night till dawn

— тц, надоело, — в ушах била громкая раздражающая музыка. — куда тут свалить можно? стрелки часов показывали 02:12. — и что я здесь забыл только? — шатен долгое время пытался понять, в какой момент он решил согласиться на предложение Хана пойти на вечеринку. ведь его слова «да ладно тебе, хён, будет много красивых девчонок и куча алкоголя, чего ломаешься?» не могли так просто убедить Хвана, поскольку ни девчонки, ни алкоголь его не интересовали. но, видимо, в голове что-то щелкнуло, раз он все-таки решился на не самое заманчивое для него предложение. возможно, он надеялся на то, что наконец сможет расслабиться после тяжелой недели. однако сейчас эта противная мелодия стучала в голове, словно молоток и единственное чего хотелось парню — это очистить свою голову от ненужных мыслей. — ох, да неужели, — найдя балкон в этом огромном особняке, с облегчением вздохнул Джин. ветер ударил в лицо, а по коже прошлись мурашки. холодный воздух неприятно обжигал лёгкие, но всё же немного отрезвлял (нет, он не пил, но вся эта суматоха заставляла себя чувствовать опьяненным, причем в плохом смысле). — чёртов Хан Джисон, чтоб я еще хоть раз соглашался на твои дурацкие предложения. — сам с собой разговариваешь? вот чёрт. этого ещё не хватало. — ты в курсе, что нельзя нарушать личные границы? — не оборачиваясь, спросил шатен, явно зная, кто потревожил его покой. — а ты в курсе, что невежливо прогонять владельца из его же дома? — в ответ бросил тот. боже. — какой же ты невыносимый, Ли Минхо. — взаимно, Хван Хёнджин, — зеленоглазый усмехнулся. — не ожидал тебя тут увидеть. а как же учёба и остальные скучные дела, которыми ты обычно занимаешься? — парень достал портсигар и молча протянул кареглазому. тот посмотрел на него с непониманием. он что, совсем свихнулся? — ты долбаеб? — упс. Ли посмотрел на него непонимающе и пожал плечами. — как хочешь. просто предложил, — Хо поджег одну из сигарет и сделал длинную затяжку. они молча стояли, смотря на ночное небо, которое было усыпано тысячами звездами, а где-то вдалеке даже виднелся Альтаир. —и всё же, — выдыхая дым из легких, решил поинтересоваться парень, — что за честь, что сам зануда Хван Хенджин пришел ко мне домой? — не все те, кто не курит и не пьет, ― зануды. это так, тебе на заметку, — младший развернулся к нему лицом, наблюдаю за тем, как второй тушил сигарету, после чего их взгляды пересеклись. — знаю, но от этого ты не перестаешь быть душнилой, — не удержался от очередного подкола блондин. — невозможный, — вероятно, если бы можно было закатить глаза ещё больше, то они были бы уже на другом конце земли. — это моя изюминка, — подмигнул тот, — поэтому я тебе и нравлюсь, — его выражение лица резко стало хмурым, и на секунду даже показалось, что это всерьёз, но в глазах вновь заиграл некий азарт. парень брызнул со смеху. — шучу, просто у тебя была такая кислая мина, что я не мог просто пройти. это моя работа, знаешь, людей веселить. — не знал, что клоуны так много зарабатывают, что могут позволить себе жить в коттедже. — а что? завидуешь? ну, если уж сильно хочешь, могу приютить. правда, не за бесплатно. придётся тебе хорошенько поработать, чтобы отплатить за моё великодушие, — Минхо гордо поднял голову, словно был главным благотворцем в этом мире и равных ему не было, но его тут же тыкнули в бок, возвращая с небес на землю. Ли мгновенно скорчился из-за щекочущего чувства. реакция позабавила, поэтому Хван продолжил свою атаку. старший уворачивался как мог, но, к сожалению, его это несильно спасало, отчего попросту решил схватить чужие запястья и завести за спину. правда, он немного не рассчитал и наклонился слишком близко, стукнувшись лбом. — ауч, — драматизируя, начал потирать ушибленное место. — ну, так что? согласен на предложение? — произнес блондин, продолжая удерживать, но уже немного отойдя. в конце концов, нужно уважать личное пространство, верно? — а оно включает в себя удар по твоему лицу, если ты не отпустишь меня через три секунды? у меня, между прочим, очень чувствительная кожа, а эти руки, — указывая взглядом, — такие же грубые, как и их хозяин, — произнес он с недовольным выражением. — Хёнджини, Хёнджини, — нехотя, но все-таки