Серебрянка

      Высокий Прилив был очень велик. Корлис Веларион гордился новым домом, что он построил для своих потомков. Сейчас же в замок пожаловал человек, на которого лорд возлагал большие надежды.       – Деймон! – Корлис раскрыл приветственные объятия.       Принц мрачно посмотрел на лорда, но решил принять сей дружелюбный жест без возражений.       – Кузен, не стоит здесь стоять. Ветер холодный, а в замке тебя ожидает горячий ужин.       Когда все двенадцать блюд были испробованы, а дорнийское вино разлилось по бокалам уже во второй раз, лишь тогда Корлис Веларион перешёл к делу.       – Скольких рыцарей Долины ты привел? – Корлис внимательно посмотрел на принца.       – Три тысячи пеших солдат, сто семь рыцарей. Воины Долины славятся своей кавалерией, но в нашем деле от этого не будет проку, а потому все они пешие.       Корлис согласно кивнул. Ступени, куда они направятся воевать, являлись гористым краем, испещренным бухтами. Всадники смогут разве что сломать шеи, пытаясь атаковать.       – Лорд Веларион! – в двери неловко топтался мейстер Тилон.       Корлис махнул рукой, давая позволение войти.       – Письмо для принца Деймона, мой лорд.       Корлис сощурил глаза, но не подал и виду, что содержание послания ему уже известно. Он лишь наблюдал, как Деймон быстро пробегает глазами по мелким строчкам письма, бледнеет, а затем плечи принца содрогнулись от гнева. Принц поднял взгляд на лорда Велариона.       – Не делай вид, что ты не знал, – рявкнул Деймон. – Когда пришло послание?!       Корлис тяжело вздохнул, признавая проницательность истинного Таргариена.       – Вчера вечером. Похоже, что тот, кто отправил его, был уверен, что ты уже в Высоком Приливе.       Деймон перегнулся через стол и кинул письмо прямо в лицо лорду.       – Как ты посмел прочитать его?!       Корлис терпел гнев принца, ведь это лишь на пользу общему делу. И ведь ярость Деймона Таргариена была основана отнюдь не на пустом месте.       – Скорблю о твоей потере, – промолвил спокойным и тихим голосом Корлис.       Деймон откинулся обратно в кресло и взял в руку бокал вина.       – Это был мальчик. Мой первенец, – голос принца был полон ярости.       – Это всегда рискованно – плыть через море. Качка не раз вызывала ранние роды.       Деймон поднял взгляд на лорда Велариона.       – Ты думаешь, что я по своей воле отправил её в Пентос? Король не оставил мне иного выбора! Кровь моего сына лишь на руках Визериса.       Скорбь близка по своей сути к гневу. Разум, что затмевают эти чувства, легко направлять в нужное русло.       – Сохрани этот гнев для Кормильца... – начал было говорить Корлис, но Деймон перебил его.       – Ты действительно думаешь, что я отправлюсь туда? – принц мрачно усмехнулся. – Зачем бы это мне делать? Особенно теперь...       – Когда мы отвоюем Ступени, народ Вестероса будет восхвалять не короля, который отсиживается в Красном замке, но принца, что не страшится вступить в бой. Разве ты сам не хотел бы получить корону?       Вот он. Момент. Деймон смотрел сквозь лорда Велариона, а взор его на миг затуманился. Что же происходит в голове у Порочного принца? Почему он не способен понять, что ему нужно лишь протянуть руку и корона будет в его руках. Корона Ступеней, конечно.       – Моё мнение не важно. Сейчас нам стоит думать лишь о том, как победить Кормильца крабов, – но гнев из голоса принца не желал уходить.       – Отплываем через неделю. Кроме тебя драконьих всадников в нашем войске нет, а жаль.       Деймон резко помотал головой.       – Корлис, ты видел эти острова. Там полно пещер, где эти ублюдки смогут спрятаться от пламени. Драконы тут не помогут.       Корлис знал это. За свои пятьдесят лет он побывал во множестве мест, открывал неизведанные одинокие клочки земли в соленых водах океана. Не было человека в Вестеросе столь одаренного в мореходстве, как лорд Веларион.       – И все же мы возьмём Ступени силой. Вся слава будет принадлежать нам, а не нерешительному королю, что дотянул эту войну до столь печального исхода. Если бы Визерис был сильнее, то Ступени до сих пор оставались бы нашим оплотом в Южных морях, – с горечью промолвил Корлис.       – Это уже неважно. Как бы, было бы... Правда в том, что мы должны уничтожить Триархию как можно быстрее.       Корлис вновь внимательно посмотрел на принца. Гнев был тому к лицу. Справедливый гнев и скорбь о потерянном сыне.