thrilling game

Что Намджуну нравится в Чимине? Его сочная задница, взгляд на которую падает всякий раз, стоит только младшему повернуться к нему спиной. Его лисьи глаза, метающие в него молниями, когда Ким проебывается. Хрупкое, по сравнению с Кимом тельце. Его пухлые губы, которые хочется кусать и вылизывать сутками напролет. Вишенка на торте - сучий характер, заставляющий Намджуна выть каждый раз, когда Чимин в очередной раз пускает ему яда под кожу, в виде своих язвительных фраз. Сводящий с ума, от начала до конца. Всем своим видом и нутром. Намджун вообще-то был натуралом, но вся его гетеросексуальная натура посыпалась осколками на пол, стоило ему ближе пообщаться с ним. Знает ли Чимин об этом? Наверняка догадывается, трудно не заметить то, как Намджун смотрит на него, взгляд который ни с чем не спутаешь, полный вожделения и животного желания. Чимину одно удовольствие наблюдать за терзаниями старшего, но сказать ему о том, что он все давно понял - никогда. Пак ждет когда тот сорвется, ждет этих слов, ждет действий, но каждый раз получает лишь заинтересованный взгляд. При этом сам теряет голову от одного вида Намджуна, по ночам представляя как старший будет вдалбливать его в кровать. Невозможно долгое ожидание, но тот кто умеет ждать, получает самое лучшее. Потому ему остается только запастись терпением и перебиваться фотографиями из зала, которые Намджун выкладывает два раза в неделю, по вторникам и четвергам. Чимин выучил это, как и время в которое заканчиваются тренировки, поскольку фотографии в сторис появляются примерно через тридцать минут, после окончания. Он младше Намджуна на два года, но спасибо небесам, студенческий совет поспособствовал их знакомству. Стоило только Паку оказаться на пороге, его взгляд сразу устремился на третьекурсника, сидящего в вальяжной позе на стуле и пылко рассказывающего какую-то историю, в которую Чимин даже не вслушивался. Ему было не до этого, он был сконцентрирован на крепких мышцах груди, рельеф которой четко виднелся из под белой футболки, на руках, что были обвиты венами и на длинных пальцах. Первое о чем он подумал, так это о том, как бы ему было приятно, окажись они в нем. Имея возможность более близко пообщаться с Намджуном, оказалось, что он еще и чертовски умен, просто до невозможного. Чимина всегда цеплял острый ум, но теперь к нему еще прилагались крепкое тело и безупречный юмор. Лучшее бинго в жизни Пака, заставляющее терять голову каждый раз, когда тот общался с Намджуном. *** Три часа ночи, Намджун снова не может уснуть, перепробовав все, что только возможно, сон даже и не думал приходить к нему. Из головы не выходит Чимин и то, как он выглядел сегодня. Черная шелковая рубашка, расстегнутая сверху на две пуговицы, открывающая вид на изящную шею. Строгие брюки, туфли и идеально зачесанные назад блондинистые волосы. Намджун гордится своей выдержкой, поскольку на протяжении двух часов, находясь с ним наедине в помещении, он был уверен что разложит его на столе и сделает все, о чем фантазировал перед сном. Змей искуситель - лучшее определение для Чимина. Уснуть теперь точно не получится. Куча мыслей и ни одной приличной. Ким тянется к телефону открывая галерею, сплошь забитую фотографиями Чимина со всех возможных ракурсов. Заглянул бы кто сюда, подумал что Намджун сталкерит Пака. Пролистывая фотографии, он находит излюбленное им видео, в котором снимал младшего, увлеченно расставляющего награды университета на полки кабинета. Излюбленное, потому что здесь он предстает перед ним в полный рост, позволяя разглядеть каждую деталь, благодаря хорошей камере телефона. Кажется Намджун теперь понимает на что потратил немаленькую сумму. Рука самовольно тянется к краю боксеров, избавляя член от неприятных ощущений, вызванных давлением резинки. Стыдно ли Намджуну за то, чем он сейчас будет заниматься? Нет. Будет ли когда-то? Возможно, но сейчас ему плевать на это. Пальцы слегка касаются головки, вызывая легкое покалывание по всему телу, терзать себя смысла нет, хочется поскорее получить долгожданную разрядку. Рука сжимает налитую кровью плоть и начинает плавно водить от основания до головки, с прихлюпыванием проворачиваясь в конце. Голову заполняют различные картинки, с представлением Чимина лежащего и извивающегося под Намджуном. Сводит с ума, даже не присутствуя рядом с ним. Грудь вздымается, а глаза рефлекторно закрываются от накатывающего удовольствия, тяжелые