Вид сквозь стекло

      У Брайана кружится голова, пока он пробирается через переполненный коридор школы Шермера. Люди вокруг радостно жужжат, смеются, хлопают друг друга по спинам, строят планы на лето. Всё, о чём может думать Брайан, — папка с документами, которая решит судьбу последующих трёх месяцев его жизни. Печально то, что он уже знает, какова эта судьба, он точно знает, что с ним будет.              Папка с каждым шагом всё тяжелеет и тяжелеет в кармане уже и так изрядно тяжёлого рюкзака. Мысленно он не здесь, всё вокруг — просто фоновый шум. Энди, выходя из кабинета, пытается обратить на себя его внимание, но Брайан слишком ошеломлён, чтобы сосредоточиться на нём. Он мельком думает о том, как гадко ему будет в последствии от того, что он проигнорировал своего друга. Но вот сейчас? Сейчас он слишком далёк от всего мысленно. Придётся позвонить ему из дома, если, конечно, не окажется под домашним арестом до конца жизни.              Сам того не осознавая, Брайан уже пересёк футбольное поле и оказался за трибунами. Он моргает, смотря прямо перед собой, и обнаруживает никого иного, как Джона Бендера. Для плаща слишком тепло, но на нём поношенная джинсовка на зелёной клетчатой рубашке. Порванные чёрные джинсы заправлены в покоцанные армейские ботинки. Изо рта свисает сигарета. Матери Брайана хватило бы одного взгляда, чтобы понять исходящую от парня опасность, ну а Брайан смотрит на него и улыбается. Точнее, обычно бы он улыбался. В данный момент он опасается, что если изобразит хоть какую-то эмоцию, то тут же разрыдается, словно неудачник, каким он и является.              Джон поднимает бровь.              — Ну здравствуй. Выглядишь так, будто кто-то прибил твоего кота, чудила, — говорит он, скрещивая руки на груди. — Давай, выкладывай.              Брайан открывает рот, чтобы ответить, объяснить, что ему пиздец, но ни слова не может издать. Он вздыхает, достаёт папку и протягивает парню. Бендер присвистывает.       — Ой, что же? Малышу Брайану поставили четвёрку? Или, господи прости, тро... — он затихает, просматривая табель успеваемости Брайана. Он пробегается по нему ещё раз и, нахмурив брови, в третий раз. Потом Джон смотрит на Брайана, который, похоже, вот-вот расплачется. — Бля, Брайан, — говорит Джон, понизив голос. — Эй, ну это же всего одна оценка, чел. Пустяки, — настаивает он, сделавшись необычайно серьёзным.              Брайан глядит на него; руки сжаты в кулаки. Он даже смеётся. Пока не начинает задыхаться от смеха. Бендер втягивает воздух сквозь зубы и сжимает Брайану плечо. Он щёлкает пальцами прямо у того перед лицом.              — Давай, умник, вдыхай поглубже. Сосредоточься на мне.              Брайан прерывисто дышит и вырывает свой табель из руки Бендера, одновременно снимая с плеча его ладонь. Он опускает взгляд на бумаги и ему снова кажется, что он умирает. Сплошные пятёрки до самого конца, и жирный кол напротив труда.              Он недовольно стонет, поднимая выпавшую из рук папку.              — Мне конец. Колледж отпадает, лету пиздец, и, и... — Брайан стихает и трясёт головой, засовывая бумаги в рюкзак. Он проводит рукой по волосам.              Бендер цокает языком и засовывает руки в карманы. Пальцы натыкаются на пластиковый пакетик. В нём три косяка, которые он собирался припасти на вечер, когда будет, затаившись, сидеть в своей комнате, избегая пьяного отца. Бендер уже знал, что ночка будет ужасная, ещё до того, как ушёл из дома с утра: отец ругался по телефону с риэлторами по поводу задолженности по счетам. Не думая долго, он решил выйти через окно своей комнаты, а не входную дверь.              Но ещё одного взгляда хватило, чтобы сдаться.              Бендер выдыхает через нос и приобнимает Брайана за плечо, уводя от трибун.              — Пойдём, пока у тебя не случился нервный срыв или ещё чего, — бормочет он Брайану на ухо. Брайан глубоко вздыхает, но его знобит, словно ему сообщили, что скоро наступит конец света. В его защиту стоит сказать: именно такое с ним и случится по его мнению.              — М-мои родители, они ещё больше разъярятся, — слабо протестует он.       — Так не говори им, — просто отвечает Бендер. — Скажи, что у вашего ботанского клуба по физике было последнее собрание. — Что бы ни собирался Брайан на это сказать, Бендер прерывает его, сжимая плечо. — Доверься мне, Брай. Я помогу.              И Брайан, благослови господь его глупое сердце, так и делает. Он доверяет ему больше, чем следует, больше, чем должен кто-либо, у кого есть будущее, доверять Джону Бендеру. Хотя сейчас это неважно, ведь у Брайана, возможно, и не останется будущего, когда он переступит порог дома, где вырос, и не только из-за оценок, но и из-за родителей. Зачем вообще жить, если всё сводится к ужинам в напряжённой атмосфере за одним и тем же поцарапанным столом с одними и теми же разочарованными взглядами?              Так что, да. Он позволяет Джону увести себя от трибун и всего прочего, что вечно довлеет над ним. Возможно, это неразумно, но и идти домой — тоже, так что пошло всё к чёрту. Брайан даже не знает, куда они идут, вот настолько всё неразумно. Он едва ли смотрит по сторонам и в какой-то момент осознаёт, что они в поле.              Сейчас должна наступить та часть фильма, где Джон его убивает и избавляется от трупа в озере слева от них. Что во всём этом самое грустное? Брайан и не думает беспокоиться об этом. Убийство от рук его лучшего друга/кое-кого-больше-чем-просто-друга — в самом конце списка его забот. (И да, он составил список.)              