Вспыхнувшие чувства

      Прошло 3 дня. За это короткое время ни Торп, ни Аддамс не пытались заговорить друг с другом. Парень был уверен, что если он решит обсудить с ней произошедшее, не дав ей время на размышления, то она со стопроцентной вероятностью, либо проигнорирует его, либо соврет ему о своих чувствах.       Ксавьер уже давно догадывался, что Уэнсдей начинает к нему что-то испытывать, но что именно он не знал. У чувств слишком много оттенков. Он как художник это очень хорошо понимал. Ей просто нужно было дать немного времени спокойно все обдумать и только потом — спрашивать.       Во время занятий Уэнсдей и Энид сидели сбоку от него. Он честно пытался лишний раз не смотреть в их сторону, но это у него получалось не очень хорошо. Стоило только Аддамс шевельнуться, как его взгляд сразу же падал на нее.       — Может быть, ты уже прекратишь сверлить меня взглядом? — девушка повернулась к нему лицом и с упреком посмотрела на него.       — Извини, — он столкнулся с ее красивыми карими глазами, и на его лице непроизвольно возникла улыбка.       Сначала Уэнсдей хотела сказать ему что-то колкое в ответ, но эти его чертовы ямочки на щеках сбили ее с толку.       — Я думаю, тебе лучше стоит послушать мисс Бауэрман, — она отвернулась и уставилась обратно в свою книгу. Боковым зрением она видела, что он все еще продолжает на нее смотреть и, как ни странно, это не так сильно ее раздражало.       — Мистер Торп, сосредоточьтесь на уроке, пожалуйста, — сделала ему замечание преподаватель естественных наук. — Иначе вы в мисс Аддамс дыру прожжете.       После этого в аудитории раздался громкий смех одноклассников, но ему было на это все равно. Он снова погрузился в собственные мысли, которые привели его к идее начать ухаживать за Аддамс.       Ксавьер хорошо понимал, что Уэнсдей — необычная девушка: она необщительная, замкнутая, угрюмая и ей совершенно противны проявления чувств. И если он хочет быть с ней вместе, то ему необходимо будет приложить все усилия и запастись терпением.       На следующий день он встретил Уэнсдей и Энид у входа в академию. Он знал, что девушки по обычаю начинают своё утро с кофе, поэтому заранее купил его для них. Двойной эспрессо для Аддамс и капучино для Синклер.       — Ты отравить меня вздумал? — первое, что спросила девушка, когда он поприветствовал их и протянул ей стакан. Она открыла крышку, и вокруг них распространился аромат крепкого кофе.       — Это всего лишь двойной эспрессо. Без сахара и молока, как ты любишь, — после его слов девушки удивленно уставились на него. — Я видел, как ты несколько раз его покупала.       — А ты внимательный, Ксавьер, — усмехнулась Синклер и поблагодарила его за напиток. — Но с чего это вдруг такая забота? Все-таки решил приударить за моей подругой?       От слов блондинки парень усмехнулся, а затем, сказав им «ладно, увидимся в аудитории!», пошел вперед.       — А ты говорила, что между вами ничего нет! — обижено проговорила Энид, после чего они тоже направились в кабинет. — Теперь я совсем ничего не понимаю!       Для Уэнсдей Аддамс эта неделя оказалась тем еще испытанием. С виду весь такой спокойный и уравновешенный Ксавьер Торп оказался тем еще обольстителем. Всю неделю парень испытывал ее терпение: он постоянно набивался к ней в пару на лабораторных или групповых заданиях, а затем во время выполнения заданий проявлял к ней особое внимание, игнорируя ее личные границы.       Он мог придвинуться к ней настолько близко, что мог случайно коснуться ее плеча или руки. Только от одного соприкосновения с его телом сердце Аддамс начинало биться быстрее, а мысли путались. Ей так хотелось ударить его, ведь он постоянно ходил по тонкому лезвию ножа, и в тоже время она очень сильно хотела его поцеловать. Эти смешенные чувства делали ее более напряженной и запутывали еще больше.       