вздохи учащаются и сопровождаются чем-то, более похожими не на стоны, а на утробное рычание. Член дергается, оповещая Кима о предстоящей разрядке, в попытке оттянуть окончание и продлить этот блаженный момент, он замедляется, стараясь проконтролировать оргазм, выходит из рук вон плохо. Для Намджуна то, что при виде даже одетого Чимина, он готов спустить через пару минут - открытие. Он всегда отличался выдержкой среди девушек и мог спокойно выдалбливать из них душу добрые пару часов. А с таким он встречается впервые, его не расстраивает этот факт, наоборот, только раззадоривает в нем фантазию о том, что бы с ним было, увидь он обнаженного Чимина. Излившись себе на живот, из груди доносится тяжелый выдох. - Блядский Пак Чимин… - единственное выражение, красочно описывающее все эмоции, которые вызывает в нем эта ходячая язва. Разобравшись с этим, Намджун кидает свое тело обратно на кровать, глаза машинально начинают закрываться, а мозг, все еще иллюстрирует ему образ Чимина. Чем сейчас он занимается? Ровно тем же, чем старший занимался пару мгновений назад. *** Смятые белоснежные простыни, свист пробивающийся через приоткрытое окно и ненавязчивая мелодия звучащая с колонок на кухне. Чимин опаздывает, поспать удалось всего три часа, полночи он метался с одного края кровати на другой, оказавшись бессильным перед мыслями, которые своим количеством разламывали ему череп. Теперь вся надежда на кофе, холодный душ и патчи под глазами. Не исключается возможность того, что ему придется провести сегодня пару часов наедине с Намджуном и вероятнее всего это устроит он сам, потому выглядеть нужно хорошо. Перспектива такого стечения обстоятельств заставляет бабочки в животе Чимина не просто порхать и щекотать внутренности, а рвать и метать, крушить все на своем пути, заставляя низ живота болезненно скручиваться. Параллельно с приготовлением завтрака он планирует, что сегодня надеть. Без сомнения это будут обтягивающие черные джинсы с порванными коленями, как еще один повод приковать взгляд Намджуна на его ноги, с верхом думать пришлось меньше, темно - серый пуловер подойдет отлично. Не доев наспех приготовленный завтрак, Чимин поднимает глаза на часы, он должен был выйти пятнадцать минут назад. Удивленно распахнув глаза, Пак быстро натягивает ботинки и словно пуля вылетает из квартиры, вместе с тем вызывает такси до университета. Прыгнув в которое, пальцы быстро печатают сообщение Киму, оповещая о том, что он опаздывает. Ответ не заставил себя ждать. В уведомлении сухое «ок», смешок сорвавшийся с губ нарушает тишину в машине. Чимин знает, старший не любит когда опаздывают, не любит когда его не слушаются, не выполняют его поручения, а он в свою очередь очень часто промышляет таким, после чего наблюдает попытки Кима не лопнуть от злости и желания задушить его. Опаздывает уже на 20 минут, но пакостливое настроение заставляет его радоваться от мысли о том, что он в очередной раз позлит Намджуна, а затем с танцующими дьяволятами в глубинах души, будет наблюдать за играющими от злости желваками и строгим взглядом, способным испепелить все на своем пути. Младший единственный человек, кому сходят с рук все его косяки, по, вроде как, очевидным ему причинам. Неторопливой изящной походкой он буквально парит по воздуху, будто вовсе не опаздывает, ровно до… - Пак Чимин, ты, блять,смотрю никуда не спешишь? - глубокий, низкий, пробирающийся под кожу голос, заставляет холодку пройтись от шейного отдела до поясницы. Чимин вновь надев обличье самой язвительной суки в этом здании, медленно заглядывает через плечо, будто вовсе не был настигнут в расплох. - А нужно? - звучало почти уверенно, самое главное тут это «почти». Чимин уже готов дать себе по лбу, за слегка дрогнувший голос, но образ нужно сохранить. Ему кажется, что только от этого голоса он готов зайти в ближайший кабинет, а как только дверь закроется, быть вдавленным в стену крепкими руками. Никто и никогда не оказывал такого влияния на него, как Намджун, всем своим видом указывающим на свое превосходство над ним. Он буквально расплывается мокрой лужицей каждый раз, когда старший заговаривает с ним резким и грубым тоном. Тем временем Намджун медленно ступающий за младшим, не может оторвать от него глаз. Со стороны точно как маньяк выглядит, но они в этом длинном коридоре вдвоем, в связи с этим, прятать свой взгляд не от кого. Приятный шлейф парфюма начинает доходить до него. Ким