала. Губы Мальбонте были горячими, грубыми и потрескавшимися из-за мороза. И эта такая простая человеческая мелочь взбудоражила меня, заставила открыться перед ним, пусть и на мгновение. Мальбонте оставил мои губы, бросил возбужденный и от этого такой опасный взгляд. И тут же снова прильнул к моим губам, но на этот раз спокойно, почти нежно, хоть все также требовательно. Он провел руками по моим крыльям, потом погладил плечи и сжал их, отстраняясь.       — Велела убить себя, а в итоге погиб я, — усмехаясь, произнес он. — Этого в моих планах не было, — он отпустил меня и слегка отстранился, задумчиво посмотрел на лабиринт, что виднелся с крыши.       — Пообещай, что будешь ласков со мной всегда, даже если мне придется умереть от твоей руки.       — Почему ты просишь об этом? — на его лице отобразилось искреннее удивление.       — Потому что я не выдержу твоей жестокости.       Последний раз он ласково коснулся костяшками пальцев моей щеки, а после молча отстранился и исчез также внезапно, как и появился…       

***

      Я интуитивно прижала руку к губам, куда десятилетие назад меня поцеловал Мальбонте. Прохладный воздух больше не охлаждал, мне стало ужасно душно, и, несмотря на запрет Чумы, я робко ступила на балкон. Отныне всем бессмертным, а особенно бывшим непризнанным-зверушкам, которых посадили в клетки, запрещалось даже выходить на балкон после полуночи. Только именно сейчас мне было на это наплевать. Я решительно переступила порог, села на перила, облокотившись спиной о шершавую стену фасада школы, и свесила правую ногу вниз. На улице была абсолютная тишина, вокруг не находилось ни души, даже птицы с приходом Чумы перестали щебетать и неизвестно куда исчезли.       Взгляд неожиданно зацепился на гордо идущего демона по мощеной брусчатке, чей мощный высокий силуэт начал проявляться из темноты. Я встрепенулась и уже хотела скрыться, пока находилась в зоне невидимости от смотрителя, но в последний момент остановилась, осознавая, кто возник недалеко от меня. Это был Мальбонте. Он застыл, казалось, в нерешительности, рассматривая меня с ледяным выражением лица в отблесках луны, что проступала в ночи. Мы неотрывно смотрели друг на друга, а я боялась пошевелиться или сделать что-то неправильно, нарушая чарующий момент. В голове невольно всплыло недавнее воспоминание, в которое я тут же погрузилась.       

***

      Довольная собой, Чума шла под руку с Мальбонте, а он, словно настоящий джентльмен, сопровождал её на бал. К нему были прикованы сотни глаз, которые с любопытством рассматривали, ведь ему больше не нужно было прятаться. Сумасшедшая Всадница весело махала всем и улыбалась, в то время как демон был совершенно серьёзен и смотрел прожигающим взглядом прямо на меня. Я невольно стушевалась от такого внимания к себе и отвернулась, переводя взор на Мими. Прежде чем все присутствующие успели опомниться, Чума взяла Мальбонте за руку и увлекла за собой в центр зала.       — А теперь танцы! — раздался по залу противный смех Чумы.       Высокие аккорды зазвучали для меня словно с насмешкой от происходящего цирка вокруг. Струны грустной скрипки играли на нервах, топот ног в кашу сбивал душу. Мальбонте поклонился Чуме и, обхватив её за талию, завертел в танце, как бы приглашая остальных последовать их примеру. Я стояла недалеко от центра зала, чувствуя головокружение и подступающую тошноту, пока около меня в вальсе проплывали пары. Не говоря ни слова, ко мне приблизился Люцифер и протянул руку. Я уставилась на его раскрытую ладонь, раздумывая о том, в какую сторону лучше сбежать, чтобы шансы на спасение достигли успеха. Только тот, поняв мои помыслы, грубо схватил за локоть и насильно потащил к танцующим парочкам.       — Я настолько тебе неинтересен? — злобно спросил Люцифер, ловко закружив нас в танце.       — Что?       — Тебе стоит хотя бы ради приличия смотреть на меня, пока танец не кончится, — он сильнее сжал пальцы на моей талии, причиняя боль, и я все же посмотрела на его улыбающееся лицо.       — О каком приличии ты говоришь?! Ты мне омерзителен! Убил моего отца, а теперь смеешь говорить о каком-то там приличии?       Люцифер неопределенно качнул головой, теперь его взгляд начал блуждать над моей головой, словно боялся встретиться с ним. Он понимал, что я не скоро забуду убийство отца, а возможно, даже никогда, и буду помнить об этом всю оставшуюся бессмертную жизнь. Послышался истеричный, сумасшедший смех Чумы недалеко от нас, что наслаждалась танцем с Мальбонте. Демон же напоминал мне статую, лишенную какого-либо слуха и чувства ритма, которая просто интуитивно следовала за Всадницей. Но вот пары неожиданно начали меняться, словно с места сдвинулись шестеренки, и дамы оказались в объятиях других кавалеров. Я мгновенно огляделась в поисках свободы, желая отделаться от хватки Люцифера. В момент, когда все менялись парами, ближайшими бессмертными ко мне оказались Мальбонте и Дино.       Демон, не раздумывая, отпустил из своих рук Чуму и, ловко подхватив меня, увлёк следом за собой. Краем глаза я заметила, как Люцифер и Всадница растерянно застыли, ошарашено глядя нам вслед. Неожиданно тело Мальбонте расслабилось и стало откликаться на зов музыки; он уверенно завальсировал, увлекая меня за собой. В противовес «деревянному» танцу с Чумой, он показывал высший уровень танцевального мастерства. Не давая мне и шанса опомниться или оступиться, направлял и подсказывал, как и куда двигаться. Я смотрела ему в глаза, оробевшая, утонувшая во мраке его черных глаз и податливая, но словно не по своей воле. Взгляд Мальбонте не знал пощады и компромиссов. Заключенная в стальное кольцо его рук, у меня не было смелости противостоять ему. Признаться честно, именно этого мне и не хотелось.       — Ты боишься меня? — произнес он недовольно, почти разочарованно.       — Тебя все боятся. — словно шепот послышался мой тихий ответ.       — Но ты не боялась до того, как я попал в Небытие. По крайней мере, не так, как другие.       — Я боюсь не тебя, Мальбонте. Я боюсь жестокой смерти.       — Думаешь, я тебя убью?       — Не знаю. Я теперь уже ничего не знаю.       Спина Мальбонте стала прямой и очень напряженной. Его раскрытая ладонь прижималась к моим лопаткам и слегка надавливала, направляя и придерживая. Подол платья путался в ногах от того, как быстро мы передвигались по залу. Парам приходилось расступаться перед нами, чтобы не столкнуться, а Мальбонте даже не смотрел на них: он пожирал меня диким и таким до боли знакомым взглядом. Вот только взгляд был не влюбленный, а испытывающий. Он будто хотел забраться в самую душу и выведать мучавшие меня чувства, мысли, переживания. С огромным усилием я нашла в себе силы отвернуться от него и разорвать зрительный контакт.       — Почему ты поддаешься Чуме? Неужели тебе тоже страшно?       — Я не боюсь ее. Мной движет ненависть, а не отчаяние.       — Ненависть к кому?       Мальбонте покружил меня и всего на мгновение замер, глядя в голубые глаза. А затем снова повел сквозь зал, прорезая бурный поток танцующих, точно крейсер, незнающий отступления на своем пути.       — Ты слишком слаба, чтобы выжить в новом мире.       — Зато ты стал сильнее.       — В тебе все равно течет кровь метиса.       