tent "the wanderers"

      — Итак, это наша с Вами… — он задумчиво проглядывает листы в руках.       — Тридцать восьмая, — услужливо подсказывает девушка, чуть склоняя голову вбок. Светлые волосы слегка закрывают ей обзор, впрочем, это не мешает видеть совершенное безразличие в её глазах.       — Тридцать восьмая встреча, — кивает мужчина, откладывая бумаги. — Что Вы готовы рассказать нам в этот раз?       — То же, что и в прошлые, капитан, — она усмехается, наблюдая за тем, как темнеют глаза напротив.       — Отмалчиваться будете? — её усмешка становится острее. — А если я запру Вас за отказ в помощи следствию?       — Значит, мы увидимся в тридцать девятый раз, — она расслабленно откидывается на жестковатую спинку стула в допросной.       — Мы поймали одного из пособников вашей организации, — она лениво прикрывает светлые глаза и чуть слышно фыркает.       — Удивительно, но Вы плохо врёте, капитан. Я точно видела, как братец и мелочь скрылись от вашей шайки.       — А это не имеет отношение к Вашему брату, леди.       — Тогда — вы схватили не того.       Он до боли сжимает зубы, впиваясь ногтями в ладони. У этой девушки просто высший уровень умения выводить его и остальную часть его подчинённых из себя. Её ловили и отпускали более тридцати раз. Ни один из допросов не дал совершенно ничего. Даже сыворотка правды им абсолютно не помогла, только у начальства появился повод дать ему по шее. Палочку у неё снова забрали и он успел выучить абсолютно все её характеристики, как свои собственные. Девушка почти не двигается, уже не оглядывается. Ещё бы, она здесь каждую трещину знает.       — Капитан, — произносят за спиной, спустя почти двадцать минут их молчаливого сражения. Пока он явно проигрывал, — давайте, я проведу допрос, а Вы пойдёте и передохнёте.       Она не дёргается, не обращает внимания, на второго следователя. Девушка знает уже весь отдел поимённо. Её по имени, правда, никто не зовёт. Капитан одним отрывистым жестом выгоняет подчинённого и возвращает свой взгляд к ней. Мужчина сверлит её глазами самого насыщенного и диковинного янтаря, который ей доводилось встречать. Будь её воля: она забрала бы себе такой камень в коллекцию. Они снова молчат, ведьма даже не возмущается по поводу затёкшего тела. Взгляд напротив опасно темнеет, когда она немного меняет положение, подгибая ноги под себя.       — У меня изъяли всё, что потенциально может являться оружием, — она показывает служителю порядка пустые ладони. — Нечего так на меня смотреть, я сомневаюсь, что Вам не хватает женского внимания.       Мужчина кривится, чем вызывает у неё усмешку. Эта встреча почти юбилейная и на каждом таком «допросе» ничего кроме обоюдного молчания — нет. Она слишком хороша в окклюменции, чтобы пустить кого-либо за стены своего сознания, а он великолепный психолог, знающий, что с этой девушкой разговор бесполезен. Поэтому он просто очень злобно на неё смотрит, надеясь на тот же эффект, который производит на подчинённых своим внешним видом. А ведьма не спорит без необходимости, потому что с обладателями палочки из вяза шутки плохи.       — Что Вы делали на Косой Аллее в семь вечера? — видимо, его эта гнетущая тишина всё же достала.       — Меня там не было, — щурится она.       — Свидетели утверждают обратное, — он прочищает горло — от долгого молчания голос чуть хрипит. Ей нравится.       — Советую найти нового свидетеля, — из его груди раздаётся почти рык, — или научиться врать получше.       И они снова молчат. Он пытается успокоить внезапно взбунтовавшуюся кровь, а она — за этим наблюдает. Мужчина перед ней невероятно привлекателен и, будь ситуация немного другой, она бы даже пофлиртовала с ним. Хотя, когда это обстоятельства её стесняли? Он перебирает полупустые листы в её деле и до боли сжимает челюсти, чтобы не выплюнуть нечто ядовитое в ответ на её выпады.       — У тебя феноменальное умение выводить меня из равновесия, — девушка заинтересованно приоткрывает один глаз.       — Как воздушный акробат, могу сказать, что отсутствие равновесия — опасно для жизни, — он замирает, едва слышно чертыхаясь.       