не узнает, какой-то новый запах, подходящий Паку больше, чем прошлый. Сладкий, но не приторный, с легкими нотками цитруса, не навязчивый и вероятнее всего не вызовет у него головную боль, от концентрации вкуса. Хочется лучше почувствовать его, потому Намджун принимает волевое решение приблизиться ближе, но так же оставаться позади Пака. Нагоняя младшего они продолжают двигаться к кабинету, миниатюрность Чимина вызывает у Кима улыбку. Маленькая язва, но настолько полюбившаяся Намджуну, что тот готов простить ему что угодно. Он делает один глубокий вдох, впуская в себя запах младшего, в надежде что он осядет в легких, а затем впитается в его кожу. - Где все остальные? - изображая безразличие в голосе, произносит Чимин. - Мы справимся вдвоем, ректор дал не такое трудное задание, - Намджун не видит, но Чимин после этих слов прикусывает нижнюю губу, распираемый радостью. Все так, как он хотел. *** Они работают уже два часа кряду. Что там говорил Намджун? Не очень - то и трудное задание? Наглая ложь, им вдвоем нужно организовать целое мероприятие. Чимин в смятении, одна его сторона ликует возможности провести больше времени наедине со старшим, а другая хочет поскорее закончить это дело, потому что голова в скором времени начнет кипеть и испускать дым. - Пиздец, - такое громкое недовольное восклицание заставляет Намджуна оторваться от монитора и перевести взгляд на Чимина, - Мы же тут до ночи просидим, пока все сделаем, - недовольный взгляд устремляется на старшего. Молчание в ответ и последующее за этим закатывание глаз. - Я написал фотографам, нам хватит трех? - вновь подает голос Чимин. - Да. В главном зале будут задания для первокурсников. Туда нужно поставить людей с брошюрами их факультетов, чтоб они смогли ознакомиться с профессиями. Потом мы поводим их по корпусам и лабораториям, - Намджун хмурится, уже сомневаясь в том, что им хватит трех фотографов, - Давай пять, трое не успеют бегать и фотографировать всех. - Я раздал им это задание примерно неделю назад. Они уже отправили готовые варианты, вроде как. Надо будет только распечатать. Но я думал что на этом все трудности закончатся и хоть кто-то, блять, кроме нас двоих будет что-то делать, - Чимин устало трет глаза, надеясь что Намджун предложит передохнуть хотя бы тридцать минут. - В таком случае, работай в темпе, - твердо произносит старший. - Вот сука хитрожопая, честное слово, - тихо проговаривает Чимин. Кажется чаша весов, на которых по бокам лежат две стороны, начинает переваливаться на ту, которая всеми силами хочет сбежать отсюда поскорее. Еще два часа работы, и Чимин сделал практически все. Дел осталось где-то на час, может чуть меньше, может чуть больше. Но единственное, что его сейчас волнует - Намджун. Который так сосредоточенно ведет с кем-то из ребят, что будут на мероприятии, переписку. Младший не может отвести взгляда от такого Кима. От закатанных рукавов, открывающих вид на руки, покрытые венами, от пальцев, кстати о них, сегодня Намджун надел пару колец, убийство для Чимина. Брюки которые обтягивают крепкие накаченные бедра, один взгляд на которые заставляет все нутро предательски сжиматься. Мысли уходят совсем не в то русло, Чимину бы думать об организации мероприятия, которое будет буквально через неделю, но единственное что занимает его мысли это то, как старший будет трахать его на этом столе. Становится до страшного душно, по телу начинают разливаться волны жара, а руки превращаются в лед. Чимин пытается отвлечься от представления различных картинок, которые ему так нагло подбрасывает собственное воображение. Пальцы устало трут глаза, затем переносясь на ноющую шею, пытаясь облегчить боль, от долгого времяпрепровождения за ноутбуком. Чимин не успевает опомниться, как оторвав пальцы от глаз, возле него оказывается нависающий над ним позади кресла Намджун. «Какого хуя?», - проскальзывает в голове Чимина. Он заглядывает наверх, плавясь от такого вида, нельзя спалиться, ни в коем случае. Намджун опускает руки на плечи Чимина, медленными движениями начинает их массировать. «Что за пиздец сейчас происходит?», - еще один вопрос, встающий ребром, но озвучен не будет никогда. Чимин сейчас распадется на мелкие атомы или растает, словно мороженое под июльским солнцем. - Чтобы шея не затекала, нужно периодически ее разминать. Потерпи немного и станет легче, - гадкая ухмылка появляется на лице Кима. Конечно он знает, что нравится Чимину, но игра «Кто первый сорвется?», очень его затягивает. Но сейчас, касаясь Чимина, чувствуя его горячее, даже через рубашку, тело, острые ключицы, затем пальцами перебираясь к голой шее, ему кажется, что первый сорвется именно он. - Без сопливых солнце светит. Я знаю, - съязвить, чтобы не выдать свое положение дел, по мнению Чимина - лучший ход. А положение дел до жути прискорбное. Щеки и уши начинают гореть, его образ трещит по швам, а Пак держит его всеми силами, которые только остались. Последнее чего он ждал, предательство собственного тела, как оно только посмело подвести его в такой важный момент. У него стоит. И как же Чимин надеется, что Намджун этого не заметит. Еще чуть-чуть и его с головой накроет паника, а масло в огонь подливает полная тишина и скользящие по плечам руки Намджуна. Не придумав ничего лучше, Чимин решает скинуть руки старшего с плеч, после кинув сухое, - Спасибо. - Не за что, - после секундного молчания произносит Ким. Произносит, но остается позади Чимина, в раздумьях о том, какой следующий удар нанести по младшему. Взор падает на брошюры. Эврика! Намджун расставляет по бокам руки на столе, медленно опускаясь над Чимином, подбородок легко касается его головы. Он начинает листать брошюры, до которых ему нет абсолютно никакого дела. А внутри что-то щелкает от переполняющего его то ли восторга, то ли злорадства. Чимина выдает жар, исходящий от его тела и до ужаса холодные руки, которые Ким коснулся невзначай, но лучше всего выдало его сбитое дыхание, которое младший пытается с трудом наладить. Намджун продолжает переключать фотографии, но глазами изучает Чимина. Маленькие по сравнению с его, руки, изящные бледные запястья, которые хочется целовать каждый, божий, день, тонкие серебрянные кольца и браслет, аккуратно уложенные волосы, но все это перекрывает стояк, который буквально через пол минуты изучения, замечает Намджун. Он впился туда взглядом, совсем позабыв, что стоит переключить фотографию, а по лицу расплывается самодовольная наглая улыбка. - Тут что-то не то? - спрашивает Чимин, приводя старшего своим голосом в чувство. - Нет, все нормально, просто интересно выглядит, - вообще похуй на самом деле, ничего там интересного нет, нужно было что-то сказать, не выдавая ни себя, ни улыбки в тоне. Намджун отстраняется, возвращаясь к своему рабочему столу, оставаясь повернутым спиной к Чимину, берет бумаги делая вид, что что-то очень задумчиво изучает. Рука тянется к губам, заглушая звук тяжелого выдоха. Он безумно хочет Чимина, прям здесь, на этом столе, хочет трахать его грязно, вырывать из его пухлых губ стоны, собирая их собственным губами, но блядский азарт не выпускает демонов наружу. - Думаю на сегодня хватит, с остальным я смогу справиться сам, можешь идти отдыхать, - быстро приговаривает Намджун. - Я посижу еще несколько минут, нужно кое-что доделать, - например попытаться убрать стояк, чтобы спокойно встать из-за стола. Десять минут Чимин думает о чем-то грустном, плохом и неприятном, чтобы хоть как-то помочь побыстрее избавить себя от мучений. Окончательно успокоив свои мысли и организм, он спешно собирает сумку и направляется к выходу. На полпути к долгожданному спасению, его останавливает Намджун, хватая его за запястье. Чимин оборачивается, а взгляд падает на протянутый в руке старшего телефон. - Ты забыл, - с хитрой улыбкой на лице произносит старший, видя в глазах Чимина растерянность. - Спасибо, - все также торопливо говорит Чимин. - Завтра в десять жду тебя снова, мы еще не все доделали, - по пути к столу кидает Намджун, - Хорошего вечера, Чимин. - И тебе, - Пак буквально вылетает из кабинета, несясь к лифту. *** Наконец-то дом, безопасное место, где тебя никто не достанет. Чимин устало валится на диван, закидывая ноги на кофейный столик и откидывая голову на спинку. В голове проносятся события этого дня. Из ярких, конечно, только Намджун. Чимин прекрасно понимает, что тот все понял, только тупому это будет не ясно. Сам злиться на себя, что реагирует как подросток, не умеющий контролировать свои гормоны. Старший затеял игру, которую Чимин планирует выиграть, одним ходом. Вопрос в другом, как это сделать? В голову полез самый хитрый и грязный из всех возможных вариантов. Воплощать он будет его сегодня же вечером, после того как немного отдохнет и сходит в душ, в надежде смыть с себя сегодняшний провал. Поскроллив ленту инстаграмма, Чимин неохотно вялыми шагами направляется