Мы находились так близко друг к другу, что временами от неосторожных движений его подбородок касался моего лба. Едва-едва, всего на одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы вызвать во мне волну страха и новых чувств, которые я пока не смогла распознать. Я понимала, что Мальбонте был не тем бессмертным, кому следовало бы доверять свое и без того израненное сердце. Мне определенно стоило держаться от него как можно дальше.       — Ты права.       — Что?       Демон ничего не ответил, но по его красноречивому взгляду я все поняла и в следующий миг стушевалась. Меня тут же охватил ужас и паника, я хотела было отстраниться, но только он не позволил, а сжал талию сильнее, не причиняя при этом боли, но держа в своих стальных тисках.       — Ты прочитал мои мысли?       — Ты слишком громко думаешь.       Он влез ко мне в голову так аккуратно, филигранно, что я даже не почувствовала этого. Знал ли демон о том, что я довольно часто вспоминала о нем? Интересно, как часто он делал подобное?       — Только сейчас.       — Прекрати! Зачем ты это делаешь?       — Мы с тобой все еще остаемся связанными, Вики, — он снова закружил меня по залу, я задержала дыхание, отданная во власть его слаженным движениям. — Весь мир будет полыхать…       — А ты будешь рад этому?       — Только в одном случае.       Музыканты исступленно играли на скрипках, на фортепьяно, подводя мелодию к финальному завершению. К завершению подошел и наш танец, и меня это ужасно расстраивало, хотелось продлить этот момент хотя бы еще на несколько минут. Мальбонте вытянул руку, вынуждая меня повернуться к нему боком, чтобы затем с разворотом снова прижаться к нему уже спиной. Ощутив его обжигающее дыхание прямо над ухом, от которого закружилась голова, я тихо шепнула:       — В каком же случае ты будешь рад?       Мальбонте снова развернул меня, привлек к себе и нагнул так низко, что кончики моих волос коснулись мраморного пола. Наши лица замерли в паре сантиметров друг от друга. Демон приоткрыл рот, и я уж было подумала, что тот хочет меня поцеловать… Но вместо этого коварно улыбнулся и шепнул, почти прикасаясь губами к моим:       — Если умрет тот, чей смерти я желаю, и выживет тот, кого бы я хотел бы спасти.       Демон неспешно выпрямился и увлек меня за собой. Музыка смолкла. Руки Мальбонте неохотно сползли по моей спине, а затем и вовсе отстранились, и я ярко почувствовала опустошение. Он легонько поклонился и сказал напоследок:       — Тебе нужно стать хитрее, если хочешь выжить, — и скрылся в толпе учеников, оставляя меня одну с гулко стучащим сердцем в груди.       

***

      Мальбонте молча стоял и внимательно смотрел на меня черными глазами, не шевелясь, не призывая, просто наблюдая со стороны и снова читая мои мысли. Я чувствовала, что тот проживал момент на балу вместе со мной, и в душе начала теплиться крохотная надежда на хороший исход событий. Вот только ему, кажется, она пришлась не по душе. Раскрыв мощные крылья во всю длину, он резко поднялся в воздух, стремительно направляясь прямиком ко мне. Чтобы скрыть неловкость сложившейся ситуации, я отвернулась и зацепилась взглядом за белую колонну, пытаясь посчитать количество трещин на той. Вот только неприятного разговора было все же не избежать, ведь демон уже подлетел достаточно близко.       — Непризнанная, ты забыла про запрет, касаемый ночных прогулок? — прогремел рядом со мной грозный голос, отчего я вздрогнула.       — Я посижу тут немного и зайду внутрь.       — Отправляйся в комнату, — угрожающе спокойно произнес Мальбонте, паря в воздухе.       — А если не зайду, что будет? Сдашь меня своей хозяйке? — ответа не последовало, лишь пристальный взгляд черных омутов пронзал меня насквозь. — А может, накажешь сам? Давай, я готова! — соскочив со своего места, с вызовом бросила я, разведя руки в стороны, и тут же стушевалась от наполненных злобой глаз.       