Не только хороший окклюмент, но легилимент. Ведьма сверкает в его сторону своими светлыми глазами и демоны под кожей снова поднимают волну недовольства, грозясь вырваться наружу. Он до боли сжимает руки в кулаки и даже сквозь перчатки чувствует, что на ладонях выступает кровь. Светлые глаза удивительно тепло и, прости Мерлин, с сочувствием смотрят на его попытки успокоится, но превращаются в два ледяных осколка, когда в железную дверь дважды стучат. Девушка едва слышно фыркает и разминает затёкшую спину, позвоночник неприятно хрустит, но подозреваемая остаётся безмолвной, сверля взглядом дверь за его спиной. Вперёд выступает долговязая фигура волшебника, который задержал её на улице и притащил сюда. Он улыбается ей, прикрыв глаз и поправляет чёлку, открывая вид на кожаную повязку, закрывающую второй. Мужчина ставит перед ней пакет с чем-то, подозрительно пахнущим выпечкой.       — Снова здравствуй, циркачка, — девушка переводит слегка заинтересованный взгляд на пакет, но открывать не спешит.       — Вечера, капитан, — она кривовато улыбается. — Сколько ещё меня планируют тут продержать? Третьи сутки с вашей шайкой-лейкой торчать желания не имею.       Мужчина садится рядом с первым следователем. Волшебница лениво откусывает небольшую часть от предоставленной булочки и закидывает ногу на ногу.       — Итак, Люмин, — она чуть склоняет голову вбок, — как насчёт предоставить нам информацию, которая нас интересует, а мы отпустим тебя к брату?       — Капитан Кэйа, мой брат сам сюда явится через пару мгновений и мы опять расстанемся на неопределённый срок.       — И увидимся в тридцать девятый раз? — капитан усмехается, чем вызывает недовольство у второго. — Надеюсь, что в эту знаменательную дату ты согласишься поужинать со мной.       — Альберих! — прикрикивает на напарника мужчина.       — Моракс, — кривляется Кэйа. — Пойманного с тобой парня мы уже отпустили, хотя, честно признаться, морда у этого рыжего гораздо более криминальная, чем у тебя. Что же ты всё-таки делала на Косой Аллее?       — Шла в магазин за заказом, — девушка приторно улыбается, отряхивая руки от крошек. — На носу поездка, а перья кончились.       — И куда же знаменитые близнецы-акробаты поедут в этот раз? — Альберих совершенно перестаёт обращать внимание на испепеляющий взгляд рядом.       — Когда встретимся в тридцать девятый раз — обязательно расскажу, — ухмыляется девушка.       — Сколько же вы с братцем планируете нас дурачить? — на дне голубого глаза мелькает опасный ледяной проблеск.       — До того момента, пока вы не поймёте, что прекрасно справляетесь с этим самостоятельно.       — А если нас интересует информация, которую предоставляют «Странники»?       — Тогда — приходите как клиенты, — в последний раз она бросает на них ничего не выражающий взгляд и закрывает глаза.       — Окклюменция тебя не спасёт, — тянет Кэйа, продолжая сверлить её взглядом.       Тишина вязкой тучей пыли оседает в лёгких, пока полторы пары пытливых глаз вглядываются в подозреваемую девушку. Вот уж повезло им заиметь под крыло дело с обладателем пера феникса в качестве сердцевины для палочки. Молчание продолжается минут тридцать, пока в комнату не заглядывает один из рядовых, сжимающийся под злобным взглядом начальства, сообщая, что девушку приказали отпустить.       Люмин открывает глаза, с лёгким довольством наблюдает за тем, как её освобождают от оков и возвращают палочку. Родное древко ладно ложится в руку и она делает пару взмахов затёкшими конечностями, накладывая морозящее заклинание. Она степенно проплывает мимо двух командиров, которые с раздражением провожают её на выход из отдела, где уже ждёт брат. Итэр приветливо машет сестре и вежливо улыбается служителям закона. Он с ними тоже не в первый раз встречается.       — Когда-нибудь, — говорит Итэр вместо приветствия, — мы все над этим посмеёмся и, тогда, ждём весь ваш отдел на представление. Даже специально выделим вам лучшие места.       — До встречи в тридцать девятый раз, Моракс, — улыбается девушка, беря брата под локоть.       Два яростных взгляда смотрят в спины удаляющимся близнецам.

      Шатёр странников готов принять гостей.