в душ. Кидая одежду на пол, он смотрит в зеркало, глаза останавливаются на шее и плечах, а воображение дорисовывает руки, что сжимали их сегодня. Чимин закусывает губу, в предвкушении воплощения своего следующего хода. Теплые струи воды стекают по напряженному телу, заставляя мышцы постепенно расслабляться, а разум протрезветь, развеять все сомнения и настроиться. Накинув на себя полотенце, Чимин двигается к спальне. Сейчас начнется шоу для одного зрителя. Рука тянется к телефону, открывая камеру и облокачивая его на край спинки так, чтобы Чимина было полностью видно. До этого, Пак никогда этим не занимался, но от одного только представления, радости его нет предела. Он настраивается еще пару минут, затем включает запись, оставляя у себя на лице только хитрые лисьи глаза и блядскую улыбку. Рука медленно, почти невесомо скользит по шее, спускается к торсу, попутно обводя линии талии, останавливается на паху, а взгляд устремляется в камеру. Мысль о том, что он отправит это Намджуну, заставляет тело полыхать и возбуждаться. Он неторопливо оттягивает полотенце, оставаясь полностью обнаженным перед камерой. Рука ложиться на пульсирующий член, уже истекающий смазкой, Чимин пару раз проводит от основания до головки, а с губ летит тяжелый выдох. Пальцы тянутся к высунутому языку, который тут же принимается их облизывать. В голове рисуется картина, где заместо его собственных, будут пальцы Намджуна. Поднося их к узкому кольцу мышц, Чимин улыбается глядя в камеру, входит одним пальцем и изгибается, словно кошка, заставляя ребра просвечивать сквозь тонкую бледную кожу, глаза начинают прикрываться от накатывающего, словно снежная буря, наслаждения. Еще один тяжелый выдох и второй палец, рука начинается двигаться, вгоняя пальцы по самое основание, улыбка сменилась приоткрытыми губами, хватающими воздух. Резкие рваные движения заменяют плавные и мелодичные, хлюпанье вместе с тихими стонами, больше походящими на скулеж, разносятся по всей комнате. В голове мелькает то, как это будет делать Намджун и от одного только представления Чимин готов кончить прямо в эту секунду. Не позволяет себе, с громким характерным звуком, вынимает из себя пальцы, а другая рука тянется обратно к телефону, напоследок зыркнув блестящими темными глазами в камеру, выключает запись. - Посмотрим как ты на это отреагируешь, - злобное хихиканье разлетается по комнате. На экране высвечивается диалог с Намджуном. Чимин пересматривает видео, чтобы убедиться в том, что все хорошо видно. Палец застывает на кнопке отправить, но спустя секунду видео уже отправлено. Остается только ждать. Чимин проверяет диалог еще пару раз и видит долгожданное «Прочитано». Как бы он хотел сейчас видеть лицо Намджуна, смотрящего на это. Прождав еще минуту, ему приходит в голову еще одна интересная мысль, которая точно заставит Намджуна лопнуть от злости. «Ой, прости, это не тебе)», - отправлено. - В смысле, блять, не мне? - Намджун сидящий со стояком, на парковке в машине, около своего дома, в полном недоумении пытается понять, кому еще Чимин может скинуть такого рода видео. «Ничего страшного, я все равно не смотрел :)» - отправлено. - Не смотрел? В смысле, блять, не смотрел? - Чимин в таком же недоумении, пытается понять, как он мог увидев обложку видео, не посмотреть. Накручивая себя, как белка в колесе мыслями о том, что он мог сам себе придумывать эти заинтересованные взгляды и легкие, якобы случайные касания. А что насчет сегодня? Что это тогда было? - Бред, я же не тупой, чтобы придумывать такое, зачем оно мне надо? Даже если ты на самом деле не смотрел, Ким Намджун, посмотришь завтра, это я устрою. Руки кинули телефон на соседнюю подушку, а губы надулись в обиженном жесте. Завтра Чимин заставит Намджуна проиграть с позором. Все равно в кабинете никого не будет, все равно им вновь сидеть несколько часов вместе, подходящий момент точно будет. *** Утро следующего дня, Намджун еле раскрывает глаза, уставившись на часы. Полседьмого утра, день предвещает быть очень хорошим, поскольку сегодня именно он одержит победу в этой игре, а затем выдолбит из Чимина душу. Выполнив все утренние ритуалы, в виде пробежки, плотного завтрака и контрастного душа, Намджун одевается и выходит из дома. Сев в машину, он для чего-то еще раз пересматривает видео, может для того, чтобы хорошенько себя распалить, может потому что он готов пересматривать его раз за разом, в бессилии оторвать глаза