Стало еще хуже, когда Ксавьер с совершенно спокойным выражением лица начал наклоняться к ее уху и что-то ей шептать. Его дыхание казалось таким горячим, что обжигало ей ухо. От нахлынувшего возбуждения она не знала, куда себя деть, а он только мило улыбался, искоса наблюдая за ее реакцией. Ей было так чертовски тяжело сдержаться, чтобы не повернуться к его лицу и не поцеловать его в губы, так страстно, как она этого хотела. От всего этого у нее сносило крышу, и постоянно возникало тянущее ощущение внизу живота. С каждым днем напряжение только росло. Ей казалось, что во всем были виноваты чертовы подростковые гормоны!       — Чего ты от меня хочешь? — спросила Аддамс, когда они с Ксавьером сидели у фонтана и ели. Всю неделю парень не отлипал от нее: каждое утро он встречал ее у академии со стаканом крепкого кофе, во время обеда он подсаживался к ней и немного с ней говорил, а во время занятий…! В общем, Уэнсдей это не нравилось. Порою, он ее даже раздражал, но это было терпимо. Неужели он пытается соблазнить ее? Или он просто издевается?       — О чем это ты? — он непонимающе посмотрел на нее, а затем укусил свой бутерброд.       — Не прикидывайся святошей. Я хочу узнать, с какой целью ты постоянно разбрасываешь свои феромоны вокруг меня? Ты хочешь переспать со мной?       От ее вопроса парень чуть не подавился.       — Если ты не помнишь, то ты мне нравишься. Я хочу встречаться с тобой.       — Это вряд ли возможно, — она скрестила руки на груди и отвела взгляд в сторону. Его слова ее не сильно трогали, а перед глазами и вовсе возник тошнотворный образ ее вечно милующихся родителей.       — Я знал, что ты так ответишь, — он убрал прядь ее волос ей за ухо, от чего она слегка вздрогнула, а затем наклонился к ней и прошептал: — Но я готов еще подождать, вдруг ты все-таки передумаешь.       — Это маловероятно, — она встала со своего места и ушла обратно в кабинет. Она не на миг не задумалась над его словами, решив сегодня лучше сосредоточиться на обучении.       После уроков ее ждало очередное препятствие — сдача книг в библиотеку. Была бы Энид, она бы попросила ее, но та в конец пропала с Аяксом, и ей пришлось действовать самостоятельно. Всю неделю она избегала этого места. И вот этот злополучный день настал. Она верила в предвидения Ксавьера, поэтому перестраховалась и убедилась, что он вышел из школы.       — Вы только хотите сдать книги? Или планируете как обычно еще что-то взять? — спросила ее библиотекарь. Уэнсдей всегда брала по 3-4 новые книги, вернув прочитанные.       — Пожалуй, я выберу что-нибудь, — развернувшись к ней спиной, она направилась в сторону огромных книжных стеллажей. Пройдя мимо них, она наткнулась на раздел «философия ХХ века» и остановилась возле него. Ее привлекла книга Мишеля Фуко «История безумия в классическую эпоху». Она была в красивом зеленом переплете и стояла довольно высоко.       Встав на цыпочки, она попыталась до нее дотянуться, как вдруг сзади нее кто-то появился. Незнакомец аккуратно положил свою руку ей на плечо и достал для нее книгу.       Она обернулась и увидела перед собой Ксавьера.       — Какое странное название, — он усмехнулся, взглянув на обложку. — Не удивлен, что оно тебя заинтересовало.       Торп оказался так близко, что ей стало не по себе. Она со своим маленьким ростом была ему по плечо. Где-то на бессознательном уровне она испытывала его физическое превосходство над ней, и это ей не нравилось.       — Я думала, ты ушел к себе в общежитие, — она выхватила из его рук книгу и отошла в сторону. Парень усмехнулся.       — Да, я планировал, но забыл отнести книги, поэтому пришлось вернуться. Кто бы мог подумать, что я встречу тебя, — он засунул руки в карманы и довольно улыбнулся. — Раз уж я здесь, то могу помочь тебе достать все книги, которые ты захочешь.       — Как благородно с твоей стороны, — съязвила девушка и пошла дальше вдоль стеллажей. Парень пошел следом. — Видимо, ты надеешься, что я начну испытывать чувство благодарности или симпатии за твою постоянную заботу, но этого не произойдет.       — Ты же знаешь, что это не обязательно. Какое-то время она ходила, всматриваясь в названия книг, пока не остановилась у очередного стеллажа.       — Черт бы побрал эти высоченные стеллажи, — негромко выругалась она. Девушка взяла стул, встала на него, но все равно не могла дотянуться до самого верха.       — Тебе помочь? — к ней подошел Торп.       — Не нужно, я справлюсь сама, — она встала на цыпочки и попыталась дотянуться, но все равно ничего не получалось.       Проигнорировав ее отказ, Ксавьер обхватил руками ее ноги и приподнял ее вверх. Какое ужасное чувство беспомощности и отвращения к самой себе. Это напомнило ей сцену из фильма «Джокер», когда Артур Флек убил Рандалла в своей квартире и сказал Гари, что он может быть свободен. Но Гари был лилипутом и поэтому не смог самостоятельно открыть дверную цепочку, чтобы сбежать.       — Ты такая упрямая, Уэнсдей, — сказал он и отпустил ее обратно на стул.       — Мне не нужна твоя помощь, поэтому можешь не таскаться за мной, — она прижала книги к своей груди и демонстративно пошла дальше.       — С чего ты взяла, что я таскаюсь за тобой? Возможно, я ищу кое-что, — он усмехнулся и пошел следом. Девушка тяжело вздохнула.       — Отделение с художественной литературой находится не здесь, если ты еще не заметил.       — Откуда тебе знать, что я ищу? Да и почему я не могу выбрать более серьезное чтение? Думаешь, я абсолютный ноль в философии и в эти дебри познания мне лучше не соваться?       — Не совсем, — она взяла одну из книг и ударила ею ему в грудь. Толчок был такой сильный, что Торп ударился спиной о стеллаж. — Если хочешь почитать что-то такое, то лучше начни с этой.       Он взял в руки книгу и посмотрел на обложку. На ней было написано «Философия для чайников». Он только хотел ей возразить, как вдруг почувствовал, что за что-то зацепился волосами.       — Эй, Уэнсдей, спаси меня, я кажется за что-то зацепился, — он по-дурацки улыбнулся и попробовал отцепиться самостоятельно, но у него ничего не получилось. Все стало только хуже.       — Зачем? Чтобы ты опять за мной ходил? Я попрошу кого-нибудь помочь тебе.       Она уже хотела уйти, как Торп недовольно прокричал:       — Эй, Уэнсдей! Помоги мне!       — Ладно, — она развернулась и нехотя направилась в его сторону.       Сначала она попыталась дотянуться до его головы руками, но это было неудобно. Руки уставали, да и видно было плохо. В итоге ей пришлось взять стул.       — Что там? — спросил Ксавьер, когда она наклонилась к нему. Сейчас его голова была на уровне ее груди и это жутко его возбуждало. Тяжело вздохнув, Торп попытался отвернуть лицо в сторону, чтобы немного успокоиться, но Уэнсдей вернула его голову в прежнее положение.       — Не крутись, — приказала она, — а то лысым останешься. Они плотно накрутились вокруг штыря. Откуда он вообще здесь взялся?! — она продолжила распутывать волосы.       — Как успехи? Раскрутила? — чуть позже спросил он.       — Какой же ты шумный. Сам как думаешь? — возмутилась она, посмотрев в его глаза.       — Значит, еще нет, — парень только улыбнулся и слегка пожал плечами.       Отведя от него взгляд, она отметила тот факт, что ей все же нравиться выражение его лица, когда он улыбается. Ксавьер в последнее время часто выглядел счастливым, стоило ей появиться возле него.       Когда с делом было покончено, он помог ей спуститься со стула. Торп аккуратно придерживал руками ее талию, пока Аддамс не оказалась на полу. Девушка думала, что он уберет руки, но вместо этого он наклонился и легко поцеловал ее в губы. Поцелуй был непривычно коротким, но все равно всколыхнул ей сердце.       — Это вместо благодарности, — он усмехнулся, взял свою книгу и пошел в сторону стойки. — Идем, библиотека скоро закрывается.       — Ксавьер, — девушка схватила его за край пальто и потянула на себя. Он обернулся. — Ты специально провоцируешь меня? — она прижалась к нему, опустив руки на его плечи, приподнялась на цыпочках и страстно поцеловала его в губы. От нахлынувших чувств, он и сам не заметил, как его руки медленно скользнули по ее лицу, по шее и плавно перешли на талию. От его прикосновений все её тело объяла легкая дрожь. Он это заметил и проделал тоже самое с ее спиной. Ему нравилось дразнить ее. Кажется, это даже вошло в привычку.       — Кхм, кхм, — раздался недовольный голос за их спиной. — Библиотека — это вам не место для свиданий. Если вам нужны книги, то берите и уходите, мы уже закрываемся.       — Да, конечно, — Торп виновато улыбнулся и быстро взял выбранные ими книги. — Идем, — он аккуратно взял Аддамс за руку, и они направились к стойке.       Вскоре они разошлись по своим общежитиям. Всю дорогу Аддамс размышляла о своей зацикленности на парне. Она была убеждена, что пришло время выйти на новый уровень, иначе это не прекратиться.       Она много думала о том, что происходит, и в итоге призналась самой себе, что он ей нравится. Она вполне может терпеть его общество, он ее не сильно и раздражает, поэтому она вполне может вынести отношения с ним. В конце концов, никто же не говорит о том, что это обязательно должно перерасти во что-то большее. Возможно, они потом расстанутся, но сейчас лучше думать о настоящем. А дальше — время покажет.       Вечером Уэнсдей пробралась в мужское общежитие. К Торпу до сих пор никого не подселили, что оказалось весьма ей на руку. Постучав в дверь, она наткнулась на удивленного Ксавьера. Парень только вернулся с пробежки и уже направлялся в душ.       — Что ты здесь делаешь так поздно? Как тебя вообще сюда пустили? — спросил он. Ничего не ответив, девушка вошла внутрь и осмотрела его комнату.       — Ты один?       — Ну да. Ты что-то хотела? — он был так удивлен ее внезапному появлению, что начал немного нервничать.       — Ты, кажется, собирался в душ? — она обратила внимание на полотенце на его плече. — Иди, это не срочно, я тебя подожду, — она прошла к его письменному столу и села на стул. От ее слов его мозг буквально взорвался. В голове появилось так много вопросов, но он решил задать их позже.       — Ты хотела со мной о чем-то поговорить? — снова спросил он, когда вышел из душа. Он сел на кровать и принялся вытирать свои волосы. В этот момент Уэнсдей подошла к нему и села рядом. Парень немного занервничал, но старался сохранять прежнее самообладание.       — Я хочу переспать с тобой, Ксавьер.       От такого заявления парень удивленно округлил глаза. Он, конечно, знал, что Уэнсдей очень прямолинейна, но все равно был так удивлен.       — Я не понимаю, — он не смог сдержать улыбку. — Ты сейчас издеваешься надо мной или ты говоришь серьезно?       — Я говорю серьезно.       — Слушай, я даже не знаю, что сказать, ты застала меня врасплох, — он прикусил нижнюю губу и усмехнулся. Парня так распирало от счастья, что ему пришлось накрыть рот рукой, чтобы хоть как-то скрыть свою улыбку, которая никак не хотела исчезать. — Ладно, я не против, но если ты предложишь мне встречаться.       — Ты ведешь себя, как монашка.       — Но таково мое условие, — он снова хитро улыбнулся и придвинулся к ней ближе. Аддамс недовольно закатила глаза и сложила руки на груди.       — И ты заставишь меня спросить?       Он положительно кивнул.       — Это так по-дурацки, но ладно, — она тяжело вздохнула, а Ксавьер с выжидающим выражением лица уставился на нее. Ему было так забавно наблюдать, как Уэнсдей пытается подобрать подходящие слова, ведь получалось у нее из рук вон плохо, но это выглядело так мило.       — Готов ли… ты… Готов ли ты рассмотреть возможность… встречаться… — она говорила это с таким диким напряжением в голосе, что в итоге Торп не выдержал и от переизбытка чувств поцеловал ее первым. Коснувшись ее щеки, он еще сильнее впился в ее губы, чувствуя, как слегка дрожат его собственные. Что ж, он слишком сильно пытался сдержать собственную радость, что на губах появилась нервная дрожь.       Вскоре Аддамс перехватила инициативу. Она повалила его на кровать и нависла над ним сверху. Его поцелуй она восприняла как согласие, поэтому решила не продолжать эту излишнюю сентиментальность. Все их разговоры ушли на задний план, как минимум до завтрашнего утра.