Мальбонте мгновенно оказался возле меня, грубо схватил за шею, словно бездомного щенка, и силой втащил в комнату, грубо впечатав в стену. Крылья мгновенно заныли при неприятном соприкосновении с бетонной поверхностью. На моем лице исказилась гримаса боли, и я умолкла, понимая: без силы мне нечем ответить противнику, что смотрел на меня уничтожающим и задумчивым взглядом. На душе было мерзко, ведь Чума лишила меня абсолютно всего: Люцифера, отца, статуса и даже силы, которой я обладала. Теперь я была никому ненужным пустым сосудом.       — Я могу прихлопнуть тебя, словно надоедливую мошку, и глазом не моргнув.       Я не ответила, просто устало взглянула в темные глаза, что так серьезно и задумчиво смотрели на меня. Мальбонте создал скрывающий купол вокруг нас, и я начала осматриваться по сторонам, искренне не понимая, для чего ему это было нужно. Возможно, он придумал наказание, и теперь мне придется терпеть новую порцию боли. Нервы были на пределе, грудь начала вздыматься быстрее, а демон следил за каждым моим движением, рваным вдохом и таким же выдохом. Когда предел терпения был достигнут, а напряженная обстановка начала давить, собрав последние силы, я попыталась его оттолкнуть от себя, но тот лишь сжал меня крепче в железной хватке рук. А после сделал неожиданную вещь… Впился в мои губы жадным и долгим поцелуем, после десятилетней разлуки.       Я даже и не собиралась сопротивляться, ведь долгие годы скучала, безумно скучала по Мальбонте, но не хотела сама себе в этом признаваться, окунаясь с головой в напрочь обреченные отношения. Тело мгновенно задрожало. Его хватка ослабла, а руки переместились с шеи на талию, прижимая теснее к стальному торсу, и я робко обхватила демона за плечи. Мне было мало, ужасно мало его, и хотелось всего полностью, желательно сразу. Снова нагло прочитав мои мысли, демон немного отстранился, губы изогнулись в полуулыбке, а я смущенно потупила взгляд в пол, ведь теперь ничего не могла от него скрыть. А может и не хотела вовсе. Мальбонте ласково взял меня за подбородок и прильнул к губам, уже нежно, ласково, дразняще, а я потеряла голову от давно забытых приятных ощущений.       — Я немногословен, привык действовать, а не кидать пустые слова.       — Что? Не понимаю тебя.       Мой вопрос остался без ответа. Напряжение между нами все нарастало и готово было взорваться с каждой новой секундой, но останавливаться никто из нас не хотел. Мальбонте стремительно подхватил меня на руки и уложил на постель, нависая сверху, расставив руки по обе стороны от моего тела. Мужские губы торопливо прижались к шее, осыпая ее короткими нежными поцелуями, и я потеряла голову окончательно, утопая в океане сладостных чувств. Перед глазами пронеслись все наши встречи, и все, что было до и после его ухода в Небытие. Я тут же содрогнулась, переживая смерть демона вновь и не желая больше отпускать, прижала что было сил к себе, ощущая терпкий запах мужского тела, что легкой горчинкой отдавал на губах.       Мы целовались страстно, голодно, торопясь насытиться друг другом после такой длительной разлуки. Мужские губы поцеловали уголок рта и начали спускаться ниже, сначала к шее, потом к вздымающейся груди, и я, не выдержав, запустила руки в его волосы, оттягивая их назад. Руки Мальбонте властно сжали мои и прижали к кровати, чтобы я не мешала ему наслаждаться моментом. Он укусил меня через тонкую шелковую ткань за возбужденный сосок, наказывая за непослушание, и я тут же издала короткий стон удовольствия. Сдерживаться больше мы не могли, и Мальбонте начал стремительно раздевать меня, а затем и себя, откидывая резкими движениями лишнюю одежду в сторону.       