от такого Чимина. Дорога до универа занимает двадцать минут, Намджун уже ожидает то, что младший опоздает, но какого же было его удивление, когда войдя в кабинет он видит Чимина, усердно печатающего что-то на клавиатуре. Сегодня на нем белая рубашка, Намджун понял насколько удачно, для Чимина и неудачно для него, младший подобрал именно эту рубашку. Она просвечивает его тело, не сильно, но просвечивает, он может видеть границы талии и с этого момента терпение начало трещать. Как и у Чимина впрочем, потому что Намджун сегодня в обтягивающей черной водолазке, красиво подчеркивающей рельефы его мышц. Сегодняшний день пытка для них двоих, яро пытающихся скрыть свое желание, ведомые целью одержать победу. Остается ждать, кто сдастся первым. Первый час работы прошел быстро, потому что дел опять навалилось много. Во второй час Чимин намеренно крутился вокруг Намджуна, якобы ненароком задевая его. С третьего часа время началось тянутся бесконечно долго, Намджун уже сделал, все что было нужно, но пытался подольше потянуть время, наблюдая за ходящим туда сюда Чимином с распечатанными брошюрами, который все время наклонялся к мусорке, выкидывая обрезки лишней бумаги. Руки непроизвольно сжимались в кулаках, чтобы деть хоть куда-то весь тот спектр эмоций, разгорающихся в Намджуне. - Я закончил. Если никаких дел больше нет, я могу быть свободен? - нотки надменности звучат в голосе Чимина. Намджун не отпустит его так быстро. Поэтому проделывая вчерашний трюк, он находит преимущество. Чимин стоит, потому подойдя сзади к нему, Намджун совсем ненавязчиво соприкасается с ним всем своим телом, выдыхая ему прям в шею. - Неплохая печать, мне нравится. Убери в шкаф и можешь быть свободен, - Намджун разворачивается на пятках, оставляя Чимина стоять в ступоре еще пару минут. - Чего не идешь? - с хитрецой в голосе спрашивает старший. Ответ он знает, но Чимин, конечно, что-нибудь выдумает. - Рассматриваю, печать рассматриваю, - тихо говорит младший. А сам стоит с закрытыми глазами, в думах о том, как бы в ответ вывести Намджуна из себя. Рука берет стаканчик с зеленым чаем, но вот же неудача, все содержимое оказывается на рубашке, - Ой, - вылетает с губ Чимина, который быстро разворачивается к Намджуну, открывая вид на облепленное мокрой рубашкой тело. Желваки на лице старшего начинают плясать, а взгляд так и остановился на теле. Около минуты долгого молчания, Намджун приводит себя в чувство, переводя взгляд на лицо Чимина. - Горячо? - Он уже был холодным, так что ничего страшного, я думаю. Рубашку жалко. А что подумают люди в метро? - с напускной печалью отвечает Чимин. - Хочешь довезу? - Да нет, что ты, у тебя наверное так много дел, зачем мне тебя отвлекать, я вызову такси, - продолжает показывать свое актерское мастерство. - Довезу, еще с таксистами ты в таких рубашках не ездил, - твердость в голосе даже не дает шанс Чимину продолжать этот спор. Намджун идет спереди, потому не может видеть заинтересованное лицо Чимина. Он в предвкушении дальнейших действий старшего, во всяком случае, даже если сегодня он ничего не предпримет, ему хватило его выражения лица, маленькая победа. Садясь в машину, Чимин кидает сумку на заднее сидение и ждет. Иного выбора нет, он сделал свой ход, даже два, поэтому больше не собирается тянуть все на себе. Доехав до дома, какого было его удивление, когда старший последовал за ним до самой двери. - Спасибо, за такое милосердие с твоей стороны, - Намджун привык к этой притворной улыбке, после каждой колкости Чимина. Он думает, оглядывая младшего сверху донизу, несколько секунд, но для младшего они наверняка тянутся как целая вечность. Он не понимает чего ждет Намджун, поэтому не в силах больше выдержать этот взгляд, разворачивается и открывает дверь. Мгновение и он оказывается прижат к стене собственной квартиры. Намджун не целует, он смотрит, пытается бороться с самим собой, но эта борьба не нужна ни ему, ни Чимину. Он готов признать свое поражение. Большой палец тянется к нижней губе, медленно обводя границу, а затем оттягивает вниз. - Игра была увлекательной, но я считаю, пора заканчивать, - томный голос закрадывается под кожу, наровясь ее расплавить. - Ах, ты так быстро сдаешься, Намджун-и, - Чимин надувает губу изображая недовольство, а глаза, впиваются в те, что напротив. Невообразимый контраст. - Как ты меня назвал? - брови готовы взлететь до небес. А в ответ только хитрая улыбка, что и стоило