Шум листвы

Здравствуй, моя Дездемона. Внутри меня на данный момент происходит диссонанс, поэтому я прошу тебя внимательно прочесть все написанное. Я никогда не имел права владеть тобой, все эти 9 лет я просто трепетно наблюдал со стороны, не в силах даже завладеть чем-то большим. Мне хотелось защитить тебя от всех невзгод твоей жизни, я хотел быть для тебя самым важным человеком, но каждый раз, когда у меня появлялась призрачная надежда на что-то большее, ты с треском разбивал это, рвал на куски мое потрепанное сердце и скармливал своим внутренним демонам, но при этом, ты никогда не говорил слов о дружбе, не называл меня своим другом, просто иногда улыбаясь мне, глядя на меня своим безучастным взглядом и просто замолкал. Мне нравилось выводить тебя на эмоции, я был счастлив дарить тебе что-то, и неважно, будь то радость или страх. Я просто хочу быть кем-то стоящим в твоей жизни. Ты — эгоист, а может просто тупой, или ты специально ничего не замечаешь или просто не обращаешь внимание. Прошло уже так много времени, но мои чувства неподвластны времени, иногда я чувствую, что я застрял в том дне, когда в первый раз увидел тебя. Ты был так прекрасен, что на секунду я даже забыл как дышать, глупо так говорить, но ведь именно так и было. Сейчас я помню тот день уже смутно, была ли на улице холодная или теплая погода, шел дождь или светило ярко теплое солнце. Раньше я лишь слышал о тебе, но увидев, понял — это оно, то самое. Знаешь, наверное, сейчас, если бы мне предоставилась возможность вернуться в тот день, я снова совершил бы эту чудовищную ошибку. Мне всегда нравилось наблюдать за тобой, когда ты был чем-то увлечен. Например, читая очередной роман, ты красиво закусывал губу, а когда там происходила кульминация или очередная несправедливая ситуация, задуманная коварным автором, твои эмоции были настолько красивы. Помнишь как ты лил слезы, когда кого-то несправедливо убили? Мне нравилось видеть тебя беззащитным и таким уязвимым. Тогда я понял, что хочу как можно чаще смотреть на слезы, скатывающиеся по красивым щекам, мягко очерченным скулам, огибающим край подбородка и стремительно приземляющимися на колени. Очень часто ты твердил о том, какой ты «неумелый», «некрасивый», «неудачник», но ни разу я не слышал от тебя что ты не «не». Каждый такой раз я очень хотел схватить тебя за плечи и посмотреть тебе в глаза, хотел громко кричать о том, какой ты прекрасный, и как красиво у тебя получается что-то делать, я всегда восхищался тобой, твоей эрудицией и знаешь, я как никто другой всегда хотел тебе помочь тебе в чем-то, я хотел чтобы ты не чувствовал себя таким потерянным или ненужным, но в тоже время я так боялся, что в какой-то момент ты откажешься от меня и моей чрезмерной назойливости, старался подавлять себя в каких-либо желаниях или действиях, но боялся стать тебе ненужным. Каждый раз, когда ты уходил гулять с кем-то, кто не я, мне было так грустно и я был так зол, что готов был убить всех, кто смотрит в твою сторону. А особенной причиной моей злости был никто иной, как мой бывший коллега, являющийся твоим лучшим другом — Ши Цинцюань. Есть то, что я мог бы ему сказать, но никогда не произнесу этого, но раз уж я решил писать тебе это послание, то должен сказать, что благодарен ему, что познакомил нас, а так же, я должен признаться тебе, что в его смерти виноват тоже я. 23 ноября ХХ года в день поездки на источники, мы с ним остались наедине и он произнес то, от чего, казалось, у меня закипела кровь в жилах, а глаза наполнились непросветной темнотой. Я все еще отчетливо помню эти слова: " — Тебе нравится Се Лянь? Забудь, он никогда не будет с тобой. Себя-то видел? Ему. Плевать. На. Тебя. Он дружит с тобой только из жалости и личной выгоды, знаешь, никто не упустил шанс пожить бесплатно в чьем-то доме под полным содержанием.» Я не выдержал этих слов. Да, возможно, это был просто бред пьяного человека, но я не смог себя остановить: он стоял у настежь открытого окна, глядя в даль, блекло светящей луны, довольно усмехался и всем своим видом показывал, как я ему противен. Я подошел сзади и просто толкнул его вниз, я услышал вскрик и глухой удар, было похоже на то, как разбиваются яйца, перед тем, как отправиться на сковороду. В какой-то момент моему взору попалось мое отражение в окне. Я улыбался. Я был счастлив, что он наконец заткнулся, но я почувствовал еще кое-что, думаю, это было возбуждение? По крайней мере, я почувствовал, приятное чувство в животе, похожее на «бабочки». В моменте я заметил, что чуть ниже у меня появился комок напряжения снизу. Да, думаю так и было, у меня встал от того, что…? Даже и не знаю, скорее всего от того, что я отобрал что-то, что уже не вернуть. Я давно был в курсе о том, как он отзывался обо мне, при всех называя своим другом, а потом жаловался тебе на меня, говорил какой я странный и все остальные вещи. Мне было все равно, но я дико ненавидел, что ты находился с ним. Теперь я был счастлив. Наконец, он не сможет трогать тебя, говорить с тобой, а в конечном итоге, ты забудешь о нём… правда же, Се Лянь…? Все, включая полицию, подумали, что это несчастный случай...