я скорее умру, чем признаю (что я люблю тебя)

      Хината аккуратно расправила бумаги, убеждаясь, что всё на своём месте, и положила пачку документов себе на колени. Она снова подняла их, решив, что хочет скрестить ноги, но тут же вытянула их, вновь опустив документы. Игнорируя, что парень, сидевший через два стула от неё, пялился в её сторону, она взяла бумаги, чтобы снова привести их в порядок.              Она приостановила своё занятие, когда самый раздражающий голос в мире — и, скорее всего, во вселенной — прервал её сосредоточенность.              — Зуб даю, распрямлять их дальше уже некуда, Хьюга, — насмешливо произнёс голос.       Она внутренне содрогнулась, когда напряжённый взгляд её лавандовых глаз встретился с его ледяно-голубыми.              — Что ты там лопочешь, Узумаки? — спросила она, намеренно называя его по фамилии. — А то я не расслышала, мешает звук моего похуизма к твоим словам, — ядовито выдавила она.              Но Наруто лишь ухмыльнулся в ответ и даже посмел наклониться к ней.               — Может и так, принцесса, — презрительно прошептал он это дурацкое прозвище. — Но я уверен, что приёмная комиссия универа расслышит, так что советовал бы говорить потише. — Он медленно откинулся на спинку своего стула; самодовольство будто приклеилось ему на лицо.              И да, возможно, он был в чём-то прав (не то чтобы она когда-либо признала бы это ему в лицо), но никто не действовал ей на нервы так, как это делал Узумаки Наруто. И поэтому она посчитала, что имеет полное право плюнуть ему в рожу.              Что она и сделала.              — Фу! Что за хуйня?! — вскрикнул он, протирая всё лицо от лба до подбородка (не слишком ли драматично?) рукавом свитера. Рот его открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы, и на лице отражалось слабое недоумение. В конце концов, Хьюгу Хинату никогда не описывали словом «леди».              Хината невинно улыбнулась, вся из себя хорошенькая и утончённая, наблюдая, как её соперник продолжает вытирать лицо.              — На твоём месте я бы следила за языком, Узумаки. — Она покачала головой, не столько печально, сколько насмешливо. — Комиссия не примет кого-то, выражающегося так неприлично, — она демонстративно бросила ему его же слова.              — Что ж, они точно не примут кого-то, кто издевается над другими учениками, Хьюга, — ответил он; взгляд всё такой же свирепый.              Хината шумно ахнула.              — Издевается? Я никогда над тобой не издевалась! — воскликнула она в возмущении. — Если на то пошло, это ты издеваешься надо мной!              — Ты только что в меня плюнула! — взревел он, вторгнувшись в её личное пространство и, что иронично, при этом плюнув на неё в возмущении.              — Не моя вина, что тебе неизвестна концепция личного пространства, — спокойно ответила она, игнорируя жар от воспылавшего в ней гнева, когда они встретились взглядами.              Но не успели из их ртов вырваться новые оскорбления, как дверь в приёмную комиссию открылась, и противники в мгновение оказались на своих местах, будто всей истории с плевком и не случалось.              Они выпрямились на своих стульях, тревожно ожидая, что следующим позовут кого-то из них, но вместо этого были сбиты с толку, услышав чей-то плач и шмыганье носом.              И впервые в своих жизнях Наруто и Хината посмотрели друг на друга в поиске утешения, надеясь, что с ними (по крайней мере, каждый понадеялся за себя) подобного не произойдёт, когда их вызовут.              — Ч-что случилось? — спросила Хината, расширив от ужаса глаза.              — Я была излишне без отношений, — ответила девушка одновременно обиженно и саркастично. Она в отчаянии вытерла лицо. — И, видимо, слишком настроена на поступление. — Она метнула на свои туфли такой взгляд, будто на их месте была приёмная комиссия.              Наруто и Хината снова обменялись напуганными взглядами: оба прекрасно понимали, что они «слишком настроены на поступление». Они были настолько настроены попасть в хороший ВУЗ, что не только стали академическими врагами (и врагами в принципе), но это также потеснило всё остальное в их жизнях.              А это означало, что, как и эту бедную девушку с причёской из двух пучков, их не примут.              Из раздумий их вырвало громкое шмыганье, и они снова обратили внимание на вышедшую от комиссии девушку, вытиравшую лицо рукавом, совсем как делал Наруто пару минут назад (от воспоминания о чём Хината улыбнулась, а Наруто оскалился).              — По крайней мере, вас возьмут, — пожала плечами девушка, слегка улыбаясь от вида их схожих поз и сочетающихся нарядов, а также крайне озадаченных лиц. — Из вас очень милая пара, кстати, — сделала она комплимент, попрощалась и ушла.              И хотя они испытали невероятное отвращение, и их неслабо затошнило (Хината подумывала облегчить желудок Наруто в лицо просто потому что), они вновь обменялись взглядами — они уже поставили рекорд по обмену ими, к слову, — и оба точно знали, о чём думает другой.              И во второй раз в жизни они были в чём-то солидарны.              