ожидать от такого змея, - Малыш, ты будешь молить меня о том, чтобы я остановился. - Заставь меня, - Намджун не медля ни секунды впивается в губы, после этой фразы. Язык нагло врывается в рот, сплетаясь с языком младшего, вылизывает каждый миллиметр. Руки начинают блуждать по желанному сладкому телу, двигаясь от ключиц к паху и задерживаясь на заднице, о которой так долго грезил Намджун, точно останутся синяки, от силы, с который он их сжимает. Не тот контакт, поэтому Намджун быстро избавляется от преграды в виде рубашки. На шее уже красуются алые следы от укусов, они не выглядят грязно, Чимина будто украшает это. Он ведет мокрым горячим языком вдоль ключицы, а на тяжелый выдох лишь слегка ухмыляется, поднимается к уху и прикусывает мочку. Продолжать в коридоре явно не самая лучшая затея, поэтому Намджун подхватывает Чимина на руки, такой маленький, почти невесомый. Долго искать не пришлось, поэтому первым на пути подходящим местом, оказался диван, достаточно просторный, места должно хватить двоим. Крепкие руки укладывают хрупкое тело на диван, Намджун так и остается сидеть между ног Чимина. До безумия красивый, на бледном лице выступил румянец, а в лисьих глазах будто мелькают огоньки. Чимин - ебаное искусство, лучшее что видел Ким в своей жизни, лучше каждой живой и не живой души в этом мире. - Так и будешь просто смотреть? - тихий нежный голос касается слуха. - Ты до безумия прекрасен, Чимин-и, - у младшего в груди что-то сжимается, от услышанной фразы. Намджун стягивает с Чимина джинсы, оставляя его в одних боксерах, под которыми явно видно возбуждение младшего. Он медленно проводит по возбужденной плоти пальцами, слыша тихий стон. Поглаживает, скребет ногтями, заставляя Чимина ерзать и сжимать пальцы на ногах. - Вылижи меня, хен, - у Намджуна земля уходит из под ног. Слышать это от него, самое лучшее что случалось в его жизни. - Хочешь чтобы я тебя вылизал? - повторяет за младшим. - Да, хочу. - Вставай на колени, - Намджун помогает Чимину перевернуться. Тот утыкает локти в диван и выгибает спину, от вида на округлые ягодицы, у Намджуна сбивается дыхание, а фейерверки очередью взрываются в голове. Быстрым движением он стягивает боксеры, - Блять… - звонкий шлепок разносится по комнате, а за ним следует игривый смешок. Ким еще пару мгновений мнет ягодицы, одна из которых покраснела от удара, пальцы переносятся на узкое кольцо мышц, плавно его массируя. Чимин умоляет, просит его язык в себе, старший же хочет оттянуть этот момент подольше, но сладкий умоляющий голосок ведет его. Он подносит язык и мажущим движением облизывает ягодицу, затем другую, заставляя Чимина вертеться и хныкать, это не может не вызывать восторг. Закончив свою сладкую пытку, он принимается вылизывать младшего, грязно, с причмокиванием и рычанием, глухо доносящимся до Чимина. Тот уже не понимает что происходит, в голове каша, все тело горит и единственное что его сейчас держит, это крепко сжимающие руки Намджуна. Он так долго представлял как старший будет его вылизывать, но мечты и рядом не стояли с тем, что он ощущает сейчас. Язык у Намджуна длинный, поэтому он загоняет его внутрь почти по самый корень. Чимину хочется расплакаться от всех накативших на него ощущений, он не знает куда себя деть, за что схватиться, потому просто рвано стонет, нагло насаживаясь на язык, что так сладко его сейчас вылизывает. Он открывает глаза, когда чувствует пустоту внутри себя, будто резко окатившая его холодной водой. Оглядывается на Намджуна, по подбородку и шее которого скатывается слюна, член дергается от представшей перед ними картины. Пак хочет чтобы он его прижал, не дал двигаться и подмял под себя, а чувство беззащитности перед ним не вызывает чувство страха, только лишь безумное желание. Чимин садится на колени, в ожидании следующих действий. Долго ждать не пришлось, Намджун поднимается и равняется пахом с лицом Чимина, аккуратного беря его за подбородок. Тонкая рука проводит по крепкому прессу, легонько сжимая ткань черной водолазки. - Сними, - и Намджун слушается, оголяя точеное тело по пояс. Чимина ведет, он тянется к крепкой груди, медленно опускаясь к твердому, как камень прессу, ему нравится как Намджун смотрит на него, нравится как его грудь вздымается, как не вытертая слюна начинает спускаться к ключицам. Кроме как Богом, он не может его назвать. Пальцы тянутся к ширинке, расстегивая ее, а глаза хитро исподлобья глядят на старшего, который