Серебрянка

      Отгорел закат и серебряная луна залила Красную гавань своим мертвенным светом. Юная принцесса по имени Рейнира стояла у подножия холма, на котором лежала её драконица — Сиракс. Девочка не плакала. Она не пригибала головы, хоть и взгляды всех лордов королевства были прикованы к ней. Невесомая траурная вуаль мягко окаймляла плечи Рейниры, а затем принцесса сделала решительный шаг вперед и черная ткань колыхнулась от ее движений, вздымаясь за спиной, словно крылья.       — Дракарис!       Звонкий голос принцессы разнесся над полем и Сиракс подчинилась своей всаднице. Драконица издала утробный звук, горло ее раскалилось, а затем из пасти вырвалось пламя, что поглотило мертвые тела королевы Эйммы и принца Бейлона. Рейнира же смотрела на погребальный костер и ей на миг показалось, что среди языков огня возник крохотный вихрь, который взметнулся к небу, унося с собой душу ее матери, которую она любила всем сердцем. И будет любить до конца своих дней.       Рейнира помнила наизусть обратную дорогу. Она знала все комнаты, коридоры и залы Красного замка, а потому была уверена в том, что доберется до своей опочивальни быстрее всех. Жемчужное ожерелье вздымалось на ее пока еще плоской девичьей груди в такт тяжелому дыханию. Это дыхание стало судорожным лишь в тот миг, когда принцесса вошла в свои покои. Теперь, когда взгляды высокородных лордов и леди не пронизывали её, Рейнира смогла дать волю давно рвущимся наружу рыданиям.       — Мама...       Рейнира всегда знала, что она родилась на благо всем Таргариенам. Так её и называли — Отрада королевства. Но этот титул принцессе был совсем не мил. Однажды, всего то пару седмиц назад, Рейнира шла навестить свою маму в родильных покоях. Каждая знатная леди проводила в них шесть недель до появления ребенка на свет и столько же после. Королева Эймма удалялась туда уже в седьмой раз за свою жизнь. Рейнира же помнила только три — все они оканчивались раньше срока. Принцесса шла по коридору и думала о том, что эти глупые правила были созданы безмозглыми мужчинами, что не желают видеть своих женщин в виде, что испугает их и вызовет отвращение. Лишь одно удивляло девочку — почему отец не отменит этот обычай? Как он может обрекать свою жену на затворничество, отрывая от дочери на долгое время?       Голоса, доносящиеся из-за двери, остановили руку Рейниры, которая уже собиралась толкнуть тяжелую дубовую дверь. Принцесса прислушалась.       — Вода совсем прохладная, — девочка услышала легкий всплеск и голос отца.       — Мейстеры не разрешают мне принимать горячие ванны. Они говорят, что это может навредить ребенку, — голос матери был слабее, чем обычно.       Раздался скрип передвигаемого кресла.       — На этот раз будет мальчик, я уверен в этом.       — Визерис, мне уже все равно. Ты взял меня в тринадцать, с тех пор прошло десять лет, омраченных шестью мертвыми принцами и принцессами...       — У нас есть здоровая дочь, — голос отца выражал гордость и Рейнира слабо улыбнулась.       — Но тебе нужен сын, — грустно произнесла мама.       — И он будет. Поверь, будь у нас иные законы и обычаи, то я с радостью бы передал все нашей дочери. Увы, невозможно изменить порядок наследования без риска, что лорды взбунтуются против женщины на Железном троне. Лишь поэтому я хочу мальчика и он у меня будет.       — Визерис, я не думаю, что у Рейниры найдутся все нужные качества для того, чтобы править. Нам нужен сын, чтобы продолжить дом Дракона. Девочка никогда не будет пригодна для этого.       Рейнира убрала руку с двери, прикусила губу и неслышным шагом отправилась в свои покои.       Тот день принцесса запомнила очень хорошо, ведь её душа всеми силами противилась утверждению матери, что женщины не могут править. И вот, теперь Рейнира лежала на кровати, её брат был мертв и она осталась единственным выжившим ребенком короля Визериса.       — Королева Рейнира, — девочка произнесла эти два слова вслух, пробуя на благозвучность.       Но ведь есть еще Деймон. Порочный принц, брат короля. Многие предпочтут именно его. Рейнира пока еще не ведала о том, откуда взялось это прозвище дяди. Она не знала, что несмотря на её пол, многие лорды сочтут милую принцессу более приемлемым вариантом. Порочный принц безумен, жесток и явно не захочет быть марионеткой в руках Совета. Девушка же прекрасно подойдет для этой роли.       К горлу девочки вновь подступили рыдания, но тихие шаги за дверью заставили её сжать руку в кулак и самым неграциозным образом заткнуть себе рот. Рейнира ощутила во рту вкус крови, что потекла из прокушенного пальца. Некоторое время она беззвучно молилась Семерым, чтобы никто не заходил к ней, но они остались глухи к её просьбам. Дверь медленно приоткрылась и в комнату вошел сам король Визерис. Отец с грустью посмотрел на заплаканную девочку, но затем царственно распрямился и поманил дочь к себе.       — Идем со мной, Рейнира. Я хочу кое-что тебе показать.