Бендер опускается на траву и достаёт пакетик из кармана. Брайан неловко плюхается на землю рядом с ним, подтягивая колени к груди. Уголки губ Бендера дёргаются вниз от такого вида. Он не знает, что делать в подобных ситуациях, и ему невыносимо видеть, как Брайан уходит в себя из-за чего-то столь незначительного, как ёбаный табель успеваемости. Пару месяцев назад это вывело бы его из себя, да и сейчас выводит, но теперь больше всего всё же расстраивает. Он достаёт косяк из пакетика и зажимает его в зубах.              Не успевает он начать свой нескончаемый поиск зажигалки, как Брайан достаёт свою из рюкзака. Он подносит огонёк к косяку в зубах Джона. Бендер затягивается и улыбается, протягивая его Брайану.              — Мне кажется, я на тебя плохо влияю. Нет, не так, я абсолютно уверен, что плохо на тебя влияю.              — Да, ну что ж, это хотя бы не ракетница.              Бендер запрокидывает голову и смеётся, хлопая Брайана ладонью по спине.              — Чёрт! Это крайне ебануто, Джонсон.              Брайан давится дымом и кашляет, передавая косяк обратно Бендеру.              — Видимо, я ебанутый.              — Значит, нас уже двое.              Брайан задумывается о том, что раньше он совсем не матерился, даже находясь в одиночестве. Не потому, что считал, что это плохо, просто никогда не видел в этом смысла. И никогда не общался с кем-то, кто матерится. А затем, конечно, он стал общаться с Бендером. Также он раньше никогда не употреблял наркотики и не пил, и в его жизни не было ничего, кроме школы и общения с одиннадцатилетней сестрой.              «Жалкое зрелище, — думает он про себя. — Просто жалкое».              Джон ложится на траву, снова зажав косяк между зубов. Он хватает Брайана за рукав свитера и тянет его вниз. И вот они лежат, соприкасаясь плечами. Брайан смеётся и обхватывает запястье Джона, пытаясь убрать его руку от своего свитера.       — Это что-то новенькое!              — Как и эта травка, умник, так что вытаскивай свою ёбаную голову из облаков.              Джон отпускает свитер, но Брайан так и продолжает держать его за запястье, и Джон не сопротивляется и не вырывает руку. Но всё заканчивается почти сразу после того, как Брайан осознает ситуацию и начинает волноваться. Бендер достаёт изо рта косяк и передаёт его Брайану.              На лице Джона отражается не совсем разочарование, скорее возмущение или просто досада. Сложно сказать: эмоции на его лице всегда сменяются в считанные секунды.              — Вокруг никого, — говорит он ровным тоном. — Не нужно прикидываться напуганным оленем при мне.              Брайан вздыхает, затягиваясь и прижимая косяк к губам Бендера.              — Прости, Джон. Просто привычка. — Он тянется вниз и берёт ладонь Джона в свою. Бендер закатывает глаза, но руку не убирает.              — Ну да. У всех привычка бояться большого, страшного Бендера, да? — выплёвывает он. Он так от этого устал, устал от того, что все считают его куском дерьма. Этаким кошмарным чудищем.              Брайану хватает наглости рассмеяться.              — Я тебя не боюсь, — говорит он, проводя пальцем круги по ладони Джона под байкерской перчаткой. — Всех остальных — возможно, но не тебя. — Последние слова он выговаривает тихо.              Косяк, зажатый в зубах Бендера, почти полностью сгорает, когда тот перестаёт дышать. Он хрипло смеётся и тушит окурок об траву.              — Есть в тебе что-то невероятное, умник, — бормочет он, переплетая их пальцы. — Возможно, это что-то — поехавшая крыша.              Брайан хмыкает, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Бендера.              — Думаю, меня это устраивает, — говорит он тихо.              Бендер проглатывает комок в горле и придвигается ближе к юноше рядом. Он подаётся вперёд и целует Брайана, свободной рукой касаясь его скулы. Кончики его пальцев зарываются в его волосы. Брайан охает и приподнимается, подтягивая Бендера за собой. Бендер оказывается частично у него на коленях.              Всё, о чём Брайан думает, — как Бендер пахнет табачным дымом, и потом, и слегка — одеколоном. Голова у него снова кружится, но он не хочет, чтобы это прекращалось. От веса Джона у него затекает нога, но его это не волнует.              Они отстраняются друг от друга с глупыми улыбками на лицах.              — Знаешь, — говорит Бендер между вдохами, — у тебя стало лучше получаться, чудила.              Брайан хмыкает, опуская руки Джону на талию.              — Ещё немного практики не помешает, — настаивает он. Бендер смеётся, обхватывая Брайана за плечи.              — Пожалуй, с этим я могу помочь.              

——

             Они стоят недалеко от дома Брайана. Всего шесть вечера, но он знает, что как только зайдёт, разразится сраный скандал.              Бендер кладёт руку на шею Брайана, не отводя взгляд от дома. Брайан глубоко вздыхает.              — Нужно просто покончить с этим.              Бендер смотрит на него и улыбается.              — Я зайду, если не услышу от тебя новостей. Сбежим в какую-нибудь заброшенную церковь или куда-нибудь ещё.              Брайан улыбается ему в ответ и быстро озирается по сторонам. Убедившись, что горизонт чист, он клюёт Бендера в уголок рта и вбегает по своей подъездной дорожке.              — Береги себя, Джон! — выкрикивает он, обернувшись.              Джон засовывает руки в карманы.              — Ты тоже, Брай, — бормочет он. — Ты тоже.