облегченно выдыхает, когда Чимин приносит ему облегчение. Не только язык у Намджуна оказывается длинным и Пак мысленно молится, чтобы тот вошел в него не так безболезненно, как он ожидает. Он мажет языком по головке, играется, облизывает, не беря всю длину в рот, сверху доносится низкий стон. Он готов наблюдать за таким Намджуном бесконечно долго, насколько это только возможно, но нескончаемое желание направляет его взять поглубже и начать быстро двигаться, помогая себе руками. Взять во всю длину он остерегается, ему кажется что он задохнется от нехватки воздуха, но попробовать все-таки стоит. Вышло не очень удачно, потому чуть отойдя от середины он начинает давиться. - Расслабь глотку и прижми язык к нижнему небу, - Чимин слушается, моментально ощущая резкий толчок в горло. Слюни безбожно начинают течь по стволу при каждом выходе, вязкими каплями падая на пол. Гладкие и узкие стенки глотки, срывают башню напрочь, дыхание сбивается сразу, после попытки хоть немного его восстановить. Голова кружится, а глаза от того, насколько сильно иногда Намджун их сжимает, выдают яркие вспышки света. Если так и продолжится, он не успеет даже войти в Чимина, потому что это безумно приятно, просто до невозможного хорошо. Аккуратно вынимая член, за которым идет дорожка из вязкой слюны, медленно стекающей по подбородку Чимина, Намджун кладет его на диван. Губы опухли и теперь выглядят розовее обычного, манящие и сладкие, оттого Намджун впивается в них с желанием пуще прежнего, кусает, оттягивает, одновременно спускаясь к все еще мокрой дырочке, запуская сначала один палец, затем второй. Губы ловят протяжный стон, разносящийся по всей комнате. Чимин прижимается, извивается как змея, под Намджуном, чьи пальцы не сравнятся с его, маленькими и нежными. Грубость заменяет нежность, и наоборот. Еще чуть-чуть и он упадет в обморок, от коктейля ощущений, что пропускает через себя его возбужденное, до предела, тело. Уже не можно терпеть, все нутро желает чувствовать его в себе. - Просто войди уже, - прямо в ухо Намджуну шепчет, прикусывая напоследок. Входит медленно, давая младшему привыкнуть к внушительным размерам, параллельно расцеловывает каждый уголок его шеи и лица, нежно, практически невесомо, отчего у Чимина проходит табун мурашек по всему телу. Убедившись, что тот привык, движения начинают ускоряться, сдерживать себя невозможно трудно, практически невыносимо. Шлепки начинают звучать громче, перемешиваясь с громкими стонами младшего, крепко сжимающего Намджуна по бокам спины. Ноготки исполосовывают медового цвета кожу, а глаза, чего стоят только они, из под век заглядывающие прямо в его. Оба находятся на грани сумасшествия, держась лишь за друга, в попытке не выпасть из этого мира в эту же секунду. Намджун резко меняет позу, усаживая Чимина к себе на колени, тот тут же начинает смело двигаться, подпрыгивая на крепких бедрах, подталкиваемый руками, держащими его за покрасневшие ягодицы. Под новым углом, комок нервов стимулируется в разы лучше, оттого спустя пару движений, Чимин с протяжным хриплым стоном, кончает на живот Намджуна, прижимаясь к груди и обжигая шею жарким, почти огненным дыханием. Не останавливается, возбуждение должно было бы утихнуть, но одного взгляда на старшего хватит, для новой волны. Ведомый желанием принести старшему долгожданную разрядку он ускоряется, видя как грудь начинает чаще вздыматься, а глаза, которые не отводили от него взгляда, медленно закрываются, слышит низкие стоны, что вибрациями проходятся по всему теплу. Намджун прижимает его, перехватывая всю инициативу на себя, переходя к более отрывистым и грубым движениями и обильно изливается в Чимина. Отдышавшись на славу, мокрыми и горячими телами прилепленные к друг другу, Чимин первый подает признаки жизни, вяло поднимаясь и опираясь на грудь Намджуна. - Ты проиграл, Ким Намджун, где мой приз? - любимый игривый голос, усталость в котором будто рукой сняло, ласкает слух старшего. - Твой приз - я, Пак Чимин, - нежно подводит руку к взмокшим волосам и убирает их со лба. Любуется, Чимин сейчас нагой перед ним, как в прямом, так и в переносном смысле. - Думаю, это меня вполне устроит. - Вполне? - шлепок звоном расходится по комнате, сплетаясь с заливистым смехом младшего. Из Чимина не выбить его язвительности, но за нее он так любим старшим. Намджун счастлив в эту секунду и была бы у него возможность, он растянул бы ее на всю оставшуюся жизнь.