Когда я осталась абсолютно обнаженной, он снова помедлил и начал жадно рассматривать нагое тело, что находилось под ним, ласково проводя при этом по нему рукой. Мальбонте раздвинул ноги в стороны и не спеша вошел в меня, полностью заполняя и давая привыкнуть к своим размерам. Я зацепилась руками за смятые простыни, всматриваясь в его прекрасное лицо в этот момент. О, Шепфа, он был так красив, невероятно красив, и именно сейчас принадлежал только мне и никому другому. Все это время демон не отрывал от меня возбужденного взгляда; в комнате все померкло и стало безликим, остался лишь только пронзительный взгляд его черных глаз. Он начал ускорять темп, заполняя меня полностью и без остатка, эмоции были переполнены, и я больше не могла сдерживать громких стонов, что так и рвались наружу.       Его крупные и сильные руки не переставали ласкать меня, доводя до сумасшествия. Практически все бессмертные боялись Мальбонте, но сейчас со мной он был простым и уязвимым парнем, что отдался в пучину страсти и наслаждения. Я чувствовала себя слабачкой рядом с ним, но эта слабость даже нравилась мне и была нестрашна по сравнению с другими проблемами. Стоны становились все громче, движения резче и глубже, а я прибывала в состоянии эйфории. Когда оргазм начал накрывать нас, Мальбонте укусил меня за шею, а я, не удержавшись вырвала руки, вцепилась острыми ногтями в мужскую спину, оставляя на ней красные отметины.       Демон вновь и вновь проникал внутрь меня, продлевая удовольствие, что накрыло нас с головой и принесло долгожданное наслаждение приятными покалываниями от головы до кончиков пальцев ног. Всё перед глазами вдруг расплылось, а затем и вовсе потемнело, пока этот сумасшедший и сильнейший в моей жизни оргазм начал разливаться по всему пульсирующему телу. Мальбонте ускорил темп сильнее, а по его виску скатилась капля пота, и через пару минут я почувствовала, как внизу живота разлилась теплая жидкость.       Когда все закончилось, он откинулся на спину, одну руку закинул за голову, а другой по собственнически притянул меня к себе. Я положила голову на быстро вздымающуюся мужскую грудь, счастливо улыбнулась от нахлынувших эмоций, а в уголках глаз начала скапливаться предательская влага. Только сейчас я в полной мере осознала, насколько сильно он был мне необходим. Лежа на его груди, ощутила, как сонливость начала накатывать и охватывать все тело, утяжеляя веки. С момента прихода Чумы это был первый раз, когда я спокойно засыпала. Уже практически проваливаясь в сон, я вздрогнула, ощутив, что Мальбонте от меня отстранился и встал с кровати.       — Маль, не уходи… Ты мне так нужен… — прошептала я, чувствуя, что в глазах застывают непрошенные слезы, а душа начинает снова заполняться пустотой.       — Я и не собирался, всего лишь хотел закрыть балкон.       Демон закрыл дверь, из которой струился прохладный предрассветный воздух, и вернулся ко мне обратно, накрывая нас пушистым одеялом. Я пристроилась на мужской груди, всем телом прижимаясь к разгоряченному Мальбонте, ощущая такую острую необходимость в нем. Хотелось продлить эти минуты близости как можно больше и не расставаться с ним никогда. Вот только настанет утро, а значит, настанет пустота и новая реальность с новыми подлянками от сумасшедшей Чумы. Я уже проваливалась в сон, но чувствовала, как он нежно поцеловал меня в висок, ласково погладил по спине и основанию крыльев, даря сладостные ощущения. Последняя фраза, что я услышала перед тем, как провалилась в дрему, стала для меня маяком среди темной пучины глубокого и устрашающего океана.       — Я буду рад, если умрет тот, чей смерти я желаю, и выживет тот, кого я бы хотел спасти. Никогда не забывай об этом, Вики…