отпуская, начал причитать второй, — некрасиво отвечать вопросом на вопрос. но, так уж и быть, для тебя я сделаю исключение, — проговорил с усмешкой на губах, но через секунду на лице начало читаться некое беспокойство. — но всё-таки, — сделал небольшую паузу прежде чем спросить, — почему ты здесь стоишь? — а что, это какая-то приватная зона, на которой может находиться лишь владелец? или сдается в аренду? — в словах явно чувствовалось раздражение. точно что-то случилось. — Хван, я не шучу, — старался доказать всю свою серьёзность парень. — не язви — скажи правду. столько лет общаемся, а ты всё никак не доверишься мне, зная, что я никогда не осужу тебя, — Ли посмотрел пронзительным взглядом, отчего по коже прошлись мурашки. — с чего ты взял? чувствую себя отлично. лучше некуда, — он усиленно пытался отпираться, но бесполезно. — Джин, — твердо настаивал Хо. — ну, — замялся шатен, не зная с чего начать, — я снова думаю об этом, — послышался тяжелый вздох. Минхо без лишних слов крепко обнял его, укладывая голову на своё плечо и успокаивающе поглаживая. — это не твоя вина, Хенджин. слышишь меня? ты не виноват. — я знаю, но, — по щеке стекла первая слеза, — ведь всё могло быть по-другому? я поступил просто отвратительно по отношению к нему. разве это не было эгоистично? слишком лицемерно с моей стороны? просто бросил и растоптал, не думая о последствиях. до конца надеялся, что совесть не будет меня мучать, и первое время так и было, но сейчас, — в горле застрял ком, а с каждым словом становилось всё больнее на сердце. — я такой мерзкий, меня тошнит от самого себя, Минхо, — разум словно разрывало от мыслей на мелкие кусочки, а на душе было невыносимо. — тише, я рядом, — юноша осторожно прижал младшего ближе, боясь, что тот разобьется, будто хрусталь. — возможно, я скажу сейчас банальщину, — оба знали, что не «возможно». — ты должен отпустить это, — да, избито. — почему ты винишь себя? подумай хорошенько, ты ведь тоже человек, а не безэмоциональная машина, я не прав? ниже началось какое-то копошение. тому явно было неловко из-за всей ситуации: сначала строил из себя героя, а сейчас стоит и плачет, упершись в грудь друга, и вытирает горькие слёзы о футболку. но всё же неуверенно кивнул, не осмеливаясь поднять взгляд. он знал: его не осудят и не выгонят отсюда. это ведь Минхо. да, местами раздражающий и заносчивый, но одновременно самый заботливый человек на свете, хоть и редко показывает это. поэтому Хёнджин любил его. только вот в каком смысле пока ещё сам не определился. — так вот, запомни, ты так поступил, потому что хотел лучшего для себя. у тебя ведь не было намерений сделать кому-то больно, так? просто, ну, так вышло. иногда существуют вещи, которые нам не подвластны, и с этим ничего не сотворишь, Джинни, — шатен уткнулся носом в шею, давая понять что слушает и понимает. — я, конечно, не хочу ковырять раны, но вспомни, — на секунду замолчал, стараясь обратить на себя внимание и продолжил: — тебе тоже было плохо с ним: ходил мрачной тучей чуть ли не постоянно, срывался на людях из-за мелочей, плакал ночами. разве это нормально? — в ответ послышалось жалобное мычание. — я тебя понял, хён, — дыхание стало более ровным — начал успокаиваться. — ого, «хён»? вот это ты раскис, — послышалась усмешка сверху. — не благодари. это ведь моя работа — людей поддерживать. — Хо, — ударил по плечу младший, рассмеявшись. — у нашего мистера благодетеля так много работы. я настолько особенный, что у тебя есть время тут стоять со мной и вытирать слёзы? в ответ блондин не проронил ни слова, а просто прижал ближе, давая понять: «да, особенный». и не только. а на улице начинало уже светать. значит, было около 4 утра. они так долго разговаривали? немыслимо. — всё будет в порядке, веришь? — казалось бы, уже всем надоевшие слова. да и что «всё» будет в порядке? мысли встанут на место, все проблемы резко исчезнут, а во вселенной будет царить мир и покой? как же раздражала эта неточность, но прямо сейчас из таких родных уст она звучала настолько искренней, что правда хотелось принять за истину. и он верил, что, пока рука другого со всей нежностью перебирала его волосы на рассвете нового дня, вселяя доверие, завтра будет лучше.