...

             — Хьюга? — пробормотала себе под нос Цунаде, постукивая ручкой по планшету. Она заинтересованно хмыкнула, тут же листая документы, чтобы побольше узнать о девушке со знакомой фамилией.              Впечатлённая прочитанным, она поднялась, чтобы поприветствовать потенциальную абитуриентку, но остановилась, услышав разговор, доносившийся из-за приоткрытой двери.              — Ох, булочка моя, не плачь. Я уверен, тебя примут, — заявил юношеский голос в сторону (как Цунаде предположила) девушки, которую она собиралась пригласить в кабинет. До неё донеслась странная смесь из шмыганья носом и смешка.              — Нару, тебе когда-нибудь говорили, что ты отстойно утешаешь?              И хотя перед ней не было этого «Нару», она практически увидела, как он пожимает плечами.              — Это во мне говорит единственный ребёнок в семье. — Цунаде представилось ещё одно пожимание плечами. — Так, хочешь, я достану тебе салфетку, или ты собираешься продолжать пользоваться вместо неё моим свитером? Честно говоря, я и не против, но... — он осёкся. — У меня предвещается важная встреча, знаешь ли, — со смехом сказал он, намекая на собеседование с Цунаде.              Она услышала тихий вздох и шуршание одежды, вероятно, издаваемые Хьюгой в попытке почистить вышеупомянутый свитер.              — Теперь мы не сочетаемся одеждой, пупсик! — хныкула девушка, по какой-то причине делая бóльший упор на ласковое прозвище.              — Зай, всё в порядке. — Она услышала хихиканье, а затем вызывающий беспокойство (и весьма агрессивный) поток высказываний, излитый шёпотом. (И она могла поклясться, что услышала, что они увидятся в аду после всего, но проигнорировала это.)              Это Цунаде восприняла как сигнал к действию (потому что агрессивный шёпот между возлюбленными о том, как они увидят друг друга в аду, как правило, более чем немного тревожащий) и полностью открыла дверь, сообщая о своём присутствии.              Через секунду после этого Цунаде могла лицезреть «булочку» и «пупсика», первая из которых сидела на коленях у второго и в данный момент убирала руки с его шеи (что, казалось, ему не очень нравилось).              Цунаде прочистила горло, в некотором смущении жестом приглашая Хинату следовать за ней.              Вставая и разглаживая юбку, пока Цунаде возвращалась в кабинет, Хината подмигнула своему академическому-сопернику-а-ныне-притворному-парню, одновременно показывая ему средний палец, и с ухмылкой вбежала в кабинет, чтобы он не успел ответить ей тем же.              Но, как ни странно, даже когда она исчезла из виду, сияя от гордости, самодовольная ухмылка на лице Наруто не померкла.              И она даже стала шире, когда Хината двумя секундами позже вернулась забрать у него свои документы, свирепо глядя на него, в ожидании вытянув руку, и, обменявшись с его бумагами, снова показала ему средний палец.              На что он немедля (и презрительно) ответил тем же, когда она развернулась на каблуках в сторону кабинета приёмной комиссии.              Наруто наблюдал за её действиями, про себя посмеиваясь, и распрямил возвращённые ему документы на коленях, совсем как делала Хината несколько минут назад, и перед глазами у него рисовалось её раздражённое лицо, возникшее перед ним, когда она возвращалась забрать свои бумаги.              Хотя он и знал, да, они друг друга не выносят, но намечается нечто интересное.              Как только он об этом подумал, то заметил след чего-то блестящего на одной из страниц в самом низу пачки документов. След чего-то блестящего и розового.              И это нечто розовое и блестящее, к полному ужасу Наруто, оказалось розовым блестящим следом от поцелуя прямо в центре очень важного документа об общественной деятельности.              Но по мере того, как разнообразные мысли о мести наводняли голову Наруто, он не мог сдержать широкой ухмылки, напоминающей таковую у Гринча.              О да, подумал он. Намечается нечто очень интересное.